Мой Мир
Шрифт:
Когда я вышел из медитации, то на пороге моей комнаты уже стояли три обнаженные женские фигуры. Увидев, что я с ними, они молча и бесшумно подошли ко мне. В руке одной из них была деревянная баночка с каким-то кремом. Они стали извиваться и гладить друг друга, а я, как завороженный, смотрел на этот танец любви. Потом одна из фигур зачерпнула крем и плавно ввела руку в щелку другой. Поскольку толщина моего члена была сравнима с толщиной их рук, все прошло гладко — рука вошла почти по локоть. Оставшаяся свободной фигура зачерпнула крем и намазала себя снизу, а затем подошла к паре. И вот вторая рука зашла во вторую дырочку. Они извивались на обеих руках и целовали друг друга, замыкая энергетические потоки. Они транслировали свои ощущения на меня — это был безумный танец трех энергий. Потом они вдвоем обступили ту, чьи руки в них были. И вот уже она извивается на руке кого-то из них, а вторая прижимает свою щелку к ее рту. Цветные звезды и всполохи сплелись в единый орнамент любви ко мне. Кажется, я кончил, но даже не заметил этого, настолько был поглощен увиденным. «Не забывай, мы любим тебя, ты нам нужен. Без тебя мы ничто…» — звучало как неслышимая музыка. Потом они
Утром ничто, кроме легких теней под глазами и немного опухших глаз не напоминало о событиях ночи. Все трое были строги и сосредоточены. Я подпоясался Хлыстом, и мы с Золотой пошли в желтую школу. Когда пришли, нас встретила директриса — дама средних лет и стервозной наружности. Я объяснил ситуацию и вначале попросил об интеграции Желтой школы в жизнь города. Она стала возражать, что многие ученики и преподаватели погибли на площади, а потом, поняв, что Желтая школа, по сути, единственная из оставшихся, стала требовать какие-то невероятные преференции для себя и для школы. Нет, все-таки волшебники — редкие эгоисты. У меня не было времени на убеждение ни ее, ни ее коллег, и я просто взорвал ей голову вместе с аурным мешком, а потом дал понять, что так будет с каждым, кто в сложившейся ситуации будет иметь мнение, отличное от моего. После этого мы удивительно быстро договорились. Преподаватели и ученики принесли клятвы верности Золотой, что было подтверждено звоном и мы отправились обратно. 26 человек. Немного, но уже кое-что.
На обратном пути мы шли, обмениваясь с Золотой мнениями о произошедшем. Когда мы уже повернули на дорогу к башне, все мои защитные системы взвыли как сумасшедшие. Нервная система перешла в режим максимального ускорения. Я сделал шаг в сторону, протянул руки и сжал пальцы и они, к моему удивлению, сомкнулись на двух тонких стилетах, летевших в мой затылок и в затылок Золотой. Уже не успевая повернуть голову, я по обратной траектории стилетов запустил заклинание-разрушитель, типа того, которым я сегодня уничтожил директрису, только кратно мощнее. Мгновенно, на том месте, где еще миг назад ничего не было, возникла огромная черная аура. Несколько секунд она боролась с моим разрушителем, потом посерела и превратилась в пыль. Всю свою силу и скорость я, в этот момент, бросил на считывание этой ауры. Потом я услышал неприятный хлопок и у крестьянина, ведшего мула, взорвалась голова. При этом мул исчез, а вместо крестьянина, который его вел, появилось обезглавленное тело в черном. В этот момент Золотая обернулась и увидела разлетающиеся брызги и трансформацию. Потом, переведя взгляд на мои руки, держащие эти смертоносные клинки, стремительно побелела. Сообразив, что меня не надо сейчас трогать, она связалась с Сестрами и велела перевести башню в режим максимальной защиты. Я, не выпуская клинки из рук и не меняя на них положения пальцев, побежал в башню, гоня перед собой Золотую и прикрывая ее своей спиной.
Только зайдя за ворота, я намного расслабился. Посмотрел — стеклянный защитный колпак закрыт, все зеленые ловушки предельно напряжены, а сама башня прямо излучает энергию, способную испепелить возможных нападающих. Тогда меня немного отпустило, и мы вошли внутрь. Я велел снять с себя Хлыст и положить его на пол, потом попросил его максимально напрячься и положил рядом клинки. Башня загудела, впитывая в себя энергию. В этот момент на дикой скорости происходил какой-то обмен информацией между артефактами. Затем гудение башни прекратилось, клинки упруго подпрыгнули, так, как если бы это была пружина и упали обратно с характерным звуком обычных железок. Все, они безопасны, теперь их можно просто выбросить. Вся наша команда молча взирала на это чудо. Потом заговорил Хлыст.
