Мориарти

Ступеньки подо мной скрипели и прогибались. Пыль вперемежку с запахом пороха атаковала мои ноздри. Наконец я добрался до верхней площадки — сердце моё колотилось, дыхание перехватило, — я оказался в узком проходе, с одной стороны от меня деревянная стенка, с другой — ничем не прикрытая погрузочная зона. Я глянул вниз и увидел, что Этелни Джонс отдаёт распоряжения. Физически он всё равно был не в состоянии бежать за мной следом. Клей лежал, распростершись, в луже крови, которая становилась всё больше и с высоты выглядела особенно ужасающей и напоминала огромное чернильное пятно, только из красных чернил. Всё пространство вокруг меня занимали бочонки, ящики, здоровенные бочки и пухлые мешки, и я стал двигаться крадучись, вдруг вспомнив, что невооружен, а у Мортлейка есть леденящее душу оружие, и он может выскочить из любого укрытия, которым тут несть числа. Трое полицейских тоже добрались до верха, я видел их силуэты на фоне круглого окна, они медленно шли в мою сторону.

Я приблизился к открытому пространству. Часть стены здесь словно сложилась — это была не дверь, но и не окно, что-то среднее. Я увидел серую вечернюю хмурь и быстро бегущие облака. Передо мной была Темза, пара буксиров не спеша тянули свою ношу на восток, в остальном тут царили покой и безмолвие. Здесь же длинная платформа, которую соединяли со складом две ржавые цепи, а рядом — сложная система лебёдок. Возможно, именно ею хотел воспользоваться Мортлейк, чтобы вернуться на землю, но либо она не работала, либо я взлетел наверх достаточно быстро — но вдруг этот злодей оказался передо мной, сюртук его развевался на ветру, а глаза, от которых веяло смертью, впились в меня.

Я замер, не смея шагнуть вперёд. Из его рукава торчал нож, теперь вымазанный кровью. Он стоял на платформе — маслянистые чёрные волосы и усики — и больше чем когда-либо напоминал мне актёра на сцене. Отличный персонаж для мастеров бурлеска братьев Киралфи — эдакий вероломный негодяй.

— Так, так, так! — воскликнул он. — Пинкертон, вы меня поражаете. Видал я вашего брата… парней Боба Пинкертона, но чтобы такой расторопный да сообразительный! Неужто вы меня переиграли?

— Вам не уйти, Мортлейк! — бросил я ему, оставаясь на месте и не решаясь сделать шаг вперёд. Я всё ещё боялся, что он кинется на меня и применит своё жуткое оружие. Он тоже стоял, не двигаясь. Тягучие воды реки были прямо под ним, но вздумай он прыгнуть, то наверняка бы утонул, если бы не умер раньше от удара о воду. — Бросьте оружие и сдавайтесь.

В ответ он грязно выругался. Я чувствовал присутствие полицейских и видел их краешком глаза, они неуверенно топтались в дверях за моей спиной. Не рыцари, конечно, но на душе полегчало — я уже не один.

— Отдайте нам Деверо! — сказал я. — Нам нужен он. Помогите нам добраться до него, и вам это зачтётся.

— Я дам вам одно, и только одно. А именно: обещание, что вы будете об этом жалеть до конца своих дней. Но уверяю вас, Пинкертон, этих дней осталось немного. Нам предстоит свести счёты.

Не раздумывая ни секунды, Мортлейк повернулся и прыгнул. Я видел, как он летит по воздуху, как развеваются фалды его сюртука, как он входит в воду «солдатиком» и исчезает в её глубинах. Я инстинктивно дёрнулся вперёд, и подмостки подо мной задрожали, у меня внезапно закружилась голова, и я едва сам не упал вниз, но меня подхватил кто-то из констеблей.

— Поздно, сэр! — услышал я чей-то голос. — Ему конец.

Меня держали чьи-то руки, и в душе я был этому рад. Я смотрел в воду, но поверхность её была гладкой, не было даже ряби.

Эдгар Мортлейк исчез.

ГЛАВА 16 АРЕСТ

Тем же вечером мы снова совершили налёт на «Бостонца».

Инспектор Джонс велел мне встретиться с ним в восемь часов, и, сопровождаемые впечатляющим эскортом одетых по форме полицейских, мы заявились в «Бостонец» в тот же час, что и в первый раз, снова прервали пианиста, прошли мимо зеркал с позолотой и мраморных панелей, потом мимо бара с поблёскивавшими бокалами из хрусталя и стекла, игнорируя негромкие протесты немалого числа американцев, многим из которых мы испортили вечер во второй раз. Теперь мы точно знали, куда идём. В прошлый раз мы видели, что Мортлейки появились через дверь по другую сторону бара. Скорее всего, их личный кабинет именно там.

Мы вошли без стука. Лиланд Мортлейк сидел за столом в обрамлении двух окон с задёрнутыми занавесками из красного бархата. Перед ним стоял стакан с виски, а в пепельнице дымилась толстая сигара. Сначала нам показалось, что он в комнате один, но вдруг поднялся стоявший на коленях рядом с Мортлейком молодой человек лет восемнадцати, с маслянистыми волосами и узким лицом. Людей такого типа я встречал не раз, и ничего, кроме отвращения, они у меня не вызывают. Минуту в комнате стояла тишина. Молодой человек хмурился, не зная, как быть.

— Выйди, Робби, — дал команду Мортлейк.

— Как пожелаете, сэр.

Парень прошёл мимо нас и с явным облегчением закрыл за собой дверь. Лиланд Мортлейк дождался его ухода, потом повернулся к нам с холодной яростью.

— Какого чёрта? — прорычал он. — Не знаете разве, что надо стучаться?

Его язык, влажный и серый, мелькнул между пухлых губ. Он был в вечернем костюме. Руки его, лежавшие на столе, сжались в кулаки.

— Где ваш брат? — спросил Джонс.

— Эдгар? Понятия не имею.

— Знаете, где он был сегодня днём?

— Нет.

— Лжёте. Ваш брат был на складе в Блэкуолл-Бейсин. Он забирал вещи, украденные из «Надёжных депозитов» на Чансери-лейн. Мы застали его врасплох и были готовы его арестовать, но он на наших глазах совершил убийство. Сейчас его разыскивает полиция. Мы знаем, что эту кражу организовали вы с братом, а также с человеком по имени Кларенс Деверо. Не надо это отрицать! Вы были с ним на днях в американском посольстве.

— А я отрицаю. Я и в прошлый раз вам это сказал. Никакого Кларенса Деверо я не знаю.

— Он также называет себя Кольман Де Врисс.

— Это имя мне тоже не известно.

— Может быть, ваш брат от нас и ускользнул, но вам это не удастся. Вы сейчас отправитесь с нами для допроса в Скотленд-Ярд и не будете отпущены, пока не скажете нам, где ваш брат.

— Никуда я не отправлюсь.

— Если не пойдёте по своей воле, мне останется одно — взять вас под стражу.

— По какому обвинению?

— Препятствование правосудию и соучастие в убийстве.

— Бред.

— He думаю.

Повисла долгая тишина. Мортлейк сидел, пытаясь совладать с прерывистым дыханием, плечи поднимались и опускались, а остальная часть тела оставалась неподвижной. Я никогда не видел на человеческом лице столь жгучей ненависти, щёки его буквально побагровели, и я не на шутку встревожился: а вдруг у него где-то рядом, в ящике стола, оружие? В таком состоянии он запросто пустит его в ход, а там будь что будет.

Наконец он заговорил:

— Я американский гражданин, гость вашей страны. Ваши обвинения ложны и беспочвенны. Мне нужно позвонить в посольство.