Мой Мир

Ровно в восемь мы вошли в дом Деда Хасима. Я еще раз себя проверил — безупречная белая аура. Так, на всякий случай. Зал был полон. Я оглядел сидящих там людей. Судя по виду — опытные, тертые жизнью люди. Ауры, как бы это сказать, «ожидательные» — по ним проходят волны любопытства. Сразу нашел сына Деда — он сидел с группой своих сторонников отдельно. Настроен, судя по пульсациям, весьма агрессивно. Их ауры были немного другого цвета, с коричневым отливом что ли, а ауры двоих из его окружения мне вообще не понравились, и я просканировал их глубже. Так и думал — Черные. Не скажу, что сильны и явно не из Клана Теней, но, тем не менее… Я связался со своими — девочки, бегом в малый круг, прикрывайте. Особенно Синюю и желательно, чтобы этого не было видно — на встрече есть Черные. У меня может не хватить на нее времени.

Чтобы заполнить паузу, необходимую Моим для создания защиты, легонько коснулся каждой из аур. Всех, кроме черных — ни к чему им раньше времени меня просчитывать. После моего касания все притихли. Им стало немного страшновато и не комфортно. Через три минуты Синяя покрылась интересным зелено-золотым коконом. Судя по тому, что ауры черных остались спокойными, они этого не видели. Растём… При этом она находилась практически в состоянии транса. Стояла в углу, в который я ее поставил, глаза полуприкрыты, голова мерно раскачивается. Не стал проверять, что она делает — не было времени. На всякий случай снял с пояса хлыст. Особое внимание — сыну Деда и его сторонникам.

Вперед вышел Дед.

— Братья! Я много лет возглавлял наше уличное братство. Вы знаете, что многих из вас я спас от каторги, многие должны мне жизнями. Я всегда справедливо делил между всеми добычу и никогда не забывал вдов и детей тех, кто ушел за наше дело. Сегодня, по рекомендации Уважаемого Дона Коригуса, к нам прибыл сэр Юджин. К сожалению, мы не слишком правильно его приняли, но он милостиво согласился не брать ничью из ваших жизней во вполне заслуженную компенсацию.

Зал ощутимо вздрогнул. От Деда они такого не ожидали.

Дед продолжил:

— Вы знаете, что на улицах сейчас не спокойно. Поверьте мне, как доверяли всегда, что надвигаются какие-то неприятные и страшные события. Когда Я (он подчеркнул это слово) говорю страшные — это значит, что они могут коснуться всех, и мы не сможем ни повлиять на них, ни изменить. Сэр Юджин не раскрыл мне своих планов в нашем городе, однако после разговора с ним я пришел к выводу, что он, скорее всего, станет одним из немногих, кто может повлиять на ситуацию. И те, кто будет на его стороне, скорее всего, не проиграют. Поэтому я пришел к выводу, что наш Клан должен принести ему присягу верности. Кто не согласен с этим, должен немедленно уйти. И я более не смогу ручаться за его безопасность («Тонкий» намек, — подумал я).

Тут вскочил его сын:

— Ты что, струсил, старый дурак? Ты хочешь отдать наше дело какому-то проходимцу, которого увидел только сегодня утром?

Все обернулись к нему, и он, воодушевленный вниманием, продолжил:

— Я, Хасан, сын Хасима смещаю своего отца с места главы Клана!

Он поднял руку. Оба Черных вскочили, а его сторонники достали спрятанные стилеты.

Я, если честно, считал такой сценарий наиболее вероятным, поэтому просто переключился в боевой режим и замедлил внутреннее время.

Далее события развивались стремительно.

Когда Черные вскочили, в руках у них уже были метательные ножи. Они одновременно веерно их метнули.

