Мост в Ниткуда

— Вляпался… — Подвел итог своим размышлениям Воинов, и стукнул кулаком по стене. — Конечно…. Я оскорбил святыню и был за это наказан. Вон, китайский император за сотню шагов принимал прошения, чтобы не осквернить свое обоняние смрадом простых смертных…. — Какой то посторонний звук заставил его насторожиться. — А не по мою ли это душу?… — Он поднял с земли обрывок цепи и захлестнул вокруг кисти руки, как когда-то, в юности, курсантский ремень перед дракой. Сквозь дверной проем, (его даже не удосужились запереть!), Андрей увидел отблеск факела и прислонился к стене за перегородкой. Голова раскалывалась от боли, но он старался не обращать на нее внимания. Шаги приблизились. Электрический свет, сменивший свет факела, осветил камеру холодным сиянием и раздался испуганный полувскрик:

— Как нет! — Знакомый голос дрожал. — Святая Мать, неужели они бросили его в Темные Колодцы… — Облегченно вздохнув, Андрей бросил обрывок цепи на пол и вышел на освещенное место. Тут же ему на шею бросилась, закутанная в шелка, Лоан. — Ты жив! Мой хороший, лучший, первый! Дюс валю, тимер кю — она причитала у него на груди, прижимаясь так, словно опять он мог исчезнуть, а когда подняла глаза, они блестели от слез.

— Лоан, милая моя девочка, это ты уже зря, — растерялся Андрей от столь бурной реакции. Он стиснул её, гладя по голове. — А она меня, случайно не того?… — Кивнул офицер на девушку, застывшую с фонарем в одной руке и мечом в другой. Воинов улыбнулся и покрыл поцелуями ее заплаканные глаза. — Все нормально, я сам виноват, должен был читать между строк, а тут расслабился. Для той девчонки мои слова были оскорблением святыни, за которое мужчине полагается смерть, кстати, ваш мужик давно бы помер….

— Нет! — замотала головой Лоан. — Это я виновата! Я должна была все сама тебе рассказать, еще на корабле. Но ты заставил меня забыть обо всем на свете! — Она шмыгнула носом. — Жезлоносец выслана на другую планету с повышением, у нас есть места, где ее энергия и энтузиазм пригодятся больше, чем при дворе! А это, — девушка повернулась к своей сопровождающей. — Это моя тень, кровная сестра, по матери. Она немая от рождения и предана мне душой и телом. Аэле, это тоже, что и я.

— Это можно понять в буквальном смысле. — Усмехнулся Воинов, внимательней рассматривая замершую девушку немыслимой красы.

— Это она подсказала мне новые слова к моему чувству.

— Ты же сказала, что она нема….

— Да, но мы понимаем друг друга, это как внутри… Тимер кю… — и Лоан снова прильнула к нему. — А теперь пошли отсюда!

Выбирались из подземелий довольно долго. Видно было, что эти казематы остались от далеких времен и сейчас пустовали. Видимо были в истории прецеденты, когда только уговорами и убеждениями не удавалось достичь взаимопонимания. Слава Богу эти времена, видимо, прошли.

Наконец в лицо пахнуло свежим воздухом с ароматами незнакомых цветов и вся троица, погасив фонарь, вышла на улицу. Голова слегка кружилась, вероятно, от избытка кислорода. За углом разливались разноцветные огни ночного города, звучала музыка, гуляли женщины. Когда глаза привыкли к свету, Андрей увидел очертания огромного здания, и понял, что они находятся у «черного хода» дворца а, следовательно, подземелья находились под ним.

Они подошли к двери и вошли вовнутрь здания. Здесь не было той показной роскоши, как в центральных залах и коридорах, — простота и рациональность технологического времени встречались на каждом шагу: электрические светильники, лифты, двери с кодовыми замками. Поднявшись на верхние этажи, троица оказалась в просторных, но уютных покоях, которые принадлежали Лоан. Аэле осталась у порога, усевшись на колени и положив рядом меч. Андрей не стал вмешиваться в чужие ритуалы, достаточно было одного раза, поэтому дальше последовал за Матерью Планет. Анфилады залов и коридоров, устланные шикарными коврами, были уставленные мебелью, инкрустированной красивыми породами деревьев. Драгоценные вазоны с экзотическими растениями, поражали своим великолепием. Наконец они подошли к створкам большого лифта, в самом конце коридора.

