Море крылатое

Крылья

Давненько попутаны дни и пути,Утрачен, потерян маршрут…А если б и знал: куда надо идти?Уж точно остался бы тут.У всех переменных есть страх перемен,У всех постоянных – предел.И я, существуя меж снов и дилемм,Остался видать не у дел.И я лотерейный счастливый билетХраню, до сих пор не раскрыл.И слышится мне (пусть и Ангелов нет)Их крыльев замах до поры.

Корфу

Знаешь, где-то в прозрачной воде,Где полощется остров Корфу,Облака быстроходные гдеПаруса свои сизые рвут,Я по берега кромке брожуИ, как есть, наберусь куражу.Здесь Потемкин лет двести томуПо французу из пушек палил,Революции вирус коммунУж тогда был врагом всех мерил,Да теперь под моею ногойСпотыкается вирус другой.И давно ко всему я готов.А свобода не манит уже!Ионических острововЛад мажорный прошел по душе.И, как прежде, торопятся в бойИ судьба, и отлив, и прибой.

Наряд

Еще на год помолодеть,Приблизиться к черте,К финальной ленточке, где смертьВсегда на высоте.Ах да, стареем мы, так что ж,Какой в том будет толк?В пережитое не ввернешь,Чего не уволок.Ведь как болгары говорят,Присвистывая аж,Он, как бы нам ни шел, наряд,Придется сдать багаж! [1]

Разговор с мамой

1

Сдать багаж – умереть (народная болгарская поговорка).

Ты шепотом мне прокричи,Скажи хоть пару слов:О чем молчали мы в ночи?Куда нас занесло?К чему она нас всех влекла,Река без берегов?Что под ногами хруст стекла:Ни кровь, ни боль, ни кров…Что в вечеряющей мечте,Куда б ты ни пришел,Надежды все и те – не те,И жжется неба шелк.И дым прогорклый сигарет,Похожий на туман,Обманом юности согрет,Слетает от ума,Уносится, как мотылек,И не находит свет.Маршрут его пусть и далек,Да вот пределов нет…И к новой песне новый бой,Да подведет куплет…Хоть помолчали мы с тобой,Но нет, тебя здесь – нет!

Волны

Родители ушли, как по водеЗалива, породнившегося с тучами,И кто бы, что там… Были они лучшими,И в памяти лишь будут молодеть.И к горизонту белым светлячкомКораблик, что идет на удаление,Напомнит, как уходят поколения,А волны – те же волны – бодрячком.

Провинции Рима

На балконах белье, и крикиМеж домами, как флаги, виснут:– Как дела? Как улов у Рикки?– Чем вчера был закончен диспутВ ресторане синьора Франческо?Итальянские городишки!Здесь соседи гуторят честноЧерез двор, через вечность с лишком.Здесь дома наросли на скалах,Как картины – зигзаги улиц.Я б остался здесь – денег мало,Да и тесен мне этот улей.И сказал мне сосед, не молод:– Город твой – он моложе Анцио,Петербурго – чудесный город,Архитекторы – итальянцы!

Стихи

Пусть капли на стекле оконномПреувеличивают лес,Моим стихам своим закономДрожать судьбе наперевес.Они как яблоки, что скорыВ траву сырую упадут,Земля свои раскроет поры,С дождем их примет, как недуг.И не заметят их сороки,По ним не вскрикнут журавли.К земле вернутся рифмы, строки,Коль скоро вышли из земли.

Корабли

Я иду к тебе дождями серыми,Серебром безлюдного пути,Одиночеством пророчеств, нервами,Но тебя уже мне не найти…Не сойти с подворья бесприютного,Не дорисовать последний штрих.Мой корабль был славен только юнгою,Но теперь он вырос да притих…И дома, что потонули в осени,Так похожие на корабли,Ни о чем уже не спросят, ниО ком не протрубят вдали.

Полет

Ни шороха, ни всполоха во тьме,Ночь безучастна, безответна мне…И вот уже он смолкнул – говорок,Дожди отговорили монолог.Ночь отойдет и годы, и века…Себя с собой – не примирить никак.И вечность – соломонов перстень – жмет,А время продолжает свой полет.

Легко

Как было бы легко решить: кто враг,Жизнь под залог отдать тупым рефлексам,С прямых путей не скатывать в оврагИ звездный ритм ночами яро флексить.Себя прощать, влюбляться ни за что,Стихи слагать, как в омуте запоя,И верить в то, что видимо зрачком,Всегда озвучивая, что и сколько стоит.Но все сложней, нелепей, как в кино,И Рок, как шулер, смешивает карты…Дворовый кот играет в доминоС бомжами, не скрывающий азарта.

На краю

Ночь облаками занавешена,Ни звезд, ни лунного серпа.Скулит судьба собакой бешеной,Бездомна, призрачна, слепа…Мой дом сжимается, сутулится,До точки на одной из карт,Что вписана в кривую улицу,И опоздала на века.И бесконечным многоточиемЛетят дождинки на ветру.И я, бежавший крова отчего,Свои разлуки перетру.Судьбу свою приму бездомную,Дождем крылатым напоюИ допишу свою историюУ бездны черной на краю.

Горюшко

То ли взрослых мы в детстве не слушались,Иль тропинка досталась не та:Все торопится горюшко в душу влезтьИ, как тень, прилипает к стопам.А вершины, что взяты как дважды два,И порывы – изнанка страстей,Не к чему уж повторно обхаживать,Ветры в них холоднее и злей.Приютить свое горе, как родинкуНа плече, как наколку высот,Да и жить по судьбе – по погоде мне,И не ведать: куда занесло.

Не обернусь

Не обернусь, не вскрикну, не сорвуИз памяти, как бусинку, слезу,В миг перед тем, как слягу под траву,Что ценно мне – я помню наизусть.Где падали хрустальные дожди,И битый тот хрусталь впитал асфальт,Где прах родных – сокровище – лежит,И ложь о них не распевает альт!У песни злой [2] – четыре языка,И каждому наречию – Виват!Пусть будет поздно к прозе привыкать,Что в том, свершилось что, никто не виноват!

2

Кто злую песню распевает – о сплетниках (из римского права).

Перелистни!

Вычеркни себя, перелистни,Как страницу, вырви из души!Жизнь ведь не забанить, точно стрим,А судьбу, как вещь, не перешить.Как нам всем не пелось, не спалось,Там, где раздавались ярлыки?Истина – обглоданная кость,Кубиком бросалась не с руки.Подмигнет Жар-Птицы ли перо,Шапка ль упадет из рукава?Слово, превращенное в нейрон,Разобьется зеркалом в слова.А пергамент выцветших страницСтерпит все, вместит, и Бог-то с ним…Как зарок, смыкания ресниц:Вычеркни себя, перелистни!