Шрифт:
Глава 1
Негромкий писк, доносящийся откуда-то извне, сумел привлечь моё внимание. Я увидела маленького пернатого воробушка, что весьма уютно пристроился по ту сторону прозрачного толстого окна. Чудная, маленькая птичка. Он вылупился на меня своими чёрными глазами-бусинами, в которых отражался свет, но разглядеть в них что-либо ещё представлялось невозможным. Его перья такие крошечные и аккуратные, по окраске своей напоминающие молочный шоколад. Наверное, без этих перьев он был бы меньше ещё раза в два. Я смотрю на него, он смотрит на меня. Игра в гляделки. Впервые играю с птицей. Чисто из-за чувства откровенной скуки, что нахлынуло на меня в это субботнее утро со страшной силой.
Кстати, стоит отметить, что это субботнее утро выдалось на удивление теплым. Именно на удивление, потому что такую погоду застать в городе, в котором я живу – возможность очень редкая. Обычно Питер буквально купается в дождевых потоках, используя их как душ и воду для
Наверное, здорово быть воробьём. Умеешь летать, можешь смотреть сверху вниз на других людей, маленьких и немного неловких, жить простой беззаботной жизнью, в обязанности которой входит по большей части только поиск червей для собственного пропитания. Никаких забот, никаких обязательств, только полная свобода действий.
Внезапно я слышу чьи-то шаги и отрываюсь от своих спонтанных мыслей. Точнее сказать, не шаги, а самый настоящий топот где-то в глубине коридора. Чьи-то босые ноги безжалостно скачут по голому полу, от чего вздрагиваю теперь уже я. Звук становится громче, и я понимаю, что неизвестный человек направляется в мою сторону.
– Лада, ну где ты торчишь? – дверь со скрипом отворяется, и в комнату просовывается рыжая голова моего брата Максима. Пара бирюзовых глаз с любопытством исследует помещение, словно бы я была чем-то маленьким, чего нельзя обнаружить сразу; как вдруг их взгляд, наконец, останавливается на мне. – Идём уже, все ждут только тебя!
– Да, я иду.
Я спрыгиваю с кровати и надеваю неприметно серые, но чрезвычайно мягкие и удобные домашние тапочки. Что-то я действительно слишком размечталась. Даже не заметила, как раннее-раннее утро, когда солнце ещё только сонно поднималось над линией горизонта, перетекло в более позднее, как все остальные родственники давно покинули свои постели и собрались внизу, как я осталась совершенно одна. Выхожу вслед за Максом и направляюсь в сторону ванной, игнорируя небольшую ломоту в теле. Мне стоит поторопиться, если я не хочу пропустить завтрак, а я этого уж точно не хочу.
В этой жизни вообще очень многое, что чрезвычайно важно вовремя понять, зависит от времени. Я научилась понимать это с тех пор, как моя семья неожиданно увеличилась, а жилплощадь осталась прежней. В зависимости от того, как человек распоряжается своим временем, будет складываться его дальнейшая судьба. Поэтому я стараюсь никогда не опаздывать. Меня немного удивил тот факт, что сегодня Макс пришёл торопить меня на завтрак. Он меня, а не я его. Обычно всё в точности да наоборот. Обычно я никак не могу заставить его подняться с постели, после того, как он всю ночь рассказывал смешные истории и различные страшилки своей младшей сестрице, живущей с ним в одной комнате.
К слову, с Максом мы общаемся уже очень давно – практически всю жизнь. Но живём вместе только последние четыре года. Не скажу, что я была не рада переселению в мой дом двоюродного брата, но произошло это действительно так – неожиданно для всех, начиная с меня, заканчивая им самим. «Такова была воля обстоятельств,» – невинно отшучивался он в отцовской манере, хотя на самом деле в произошедшем не было ничего смешного.
Но обо всём по порядку.
Давным-давно в семье Фроловых появилось три ребёнка. Самым старшим и единственным сыном оказался Дмитрий Сергеевич Фролов, после которого через три года на свет пришл сестрица Анна. Счастливые родители не могли нарадоваться на своих дружно растущих детей; предполагался счастливый конец. Но только родившаяся ещё через пару лет дочь Ирина поставила эту точку – яркую финальную точку. Из всех троих она была самой жизнерадостной и активной, как и надлежало младшему ребёнку в семье. Росли дружно, в обиду друг друга не давали; девочки – настоящие красавицы, старший сын – правая рука родителей и их главная опора во всём без преувеличений. Жизни всех троих сложились удачно. Дмитрий Сергеевич Фролов, мой отец, женился на моей матери, Королёвой Дарье Андреевне, самым первым. Легко сумела найти себе мужа и моя тётушка Анна – ещё в студенческие годы однокурсник Тоша Зайцев покорил её сердце. По окончанию учёбы – вуаля! – здравствуй разгульная свадьба! Тётя Ира женщина тоже была далеко не промах… Характер у неё бойкий, цепкий, взрывной. Вышла замуж она в девятнадцать – практически в нынешние мои годы , следует отметить! Её муж, Фёдор Мазур, имел некогда в распоряжении собственный ресторанчик. Вот так и жили: три семьи, по сути, являющиеся одной целой семьёй, в доброте и здравии.
