Монтесума

Источники, представляющие мешикские версии, снова погружают нас в пучину мифа. Дело представляется так, что паника приобрела всеобщий характер. Люди предчувствовали скорый конец света, и сильные мира сего стремились спрятаться в пещерах, представлявшихся им убежищами, позволяющими выжить одной паре людей при разрушении очередного «солнца». Говорят также, что Монтесума выглядел как пьяный и совсем потерял рассудок. Как тольтеки в конце Толлана, когда обрушились па них бесчисленные беды.

Куда же император мог убежать? На восток? Но это означало бы поступить как Кецалькоатль в конце Толлана, а ведь он не был богом, и он бы столкнулся с этим богом, поскольку тот как раз оттуда и должен был появиться. Тогда в противоположную сторону, па запад? Да, конечно! Как заходящее светило, каковым он и был на самом деле. К пещере Чаиультеиека, через которую можно добраться до Чип- калько, загадочного Дома Кукурузы... «И если мы попадем туда, — говорит Монтесума, — то никогда не умрем и будем жить вечно. Там растут различные фруктовые деревья,

и все тамошние жители живут себе всем довольные. А их король Уэмак — самый веселый и беспечный бог!

Чинкалько представлял собой некий рай, своего рода Тлалокап. Туда можно было добраться через пещеру в горе Чапультенек. Моитесуму это устраивало в силу нескольких причин. Это был рай земледельцев, богатых домоседов — таких, какими стали мешики, — и ему не грозила встреча с молодыми напористыми воинами, воплощением восходящего солнца: Чинкалько был домом светила на закате.

Хозяином этого потустороннего мира был не кто иной, как Уэмак — как раз тот самый, который предпочел кукурузе зеленые перья и нефриты! Тот, который был то союзником, то противником Кецалькоатля в Тол лапе — сеятель раздора, который иногда отождествлялся с Тецкатлинокой. Рассказывали, что он был принесен в жертву своими подданными, а другие считают, что он покончил с собой как раз в пещере Чапультепека. Можно ли найти более подходящего товарища для вконец загнанного монарха? Моптесума укроется у него на время наступающей эры Кецалькоатля. Он переходит в оппозицию, по вернется к власти как только снова придет очередь Тецкатлиноки! (Еще в прошлом веке индейцы ожидали этого возвращения Монтесумы!) Можно ли вообразить себе фигуры более сходные, чем Уэмак и Моптесума. Один и другой — короли, правящие в лучезарном городе в конце эры. Отцы женщин с ненасытной страстью (дочь Уэмака и Чальчуненецип), каждая из которых — яблоко раздора, ведущего к катастрофе. Вынужденные бежать и покончить самоубийством или, что то же самое, быть убитыми своими подданными!

Перед тем как отправить послов к Уэмаку, Моптесума опьяняет себя пульке — как это сделал Кецалькоатль, покидая Толлап. Затем он посвящает четырех пленных Уицилоночтли и велит содрать с них кожу. Кожа должна быть подарена хозяину Чинкалько, которого некоторые отождествляют с Шине Тотеком, Богу с содранной кожей, ответственному за грязь и покаяние. Богу, к тому же, наряды которого надевают на себя воинственные короли — например, тогда, когда они позируют для своей скульптуры, высекаемой в скале Чапультеиек.

Эмиссары императора, слуги и маги, направляются, таким образом, к скале Чаиультепек и проникают в пещеру. Это вход в подземное царство, в страну мертвых. Перед посетителями четыре пути. Они выбирают тот, который ведет вниз, и вскоре наталкиваются на почерневшего от прожитых лет старца, держащего в руках палку с бубенчиками. Его'зовут Тотек Чикауа, и он является, как на это указывает его имя, воплощением Шипе-Тотека, а его погремушка назыввается chicahuaztl. «Кто вы и откуда? — спрашивает он, — откуда вы?

Сеньор, — отвечают посланные, — мы пришли увидеть короля этой местности, мы принесли ему послание.

Какого короля вы ищете?

Здешнего хозяина, Уэмака, а прислал нас Монтесума.

Добро пожаловать».

Тотек провожает их к Уэмаку и объявляет:,

«— Король наш и повелитель, пришли люди земли, присланные Монтесу мой.

Что хочет нам сказать Монтесума?

Господин, — говорят маги, — Монтесума передает тебе привет и посылает вот эти кожи. И он передал с нами просьбу о том, чтобы ты взял его к себе на службу, чтобы он мог здесь работать метлой и делать все то, что положено делать королевскому слуге.

Что он говорит? Чего он хочет? Спросите у этого несчастного принца, что его беспокоит и мучает. Пусть передаст мне свой ответ, чтобы я знал, какое тут требуется лекарство. Идите, стало быть, возвращайтесь и передайте ему то, что я вам сказал».