Я мгновенно сместился с линии атаки так, чтобы два ножа, летящие в меня, прошли мимо. Взмахнув хлыстом, я сбил оба ножа, летящих в Деда, а с теми, которые летели в Синюю справился защитный кокон, просто вспыхнув, когда их сжигал. При этом я мгновенно пришел в ярость. Забурлило внутри бордовым. В этом состоянии у меня получился интересный эффект (это я потом, во время анализа произошедшего, понял). Из моих глаз выскочили две жирные, видимые в зрительном спектре, черные молнии и ударили в головы Черным. Они взорвались, как переспелые арбузы. Рука с хлыстом, как будто сама по себе, с невероятной, даже для моего замедленного мировосприятия скоростью, совершила несколько движений, отправив к праотцам всех сторонников злосчастного Хасана. Он остался один среди изуродованных трупов, многие из которых даже не успели дернуться. Все закончилось. Повисла гробовая тишина — раненых не было. Все потрясенно молчали. Хасан потерянно оглядывался. Я перешел в обычный режим и медленно пошел к нему. Все рядом стоящие отпрянули от него, как от прокаженного, а в его глазах плескался неподдельный ужас. Штаны намокли, и он тоненько и жалко завизжал. Его визг отражался от стен в звенящей тишине. Я подошел к нему на расстояние вытянутой руки. Из моих глаз выскочила на этот раз значительно более тонкая молния и ударила в его лицо. Глаза его остекленели, он сел и, начав глупо улыбаться, пустил пузырь из слюны. Краем глаза я заметил еще одно быстрое движение. Кто-то на невероятной скорости рванулся к выходу. Я мгновенно метнул молнию ему вслед и из коридора раздался полный боли вскрик.

Я обернулся к Хасиму и сказал первые слова за вечер:

— Принесите его.

Принесли человека, лежащего в коридоре. Из его спины был вырван шмат мяса с куском позвоночника, именно поэтому он и упал. Над ним тоже плескалась черная аура, но она была какая-то другая. С коричневыми отблесками что ли. Я не мог понять, что в ней не то и всеми силами пытался его считать. Не получалось. На запястьях его рук так же было два пятна того, же что и аура цвета.

— Поднимите ему рукава, — сказал я.

Мы увидели татуировки в виде двух пауков, которые так же светились аурным светом. Я, на всякий случай, «сфотографировал» к себе в память картинку его ауры. И не зря — в этот момент что-то сработало внутри него, его аура стала разрушаться с невероятной скоростью, и я ничего не смог с этим сделать. И превратилась она не в серую, как обычно, а в коричневую пыль. Через несколько мгновений перед нами лежала практически пустая оболочка, с татуировками, которые тускнели на глазах.

— Переверните его!

Когда его перевернули, я обвел всех взглядом и спросил:

— Вы знаете этого человека?

Все потрясенно смотрели и молчали.

— Это не наш, — сказал Дед Хасим.

— Всем стоять на местах! Любой, кто дернется, будет немедленно убит!

Я обошел и просканировал самым высоким уровнем видения каждого.

Слава Богу, чисто!

В этот момент у меня перед глазами замигал сигнал тревоги, а сзади раздался стон, и Синяя кулем свалилась на пол

Я огромным скачком рванулся к ней. Блин, да она практически пустая!

Через плечо заорал:

— Накройте нас, и все вон на улицу!

Кто-то сорвал портьеру и накрыл нас. Топот убегающих я услышал уже краем сознания. Из трех цветных огоньков перед моими глазами едва мерцал лишь зеленый, а красный и золотой практически потухли.

Я распахнул халат Синей, рывком развел ее ноги и прильнул губами к ее щелке, другого я не успевал. Я вкачал сразу огромную порцию энергии, которая через канал, стала переходить к единственной оставшейся в контакте Зеленой. Ее огонек начал наливаться цветом. «Только бы он была в сознании» мелькнуло у меня в голове. Я услышал ментальный стон.

«К БАШНЕ!!! ПОДКЛЮЧИСЬ К БАШНЕ!!!» бешено заорал я, вкачивая очередную порцию серого. Зеленый запульсировал и стал наливаться, за ним стали пульсировать и наливаться остальные. Я переключился на Синюю, которая в нашем контакте была, в основном, транзитёром и вкачал изрядную порцию уже в нее. Ее шарик, уже почти не горевший, замигал и стал оживать. Когда пошла трансформация серого в синий, я запахнул ее халат и вылез из-под портьеры.

В комнате остались только двое — Дед Хасим и то, что раньше было Хасаном. Дед сидел около него и гладил идиота по голове. Тот счастливо улыбался сквозь пузыри.