Мой Мир
Шрифт:
Девчонки подрываются и встают рядом с Красной. Краем глаза наблюдаю какой-то спор с, как я понимаю, куратором от школы — это тот самый маленький потный человечек. Как же мои умеют «мило» улыбаться. Кроме того, Золотая — все же придворная волшебница, а та, которая «крышевала» их школу, лежит сейчас на площади с разорванным брюхом… Красный от злобы вспотевший куратор пинками уводит учеников с площади, а Красная остается с нашими. Тем временем я медленно ввожу руку в развороченный живот Кандиги и получаю мгновенный контакт. Все-таки она сильная волшебница — ее аурный мешок достаточно толстый. Он постоянно покрывается какими-то пятнами, а ее шарик, размером больше грецкого ореха, мечется внутри мешка и «латает пробоины». Я немного вкачиваю своего Серого и ментально шепчу:
— Погоди. Не уходи. Мы еще не закончили.
Сил ответить у нее нет, она борется. Ее шарик, получив столь неожиданную и мощную подпитку, начинает метаться с огромной скоростью.
Так, надо соблюсти формальности. Я достаю окровавленную руку из ее живота и поднимаю над головой. Дикий крик
— Уводи народ с площади, сейчас здесь может стать жарко — я еще не закончил. И попроси графа тоже уйти — мне кажется, что здесь будет небезопасно.
Он все понимает и стремглав кидается выполнять мое указание. Я возвращаюсь к Кандиге. У меня какое-то странное состояние и я, на всякий случай, связываюсь со своими:
— Я не знаю, что сейчас произойдет, буду проводить эксперимент. На всякий случай прикройтесь сами, прикройте девочку, заберите Хлыст и будьте готовы помочь. Да, и наладьте контакт подпитки от башни.
Тем временем площадь опустела. Остались только преподаватели и старшие ученики всех магических школ города. Они молча смотрят на меня, понимая, что происходит что-то выходящее за грань их понимания. Передо мной, но как будто уже на заднем плане, мелькают их встревоженные лица, кто-то их моих забирает Хлыст, но мне это сейчас уже не важно. Я иду к Кандиге и запускаю руку в ее развороченное влагалище. Несмотря на мою подпитку шарик устал, и кокон начал съеживаться — слишком серьезные повреждения телесной оболочки. Н-е-е-е-т, врешь. Еще рано. Поскольку она красная и питается болью, я замыкаю ее подпитку на ее же собственную боль и начинаю вкачивать энергию. Накачка — принцип работы лазера. Шарик начинает сначала медленно, а потом все быстрее раскручиваться, образуя почему-то обратный конус. Я продолжаю накачку, и вот конус формируется, а его острый конец прокалывает мешок. Как только энергия покинула пределы мешка, она начинает засасывать в себя все окружающие энергетические источники. В первую очередь красные, но и мне достается. Я держусь, однако качает из меня очень сильно. Чувствую подключение ко мне энергетического потока башни. Налаживаю мысленную связь конус-я-мои-башня-первичный огонь, делаю ответвление на защитный колпак над своими и расширяю канал. Дело пошло! Конус с невероятной скоростью растет. Это уже огромная перевернутая воронка, конец которой теряется в вышине. Наконец, он достирает эргрегора, и я получаю практически неограниченный потенциальный доступ к нему. Более того, я получаю неподдельный интерес эргрегора. Чувствую, что меня накачивают информацией. Через некоторое время канал по инициативе, так сказать, Верхней стороны перекрывается. Воронка рассыпается, и я щелчком отправляюсь «на грешную землю». Канал связи с башней тоже пропадает.
Я медленно прихожу в себя. Оглядываюсь. Взгляд как бы с высоты. Площадь усеяна трупами красных, желтых и голубых волшебников. Определить их принадлежность к цвету можно только по одежде — их ауры высосаны до конца. Под переливающимся золотым коконом стоят три разноцветные человеческие фигурки и черная веревочка. Спускаюсь вниз и вхожу в свое тело. С трудом поднимаюсь и иду к своим. Оглядываюсь — Кандига перестала существовать, ее просто разметало на большой площади.