— Я слышал про эти клинки, они намного старше меня. Наверное, это одни из самых дорогих артефактов в мире. Даже они не помнят, сколько предсмертных всплесков разноцветных аурных мешков они впитали. Намного больше десяти тысяч каждый. И каждый такой всплеск делал их сильнее. Говорят, что их сделал сумасшедший гений, который активизировал их своей смертью. Ими владел один из немногих черных кланов — клан Теней ночи. Они достаточно древние и свято чтут кодекс наемных убийц. Кто или что заставило их расстаться со столь значимым артефактом, я из их разговора не понял — за столько лет эти клинки стали полубезумными. Понял только то, что кто-то возражал по поводу их применения, а кто-то настаивал. И этот второй победил. В них столько негативной энергии, что держать их можно только одним хватом и только в одном месте. Касание в любом другом месте привело бы к мгновенной смерти коснувшегося, даже такой силы как ты, я уже не говорю, о тех, кто слабее. То, что ты поймал их таким образом — чудо. Я не поверил бы в это, если бы сам этого не увидел. Даже башня не сразу смогла переварить их черноту. Этот клан — «Тени», насколько я знаю, держал постоянно не менее трех человек, которые могли бы метнуть такой клинок. Это были люди одной задачи — они начинали тренироваться в 5 лет и заканчивали в районе 60. Только один бросок. Только один хват. Каждый день. Представляете, насколько отработанным был у них этот бросок? Кто руководит этим кланом, я не знаю — это тайна. А бросивший ничего и не сказал бы, просто потому, что не знает.
Я показал Хлысту картинку ауры убийцы перед смертью. Он «присвистнул»:
— Ни хрена себе! Это явно лучшее, что у них есть. В других местах люди с такими аурами выигрывали битвы или руководили кланами. А тут, такой человек под одну задачу! Невероятно!
Я стал прокручивать перед собой то, что смог скачать. Не много. Во-первых, явно стояла какая-то защита, а во-вторых, уж очень качественным был мой разрушитель. Итак, обратным порядком: поиск, сама трансформация, чья— то помощь в трансформации, какое-то морское путешествие… не важно. Дальше… так… чьи-то красные горящие глаза, ставящие задачу. Погибший не знал, что это за существо, но слышал о нем и до смерти его боялся — существо было кратно сильнее его. Все происходит в какой-то экранированной комнате.
Затем картинка откуда-то сверху: красный конус, уходящий ввысь, три фигурки, прикрытые золотым куполом. Картинки приближаются и видны наши лица. Не очень резко, но узнаваемо. Потом какие-то отрывки, будто запись испорчена, пара каких-то детских воспоминаний: горы, какой-то монастырь, люди в черных рясах… все. Остальное не читается вообще. Не очень хорошо, но вообще-то не так уж мало.Все стояли вокруг и смотрели на меня.
— Так. Нас считали во время моего эксперимента с красным конусом. Они видели всех. Башню на максимальную защиту. Никому больше не выходить, что бы не случилось, и кто бы об этом не просил. Напавшие — лучший клан Черных «Тени ночи». Девочки, режим вашего обучения — максимальный. Особое внимание элементам защиты и нападения. Ускоряйте свои рефлексы — Золотая сегодня бы опоздала (ментальный золотой укол страха). Ваше преимущество — возможность совместных заклинаний при моем посредничестве. Не стесняйтесь тренироваться, черпая меня — я выделю для этого в себе независимую зону, чтобы не отвлекаться. Если она не работает — значит, я в дальнем поиске или экранирован. Понятно? А теперь бегом наверх ко мне. Будем проводить ритуал.
Когда они убежали, я перекачал увиденную картинку из детских воспоминаний убитого Хлысту.
— Подумай и найди мне это место, — попросил я его.
Поднявшись наверх, я обнаружил, что они все уже обнажены и ждут меня.
— Значит так. Все трое на кровать. Красная в центре. Контакт максимальный. Языки соединить и ни в коем случае не разъединять, под страхом смерти! Будет больно. Очень. Терпите. Так надо.
Схема придуманного мной ярко стоит перед моими глазами.
Их лица серьезны. Они ложатся на кровать рядом и широко разводят ноги, сплетая их. Красная максимально высовывает язык. Золотая и Зеленая наклоняют к ней головы и касаются его. Идет контакт. Я смотрю на их ауры: они трясутся от страха, но полны решимости. Приглушаю свет, чтобы не мешал. Во всем этом нет никакой эротики, только суровая необходимость. Мы за один сеанс должны пройти годы совместного обучения.