Дядя и младшая тётя приезжали очень часто – на всех каникулах и не только. Мой кузен Максим казался
мне родным братом – мы, можно сказать, ровесники, если не считать разницы чуть меньше чем в половину года. Родители улыбчиво заверяли, что мы, вообще-то, с младенческих лет так крепко дружны. Были ещё Катя – младшая сестра Макса, – и Оля – дочь тёти Анны и дяди Антона, самая младшая во всей нашей семейке. Жили в Питере мы и семья Макса, но в разных районах. Так взрослых жестоко разделила необходимость работать в разных местах. А вот тётя Анна с дядей Антоном жили в Ленинградской области, чуть подальше, в небольшом городке Кингисеппе, и приезжали только и исключительно летом. Их дочь, мою кузину Олю, я видела мало, но я её хотя бы помнила. Сама Оля была такой маленькой, когда нам выпала последняя наша встреча, что совершенно ясно почему знала обо мне толком лишь моё имя и то, что я её старшая кузина из Питера. Но ведь у нас целая жизнь ещё была впереди, не так ли?О, да, это была можно сказать идеальная семейная жизнь. Я очень часто виделась с Максом, с Катей, с любимыми дядей и тётей, что каждый раз привозили подарки – то новый чехол на телефон, то сумку, то кофточку и так далее. В школе подруг у меня было немного, но это казалось мелочью. Зато как мне повезло с семьёй! Но в один день – я его очень хорошо помню, – дядя и тётя приехали без подарков. Тётя плакала. Я никогда прежде не видела, чтобы тётя Ира плакала. В ту ночь мама долго её успокаивала, а дядя с отцом очень длительно что-то обсуждали на кухне с видимой тревогой. Кате сказано ничего не было, но нам с Максом, как старшим детям, на утро информация была раскрыта. Дядя Федя обанкротился. Ресторан закрыли из-за долгов. Тётя Ира не работала. Разве можно бросать бедных родственников в беде? Это было невозможно, просто немыслимо и недопустимо.
Ну а дальше, как говорится – в тесноте, да не в обиде. Двумя семьями нашли квартирку побольше, стали жить все вместе. С Максом и Катей ходим в одну школу. Стали давать меньше карманных денег, да и Кате пришлось отказаться от занятий танцами… Не бедность, что вы! Как раз-таки бедности мы и пытаемся всеми силами избежать.
Была слабая надежда на то, что на этом все несчастья для нашей измученной семьи наконец-таки закончатся. Но самый большой ужас оказался ещё впереди. Прятался и поджидал возможности выпустить свои холодные острые когти. Я не знаю точно, как и когда это случилось, кроме того, что случилось это недавно; не знаю подробностей произошедшего. Только буквально на прошлой неделе я застала на кухне отца с бутылкой дешёвой водки – он раньше при мне никогда не пил, – в слезах. Я впервые увидела его слёзы. Мама была тихой, подавленной, глаза тоже на мокром месте, лицо закрыто руками. Надо признать, это было очень странное начало воскресного утра. Естественно, я осторожно начала расспрашивать родителей о том, что произошло. Мама заплакала только сильнее и ушла с кухни; папа собрался, нашёл в себе силы ответить.
Тётя Анна и дядя Антон погибли.
Вроде как они поехали в торговый центр вместе с Олечкой и после этого даже собирались навестить нас в тот день. Да вот только судьба распорядилась иначе. Оля выжила, можно сказать, чудом – осталась в машине, как передали мне. А дядя с тётей вернулись в магазин, когда случилось нападение.
Это были демоны – кровожадные и беспощадные убийцы.
В наше время они что-то совсем распоясались. Больше ста лет назад люди, сотрудничая с расой ангелов, сумели победить демонов и запечатать их в Аду, не оставляя им возможности снова когда-либо вернуться на Землю. Но печать была снята при неизвестных обстоятельствах. Не так давно демоны снова вернулись, и теперь они забирают тела людей, подвергнутых сильным эмоциональным потрясениям. Как пишут и говорят в народе, когда человек испытывает ужасную злобу или горесть, он очень уязвим. И демоны этим пользуются. Они захватывают тела таких людей и распоряжаются ими, как захотят! Они разрушают дома, убивают горожан, чтобы потом полакомиться их душами. Души людей – самое изысканное лакомство. Ради них демоны готовы на всё, ради них затеяли новую войну. То, что они порой вытворяют с невинными людьми, поистине ужасно. Обычный поход в магазин мог неожиданно заставить человека расстаться с жизнью.
Похороны были не такими долгими, как скорбь по ушедшим членам семьи. Тётю с дядей я видела достаточно редко, но это не значит, что я их любила меньше, вовсе нет. Честно говоря, мне до сих пор кажется, что они на самом деле живы – просто спрятались, устроили розыгрыш. Ну не может человек, который совсем недавно ещё был живым, с которым я совсем недавно созванивалась в Скайпе, бесследно исчезнуть! Легкомысленные доводы для семнадцатилетней, почти восемнадцатилетней девушки, не так ли?
Но встал ребром следующий вопрос: что теперь делать с их дочерью? Оле всего семь – она ещё очень мала. Потянет ли семья, что едва сводит концы с концами, ещё одного ребёнка? Мои бабушки с дедушкой по родительской линии уже давно в Небесном Царстве, а родители дяди Феди, живущие рядом, стали слишком стары, чтобы заботиться о внучке. Дядя с тётей часто навещают их и, мало того, ещё и им стараются помогать. Финансово. Они – не вариант. С ребёнком надо было срочно что-то решать. По этому поводу был долгий семейный совет, в результате которого было решено, что Олечку всё же надо забрать. В противном случае, единственный выход – детский дом, но сердобольные взрослые, естественно, на подобное решиться не могли. Поэтому теперь я живу в своей комнате, Макс – в другой, а Катя с Олей отныне проживают вместе в старой комнате Кати.