Глава 9. Осмысление
Я тяжело шел в башню, поддерживаемый Зеленой и Золотой. Сзади семенила Красная, таща Хлыст. Мы отошли еще недалеко, когда я остановился и сказал Красной:
— Бегом вниз. Принеси хлыст Кандиги.
Голова была перегружена информацией. Я еще не мог ее осмыслить, мне нужно было время. Почему-то у меня не было сомнений, что Красная вернется. Минут через десять она появилась, таща труп оппонента нашего Хлыста. Тот, если честно, представляя из себя весьма жалкое зрелище. Я опять продолжил движение, тяжело опираясь на своих девчонок. Красная суетилась сзади, пытаясь чем-то помочь. И… она не противоречила своим присутствием нашей команде. Я подумал, что, поскольку я работал в красном диапазоне, то она, наверное, видела больше других. Может быть, она единственная из Красных, кто видел все и остался в живых. Подойдя к башне, я понял, что она уже работает в штатном режиме. Удивительно удачная конструкция получилась. Войдя в холл, мы не обнаружили там никакой мебели, столь удачно созданной Золотой из холодного огня — ее энергию попросту высосало во время нашего сеанса. Я с трудом улегся на пол, обеспечив максимальный контакт тела с башней, и отрубился. Последнее, что я почувствовал — привычную уже вибрацию башни в момент моей подзарядки. Пришел в себя я, судя по всему, уже ранним утром следующего дня. Стены башни были прозрачны и пропускали утренний свет. Я был обнажен, моя голова лежала на Хлысте, а с двух сторон меня обнимали два обнаженных женских тела, подпитывая меня собой. В ногах, свернувшись калачиком, так и не сменив школьной одежды, тревожно посапывала Красная. Меня просто подбросило от распирающей меня энергии. Класс! Я осторожно поднялся, чтобы никого не разбудить, и вышел в соседнюю комнату. Легко создал себе огненный стул и сел наблюдать за жизнью в палисаднике. Ну, палисадником я его назвал весьма условно. Лес постарался: Все пространство между башней и
забором было заполнено большим количеством причудливо переплетенных растений. Периодически на них расцветали цветы, из них формировались бутоны, которые, в свою очередь лопались и давали новую зеленую жизнь. Лес ускоренными темпами готовил пространство для своей школы. Приглядевшись, я увидел множество достаточно изощренных смертельных ловушек для самозащиты. И некоторые из них были очень даже высокого уровня. Я остался доволен. Заглянув внутрь себя, я удивился щедрости эргрегора. Он дал мне полные знания волшебства всех четырех школ, цвета которых во мне были, а также некоторые специальные серые знания. Кроме того, он дал мне отдельный, не зависимый ни от кого, канал связи с собой. Взглянув на себя со стороны, я увидел, что края моего мешка были практически не видны, а шар вырос примерно до четырех метров и спокойно плавал в плотном сером тумане.Спиной я почувствовал чье-то присутствие в комнате. Красная. Она робко мялась в углу.
— Подойди, — сказал я.
Она подбежала и села на коленях у моих ног. Ее глаза сверкали, а аура переливалась. Кстати шарик был уже примерно с грецкий орех, а не с горошину, как вчера. Ого, значит, у нашей Красной появились эмоции. И не слабые.
Она торопливо и сбивчиво заговорила. Видно было, что она долго готовилась, но сейчас все слова перепутались. Я с улыбкой за ней наблюдал.
— Я… Я вчера все видела. Ну, не все, конечно, в конце я все-таки потеряла сознание. Если бы не Сестры, я бы тоже умерла. Они сами сказали, что они мне теперь сестры. Я хочу быть Вашей ученицей. Возьмите меня, я все сделаю. И я вчера познакомилась с Вашим Хлыстом. Очень интересный дед (я услышал саркастический смешок в голове. Подслушивал, зараза. Но канал с ним я закрывать не стал). Я, я хочу быть Вашей ученицей, — она растеряно замолчала.
