Мост мертвеца

– Внутри письмо с угрозами. Я получил его вчера.

Я развернул листок. Слова были выведены красными чернилами; почерк соответствовал тому, что был на конверте. На первый взгляд казалось, что это писал человек, восстанавливающийся после серьезного инсульта. Строчки были неровные, корявые:

«Алисия, если хочешь избежать публичного позора, который станет следствием этого грязного эпизода, выплати нам пять миллионов долларов в соответствии с инструкциями, которые найдешь в этом конверте. Если не сделаешь это к пяти часам в воскресенье, копии фильма отправятся во все новостные агентства страны».

– Все это выглядит так буднично, черт побери, – озадаченно произнес Джордан. – Словно напоминание от коллекторского агентства.

– Почему завтра до пяти часов? – спросил я.

– Не имею ни малейшего понятия.

– Это же накануне совещания, на котором ты должен объявить о пожертвовании Уитли, – сказал я. – Вполне возможно, его смерть и этот шантаж связаны между собой. Если найти ответ на одно, может быть, это даст ответ и на другое.

– Но времени так мало, – заметил Джордан.

– Никто не пытался связаться с тобой после того, как ты получил эту запись?

– Я даже не представляю, что будет дальше. – Он покачал головой. – В инструкции указан счет в банке на Каймановых островах, на который я должен перевести деньги.

– Возможно, шантажисты не собираются больше связываться с тобой, если ты решишь им заплатить. – Прямые контакты увеличивают риск попасться.

– У меня нет пяти миллионов долларов.

– У тебя есть пятьдесят миллионов.

– Они не мои.

– Похоже, шантажистам известно про эти деньги. Если так, удивительно, что они не потребовали больше.

– Эти деньги я не трону. Если ты не сможешь остановить тех, кто стоит за этим, на собрании попечителей я подам в отставку.

Я оставил эти слова без комментариев.

– Послушай, Джордан, ты ведь даже не трахал этих женщин. Потерпевших нет; не вызывает сомнений, что это акт двух взрослых людей по обоюдному согласию. Черт возьми… мы живем в Народной Республике Гротон. Здесь отмечают месяц «гей-прель». В этом городе языческих жрецов и тех, кто верит в НЛО, наверное, больше, чем баптистов. Такой свободы взглядов не найдешь больше во всей стране. Никому нет никакого дела до того, чем ты занимаешься в своей спальне и своем сарае.

– Джейк, неужели ты не понимаешь? – Джордан печально покачал головой. – Это же разобьет мою карьеру. Я стану всеобщим посмешищем. И это положит конец моему браку с Блэр.

Я кивнул.

– Я так понимаю, с Блэр у тебя больше не ладится… – В моем голосе прозвучала горечь.

Несомненно, от Джордана не укрылся мой тон.

– Блэр – это лучшее, что было в моей жизни… тут не может быть никаких вопросов, Джейк. Наверное, ты не поймешь… но это… эти связи… тут дело не в сексуальном удовлетворении.

– Неужели?

– Это… запретный плод… возбуждение… зловещий театр ужасов… и возможность доставить другому человеку наслаждение.

Лэнгфорд был прав. Я ничего не понимал. Должно быть, он прочел это у меня в глазах.

– Но это правда. Я получал удовольствие от сознания опасности.

– Почему, Джордан?

– Я много думал над этим. – Он неприятно усмехнулся. – Быть может, все дело в том, что я рос единственным мальчиком в семье с властной матерью и пятью сестрами. Кто знает, черт возьми… Такие вещи не обсуждают со своим психотерапевтом.

– Возможно, следовало бы.

– Теперь уже слишком поздно.

– Необязательно, – возразил я. – Блэр знает?

– Господи, нет. И это самое главное. Я не хочу делать ей больно. Я лучше подам в отставку, чтобы она ничего не узнала.

– Она может узнать в любом случае.

– Это нас уничтожит, – убито сказал Джордан.

Мысленно представив себе, как Блэр смотрит эту запись, я кивнул, соглашаясь с ним.

– Да. И ты прав еще в одном. Стервятники-журналисты алчно набросятся на эту историю. Бывшая футбольная звезда, ставшая президентом колледжа, будущий кандидат на пост сенатора – предпочитает шелковое женское нижнее белье. Те два-три дня, пока они не возьмут на прицел новую жертву, ты будешь круглосуточно сиять во всех выпусках новостей бульварных телеканалов.

Джордан поежился.

– Ты мне поможешь?

– Как насчет той девушки, с которой тебя засняли? – спросил я. – Она может быть причастна к шантажу?

– Она невинный ребенок… кажется, с Бали, едва говорит по-английски. – Он покачал головой. – Я встречался с ней всего дважды. Никто из тех девушек, с кем я встречаюсь, не знает наперед, когда я обращусь в агентство. Я звоню туда, и мне присылают одну из свободных девушек.

– Что насчет агентства?

– Я там никогда не бывал. Все общение происходит по телефону, и голоса обычно разные. Там никто понятия не имеет, кто я такой. И я всегда расплачиваюсь наличными.

– Как часто тебе бывают нужны эти… похождения?

– Один раз в месяц… иногда два, – сказал Джордан. – Обыкновенно желание возникает внезапно… когда мне требуется снять стресс от работы.

У меня мелькнула мысль, почему он не может расслабиться с помощью упаковки пива или стакана виски, как все мы.

– Что насчет мотеля? – спросил я.

– Называется «Страна чудес». Это милях в сорока отсюда… недалеко от автострады… у съезда, где большая стоянка дальнобойщиков. Там… э… сдают номера с почасовой оплатой.

У меня в голове лихорадочно метались противоречивые чувства. Какая-то моя часть хотела уничтожить Джордана и, возможно, вернуть Блэр назад после того, как он будет публично сожжен на костре. Но в то же время мне было его жаль. В конце концов я скрепя сердце решил дать шанс своим светлым ангелам.

– Начну с агентства, – сказал я. – Как звали ту девушку?

– Зачем тебе это нужно?

– А что, по-твоему, я должен сделать, Джордан, – взмахнуть волшебной палочкой? – спросил я. – Мне больше не от чего отталкиваться. Единственное, что приходит на ум, это задавать вопросы всем, кто может быть причастен. Надеюсь, если я задам достаточно много вопросов, что-нибудь встанет на место. Мне нужны телефоны агентства, поставляющего шлюх, и мотеля.

Конец ознакомительного фрагмента.