Затем старик предложил им продукты своей изобильной страны: чилийский перец, житоматы, гвоздики, початки зеленой и спелой кукурузы. Вернувшись в Мехико — с ответом, который по существу таковым не являлся, послы были приняты без особого восторга. Монтесума приказал их бросить в клетки, дабы в дальнейшем забросать их камнями. Сохраняя все в строжайшей тайне, Монтесума поручает

то же задание своим самым лучшим слугам. Последние отправляются к гроту. Там они встречают Итеиетля — человека, ослепшего от вздувшихся отеков на лице вокруг глаз. Это другое воплощение Уэмака или Шипе-Тотека. Вздувшееся лицо и слепота являются фактически обозначением грязи. После того как мешиков отвели к Уэмаку, они вручают ему новые, совсем свежие кожи, и объясняют ситуацию. Монтесума беспокоится о своей судьбе, о судьбе своей империи, и поэтому он хочет знать ситуацию. Уэмак отвечает с досадой: «Что там говорит ваш Монтесума? Неужели он думает, что здесь все так же, как и в том мире, где он является королем? Он не выдержит здесь не только дня, но даже часа. Пусть он знает, что я здесь никогда не ем, не одеваюсь, и все, кто тут рядом со мной, живут точно так же. Ведь здешние жители — уже совсем не то, чем они были раньше. Изменились и форма, и характер. На земле они знали, что такое радость, отдых, удовольствие. Теперь они пребывают в вечных страданиях. Это место вовсе не такое, как о нем поется в песенке — счастье, радость, наслажденье; как я уже говорил — это вечная мука. Ведь мы пришли сюда не по доброй воле, нас вынудили. Мк здесь потому, что так хочет Самый Главный. Скажите это Монтесуме. Если бы он побывал здесь, то сразу бы испугался, захотел бы убежать отсюда и зарыться в песок и куда угодно. Сейчас он может пребывать в радости, весел ьи, удовольствии, он украшает себя драгоценными камнями, золотом, роскошными перьями, он одевается в красивые одежды, ест и пьет только самое лучшее. Пусть он не пытается что-то там узнать заранее. Все равно он не сможет избежать того, что ему назначено судьбой. Идите и скажите все это ему!» Довольно странный отрывок, где Чин- калько в общем не соответствует устоявшимся представлениям о нем. В первый раз Уэмак предложил плоды этой обители наслаждений. Теперь он даже отговаривает людей от посещения этого места. Надо ли видеть в его речи христианское влияние? Или самоубийцам вроде Уэмака просто суждеиа вечная кара? Очень возможно. Христианский отпечаток проявляется, во всяком случае, в ссылке на «желание

Самого Главного» и на неизбежность того, что «назначено судьбой». Другие мифические эпизоды не оставляют сомнений в том, что непосредственно определяет судьбу бог христиан.

В соответствии с новыми верованиями было показано, что переживающий конец ацтекского «солнца» Моптесума предается раскаянью в ожидании его возврата. Жизнь в таком раю, как Чинкалько, вовсе не исключает самоистязания и покаяния. В начале времен дети миштекской созидающей пары не задумываясь пускали себе кровь в чудесном саду, который был дай им во владение. В Астлане жизнь также была суровой. Можно, таким образом, допустить, что Уэмак и его друзья предавались в Доме Маиса самоистязаниям. Присутствие в мифе об Астлапе Тотека и Итенетли лишь подтверждает это.

Вполне понятно, что второй ответ Уэмака еще меньше радует императора, чем первый. Посланцев постигает та же судьба, что и их предшественников. В этот раз к хозяину потустороннего царства отправляют двух знатных дворян из Акольхуакапа или, может быть, двух родственников Монтесумы. В пещере их принимает некий таинственный Аку- акуаух. Послы объясняют Уэмаку, что Моптесума хотел бы служить у него, «потому что он не хочет видеть весь этот стыд и позор, которые оказываются уделом его жизни». Уэмак отвечает, что Моптесума заслужил свою участь. Разве не был он гордым и жестоким в обращении со своими близкими. Разве он их не убивал? «Скажите ему, чтобы он поскорее начинал покаяние, пусть он постится и откажется от изысканных блюд, к которым он так привык, и пусть хотя бы постепенно откажется от своей роскоши, а йогом и от власти. Пусть он оденется в одежду кающегося грешника и пусть довольствуется самой простой едой и питьем, и особенно пусть держится подальше от женщин, пусть даже не прикасается к ним. Если он исполнит эго покаяние, произнесенный над ним приговор будет изменен. Если у него это не получится, я все же буду иногда рядом с мим. Скажите ему это».

\

Шипе в качестве распорядителя тринадцатидневки 1-го Движения в ритуальном календаре Codex borbonicus. По Sejourne, 1981.

Бог одет в содранную кожу, а на виске у него — дымящееся зеркало Тецкатлипоки. Перед ним — «чаша орла», наполненная кровью и сердцами, и Пернатый Змей, пожирающий человека

Благородные послы передают содержание этой речи Монтесуме, который в этот раз может, кажется, вздохнуть спокойно. И йогом, добавляют они, если император поступит так, как ему советуют, то Уэмак может встретиться с ним на скале Чапультеиек или в Тлачтоико, что находится посреди лагуны. Tlatoani щедро награждает своих послов и начинает восьмидесятидневный пост со всякого рода самоистязаниями. Постепенно он отрешается от мира и перестает быть гордым. Когда он наконец исполнил то, что было

намечено, послы снова идут в Чинкалько, чтобы проинформировать Уэмака, который обещает прийти за ним через несколько дней.

Несколько успокоившись, Монтесума поручает своим карликам и горбунам наблюдать за Чапультепеком. Через несколько дней они замечают на холме белый блестящий камень и сразу же бегут сообщить об этом Монтесуме. Последний велит подготовить место в Тлачтонко, посреди лагуны. Там разбрасывают сапотовые листья и расставляют кресла: одно — с перьями розовой колпицы, другие — также покрытые сапотовыми листьями, связанными с культом Шипе. Приносят также четыре хорошо упакованные корзины. По окончании этих приготовлений Монтесума объявляет своим карликам и горбунам, что они проводят его до Чип- калько. Авторы легенды, возможно, задаются целью объяснить, что Монтесума думал покончить самоубийством. Он «хотел войти в Чинкалько», via грот Чапультепека, цодобно Уэмаку, который повесился, Уэмаку — лунному покровителю самоубийц.