— А сейчас я покажу тебе свои комнаты. — Сказала Лоан. — Туда не может войти ни один из моих подданных. — Лифт плавно поднял их на самый верх дворца, прямо в гостиную. Она была прекрасна и чем — то напоминала дворцы Восточных сатрапов своей роскошью и вкусом — стены, переходящие в высокий купол были расписаны прекрасными фресками из жизни и быта женщин планеты, пол в центре зала, выложенный мозаикой из драгоценных камней, колыхался голубой водой бассейна, в котором приветливо журчал небольшой, но красивый фонтан. Толстые ковры ярких расцветок, низкие диванчики вдоль стен, искусно сработанные вазы с яркими и разнообразными цветами, глубокие кресла и резные низенькие столики — все это находилось в художественном беспорядке, что говорило о своеобразном вкусе хозяйки.

Андрей, который к этому времени еле стоял на ногах, добрел до бассейна и, опустившись на колени, окунул голову в прозрачную воду. Холод немного притупил боль, а вода окрасилась в розовый цвет.

— Святая Мать! — только и смогла вымолвить Лоан, только сейчас заметив рану на голове своего возлюбленного. Она выбежала в соседнюю комнату и через несколько квилт появилась с банкой какой-то мази и лоскутом серебристой материи. — Я сейчас тебе помогу! — Откуда-то появились ножницы и девушка, положив мокрую голову Андрея прямо на колени, покрытые шелковыми одеждами, стала обрабатывать рану. Потом она наложила ароматную субстанцию, которая почти сразу сняла вернувшуюся боль, и перевязала его.

— Спасибо… я уже почти здоров. — Попытался улыбнуться Воинов, но у него это плохо получилось. — Я бы поспал немножко…

— Я тебя доведу до постели. — Лоан помогла ему подняться и он, опираясь на ее руку, добрел до широкого ложа, под огромным балдахином. Едва почувствовав под собой кровать, он провалился в беспамятъе.

* * *

Трое суток Андрей пролежал в горячке пока, наконец, не наметилось улучшение. Все это время девушки, меняя друг дружку, неотлучно находились у изголовья мечущегося в бреду Воинова. Все важные государственные дела были заброшены, и напрасно члены Палаты Оруа–Ма ждали свою Святую Мать Планет в зале приемов, — Лоан сослалась на недомогание после долгого пребывания в Космосе, и игнорировала совещания. От врача она отказалась наотрез, якобы не желая отвлекать специалистов на незначительную болезненность. Если бы узнали, что в покоях Матери находится мужчина, да еще чужак из глубин Безграничности, из-за которого она буквально потеряла голову, то девушка лишилась бы головы на самом деле.

Улучшение наступило резко и окончательно. Перестроенный организм справился с недугом. Андрей поднялся с постели практически в один день, похудевший, но здоровый. Генетический код, выправленный на Вилларе-2, вывел своего хозяина из опасного кризиса. Теперь нужно было восстановить силы — как ему, так и двум девушкам, измотанным до изнеможения: похудевшие, с темными кругами под глазами от недосыпания, осунувшиеся, они нуждались в отдыхе не меньше своего «пациента».

* * *

Наконец, наступил день, когда Лоан не могла больше пренебрегать своими обязанностями Главы Матриархата. Поприсутствовав на Совете Малой Палаты, подписав какие-то бумаги, которые даже не прочитала, девушка отпустила советников, сославшись на легкое головокружение, и поднялась к себе.

Андрей встретил ее у порога.

— Как прошло совещание? — Поинтересовался он, влюблено глядя ей в глаза.

— Все нормально! — Улыбнулась девушка и, обняв его за шею, поцеловала долгим поцелуем. Оторвавшись, продолжила. — Никто ничего не подозревает, но нам нужно придумать, как тебя снова принять в нашем мире.

— Это обождет! — Весело прервал Лоан землянин. — А сегодня у нас праздничный обед, посвященный нашему окончательному выздоровлению и началу работы Правительства! — Он подхватил ее на руки и понес в приемную залу, где Аэле уже заканчивала расставлять закуски — фрукты и кувшины с винами уже украшали низкий, но довольно широкий стол. Вокруг него грудами лежали мягкие подушки из шелковистой ткани. — Я сегодня добрался до дворцовых кладовых и кое-что продегустировал. Это замечательно! Ничего подобного я не пробовал. Каждый мир, где я успел побывать, преподносит свои подарки! — И Андрей, слегка хмельной от дегустации местных напитков, вместе с девушкой повалился на горку подушек, под веселый визг сестер.