Я аккуратно ввожу член в Красную на всю глубину и начинаю плавно утолщать его до того состояния, что на внутренних стенках ее влагалища выступает кровь, которая мгновенно впитывается в меня. Ей дико больно — ее аура сильно пульсирует ярко-алыми всполохами. Мой член в аурном поле выглядит темно-серым цилиндром внутри ее ауры, но я вижу, как золотой и зеленый язычки в месте контакта пытаются помочь ей. Я медленно ввожу в Зеленую и Золотую руки. Сначала четыре пальца, потом весь кулак и двигаю его вперед. Влагалища обеих в этот момент немного надрываются и начинают кровить. Есть контакт! Теперь уже по всем трем аурам идут алые всполохи боли, но это помогает им преодолеть последние преграды в точке контакта, и в этом месте алый цвет каждой начинает смешиваться. Теперь у них совместная боль, и они единый организм. Тогда я начинаю мощными толчками вкачивать в каждую свой серый туман. Не смотрю на то, как быстро он впитается, просто качаю, качаю, качаю. Туман начинает клубиться, заполняя их. Их мешки начинают растягиваться. Через место контакта серый туман начинает свободно циркулировать во всех троих. Ничего себе! В них входит просто невероятное количество. Я, на всякий случай даже подключаю башню, хотя сил у меня и так хватит с избытком. Все, больше не войдет. Организую у себя мешок в мешке и аккуратно протягиваю из него к каждой что-то типа пуповины. Теперь каждая из них имеет к нему свой доступ. Медленно уменьшаю диаметр члена, и аккуратно вынимаю и его, и руки. Все. Их мешки пульсируют, усваивая и перерабатывая серый, потом распадается место контакта их языков. Перехожу на обычное зрение. Они, все трое, в глубоком обмороке, но молодцы, выдержали. На теле каждой глубокие промятия и синяки от пальцев других. Вместо обычных аккуратных щелочек на месте влагалищ огромные дыры, которые медленно стягиваются. Я оставляю сторожок, что бы он сообщил мне, когда они придут в себя и ухожу в хранилище данных эргрегора в башне. Хотя они все есть во мне, но в этом помещении значительно проще войти в контакт. Я ухожу в глубокий поиск, делая упор на Черные заклинания высшего порядка, такие как нападения, так и защиты — в этом вопросе они значительно опережают другие цвета. Через какое-то время срабатывает сторожок: Они пришли в себя. Хорошо. Остальное не важно, я еще не закончил. Еще через какой-то промежуток времени башня цвенькает тревожным сигналом — попытка проникновения. Поскольку больше тревожных сигналов не приходит, я спокойно завершаю свою работу и выхожу из транса. Поднимаюсь к себе.
Они тоже услышали сигнал тревоги, проснулись и сидят, потеряно оглядываясь. Время часа четыре утра, самый сон у всех нормальных людей. Я сканирую пространство и обнаруживаю обезображенный труп в черном недалеко от наружного периметра. Сработало заклинание Хлыста по верху наружной стены. Наверное, это второй из клана Теней. Заклинание качественное — труп пуст. Его нельзя просканировать.
— Как вы себя чувствуете? — спрашиваю я.
— Странно, — за всех отвечает Золотая.
— Вы теперь сильно изменились. Сейчас проведем эксперимент.
Они испуганно вздрагивают.
— Не бойтесь. Правда, до нас это никто не делал, но думаю, должно получиться.
Ловлю три доверчивых взгляда.
— Ложитесь каждая губами к щелке другой и смотрите, что получится.
В аурном поле картинка получается следующая: Их мешки значительно увеличились, а шарики у всех стали размером примерно с арбуз. По каждому из них пробегают серые полосы, а внутри самих мешков клубится еще не переработанная серая субстанция. Когда они легли так, как я сказал, то Серое из каждого из мешков стало свободно циркулировать по получившемуся кругу, увлекая за собой основной цвет мешка. Скорость циркуляции увеличивается и скоро образуется устойчивый четырехцветный (серо-зелено-красно-золотой) конус невероятной энергии. Пуповины, идущие к каждой из них от меня, также переплетаются и образуют совместную трубу, которую, наверное, уместнее назвать трубопроводом — через неё я могу мгновенно вкачать в конус большое количество энергии. Получилось! Я разрываю этот круг и возвращаю их «на землю».