— Милая… — я порылся в ее голове, — Кэт. Я не беру учениц. Они мне просто не нужны.
Отчаянье промелькнуло в ее глазах.
— А как же Сестры?
— Они не ученицы. Они — часть меня. Да, они отдельные и весьма, надо сказать, значительные личности. Более того, они лучшие волшебницы (а Зеленая еще и единственная) своего цвета в этом мире. Но они части меня. Для того чтобы стать тем, чем они стали, у нас был специальный обряд посвящения.
— Я согласна, — тут же сказала она.
— Еще раз перебьешь, и я выгоню тебя навсегда, — констатировал я и продолжил. Она тихонько и очень испуганно пискнула. Я уловил, что к открытому каналу подключились уже все трое.
— Когда я взял Зеленую, я не знал, что делаю. Когда Золотую, только смутно догадывался. Хлыст я победил в честной битве. И, надо сказать, мне очень нелегко пришлось. Таким образом, наша связь есть цепь некоторых случайностей. Я точно знаю, что временной интервал моего пребывания в вашем мире ограничен. Я не знаю срок, но подразумеваю, что он будет недолог. Все части меня при моем уходе могут погибнуть или потерять свою личность. Несмотря ни на что, они приняли это, но у них, по сути, не было выбора. С тобой — другое дело. Я был вчера на вашем обряде посвящения и видел тебя. Ты сможешь стать хорошей красной и без меня. После Кандиги, у меня есть в ауре красный цвет. У тебя, что уникально, сейчас есть выбор.
Она, в первый раз за все наше общение, совершенно прямо посмотрела мне в глаза. И не отвела их. Потом она медленно, как бы впечатывая свои слова в мой мозг, произнесла:
— Я всегда знала, что должна быть Вашей. С детства мне не был никто нужен. Я создана для Вас. Я хочу этого.
— Хорошо, — сказал я. Ты готова?
— Да.
— Сними с себя все.
Накидка времен красной школы упала к ее ногам. Больше под ней ничего не было. Ее тело блестело от какого-то масла. И ни одного волоска, как я люблю. Губки налились кровью, а между ними дрожала прозрачная капелька. Я почувствовал на ней легкие следы зеленой и золотой ауры.
— Чертовки!
— Возьми ее, пожалуйста. Она наша.
Я откинулся на кресле. Она несмело подошла и обхватила руками стоящий как кол член, затем медленно погрузила его в рот. Головка не вошла полностью, но это и не было важно. Пошел контакт. Вообще, глядя на нее изнутри, я поразился, насколько у нее был равномерный и насыщенный красный цвет. Моноколор. И полное удовлетворение — она действительно знала, что будет моей.
Посмотрев на меня немного шальным взглядом, она перебралась на кресло, встала надо мной и стала медленно опускаться, направив в себя член. Я не шевелился. Просканировав ее изнутри, понял, что в первый раз в этом мире мне не пришлось переделывать женщину под себя. Ее влагалище идеально соответствовало моему члену. Единственное, что я пока отключил — детородную функцию. Но задумался об этом. Вернее, понял, что потом подумаю об этом обязательно. Она плавно ввела меня в себя и стала опускаться. Когда порвалась целка, она даже не подумала замедлить движение. Ее кровь немедленно впиталась в мой член, чего раньше не было. Полностью сев на меня, она замерла. Я взял ее за бедра и начал мощно и равномерно начал двигать на себе. По ее ауре пошли сначала волны, потом стали образовываться темно-красные звезды. Я ввел ее в оргазм. Звезды стали хаотично двигаться, а потом начали лопаться. Затем в ней появились зеленые и золотые звезды и устроили фантасмагорический танец. Наконец на меня накатило, и я стал кончать. В этот момент уже все звезды стали переплетаться и лопаться. На их месте сразу же возникали новые. Отстраненной частью сознания я посмотрел на других барышень. Все трое кончали. Зеленая и Золотая метались по полу в соседней комнате, и в каждой из них была фантасмагория из трех цветов. Кончив, мы замерли. Красная была в полной прострации.