Мой Мир

На самом деле, кроме этого, мне показалось, что просто у меня с ней самая сильная связь. Я связался с ней отдельно:

— А теперь рассказывай всё.

— Когда Сестры и я начали качать в Синюю, мы старались сделать так, чтобы она не погибла. Сначала Красная, а потом и Золотая отдали больше того, что имели и потеряли сознание. Мне тоже стало плохо, но я вспомнила… Вас… тебя и подумала, что если мы погибнем, то подведем тебя. И я вспомнила тебя, как ты нам нужен… В общем… Я люблю тебя! — вдруг выпалила она. — И я поняла, что не смогу без тебя! И что из-за какого-то коричневого говна я могу тебя больше не увидеть! Мне стало так обидно, что ко мне откуда-то пришли еще силы, и меня хватило на поддержание жизни во всех и посылки сигнала тебе. Вот!

— Понял… И я тебя люблю, мой Зеленый Чертик. Ты сегодня спасла всех. Я горжусь тобой!

В ответ я получил огромную волну тепла.

Я подключился ко всем:

— Что произошло, когда появилась воронка?

Мы не очень хорошо видели, но у Синей, кроме основной задачи, появилась вторая. Она не сумела нам внятно ее описать, мы еще недостаточно близки, но она сказала, что что-то угрожает выполнению основной задачи. Она бросилась ее решать, потом появилась эта воронка, потом вдруг она исчезла. Всё.

— Понятно… Она сейчас спит. У нас же здесь нет башни, поэтому она обходится моими запасами (три укола зависти). Так. Ша! Продолжаем слушать. Я все у нее узнаю, если получится, настроим общий канал.

— Хотим синих звезд!

— Так! Что за вольности?! Я о серьезном говорю, а у них одно на уме!

Но что-то я не почувствовал, что они испугались.

— Да, еще одно. На корабле, который толкала к вам Синяя, будет мальчик. Золотая, свяжись с Коригусом, пусть обеспечит усиленную охрану и встреть его сама, на случай Черного. Подготовься. Его — бегом в башню, там и разместите. У него потрясающий дар интуиции — посмотрите на его ауру. Проверьте, на что он лучше всего реагирует, подружитесь с ним, создайте хорошую атмосферу, проверьте, как он реагирует на ваши цвета. Конечно, желтых и зеленых мужчин не бывает, но чем черт не шутит. Люди с таким даром могут, не будучи волшебниками, распознавать личины четвертого уровня (общий вздох изумления). Изучите его, я хочу понять этот феномен. Возможно, есть альтернативные источники энергии.

Как у вас дела с учениками?

Ответила Золотая:

— Не густо. Лучше всего у Зеленой. Обе девочки, не очень сильны, но с ними, кроме нее нянькается сам Лес. У меня единственная ученица, но она очень талантлива. Правда, у меня такое впечатление, что без тебя не обошлось. А вот у Красной больше всего претендентов, хотя пока ни одного стоящего. Тем не менее, на общем совете одного мы решили завтра посмотреть еще раз.

— Что в городе?

— Подготовка идет полным ходом. Горожанам нравится. Из соревнований делается хорошее шоу, которое приносит деньги. Поток туристов вырос многократно, и Коригус строит сеть недорогих гостиниц. Кроме того, он окультурил оба квартала — игорный и со шлюхами. Кстати наших городских среди шлюх почти не осталось — в основном приезжие: денег в городе много, и их можно заработать по-другому. Все, кто занимался этим от нужды — ушли.

Да, еще одно, Коригус нанял к себе в помощники какого-то опального командира пограничного гарнизона. У себя в доме пока поселил. Тот послал какую-то шишку из штаба, ну, и уволили его. А его гарнизон был лучшим, у него смертность среди солдат почти нулевая была. И племена его боялись и уважали. Его в народе сразу Кривым прозвали — у него одного глаза нет. Он сначала пил и ругался, называя всех тыловыми крысами, а потом Коригус с ним поговорил, и он придумал интересные командные соревнования с полосой препятствий. Теперь он с командирами этих команд и желтыми отрабатывает «тактику взаимодействия команд при проведении массовых спортивных мероприятий». И не может нарадоваться практике применения желтых в качестве обеспечения связи. Все Коригуса хвалит, говорит, что такая простая идея, а в войсках ее до сих пор никто применить не додумался. Там вестовые бегают… и не всегда добегают. Кстати, обещал своих офицеров вызывать, все равно все увольняются. Ну, Коригус и обещал каждому офицеру домик и жалованье приличное, если они команды возглавят. Сам-то он один — ни жены, ни детей, что с таким характером и понятно.

А еще Коригус ввел, по просьбе Зеленой, большие штрафы за порчу леса. Так что Лес, нам кажется, не против того, что по нему носится с криками и воплями столько людей. Они с Зеленой советуются, и он каждый день новые полосы препятствий для команд придумывает.

Встряла Зеленая:

— Старик веселится. Он вообще воспрял. Сначала явно из благодарности к тебе все делал, а теперь говорит — интересно. У нас ни разу не было такого, чтобы кто-нибудь с полосы свернул или путь срезал. Если кто пробует схитрить — возвращается прямо как выпоротый ветками. Лес сам за порядком следит.

Меня порадовала форма доклада — вроде как посплетничали по-бабски, но все коротко и по делу. И еще порадовало, что Коригус правильно подает людям форму информации о создании армии. Даже среди своих, даже при разговорах друг с другом — все называется не своими именами. Ведь как только будут не «спортивные игры», а «боевая подготовка воинских подразделений» — жди вербовщиков из Столицы и, возможно, большой войны: я не сомневался, что у нас там достаточно информаторов. А так, лучший способ спрятать — это положить на самое видное место.

— Хорошо. Мне надо еще помедитировать. Подпитайте Синюю, если будете в силах.

— Звезды!

— Тьфу на вас! И я отключился

Что-то я упустил. Блин, вот урод! Я ЗАБЫЛ создать систему безопасности номера и гостиницы.

Следующие четыре часа я посвятил этому действу, работая с высшими заклинаниями всех доступных мне сфер. Настолько расстарался, что даже внятно уменьшил свое «серое вещество», несмотря на внушительные запасы. Пришлось уйти в медитацию, на «подзарядку».

Когда вышел из медитации, увидел, что Синяя смотрит на меня прямо «светящимися» глазами. Полы халата раскинуты, и она легкими касаниями трет свою щелку.

— Сестры рассказали мне, что ты для нас сделал, — сказала она и, выскользнув из халата, прильнула ко мне. — Мы с ними вообще стали очень близки.

Ее ручка коснулась моего члена и стала ходить по нему вверх-вниз. При этом она не отрывала своего взгляда от моего.

— Я обещала им звезды…

Я просто с рычанием подмял ее под себя. Член сам нашел уже давно влажную дырочку. Три первых оргазма мне даже не пришлось насылать — она была бешено темпераментна. Но мне было мало, и я долбил-долбил-долбил ее, погружаясь до «самого донышка». Перед моим внутренним взором зажигались, гасли, сплетались в немыслимые узоры и взрывались звезды все четырех цветов. В один из моментов, когда я особенно ярко начал в нее кончать, в нашем общем пространстве появилась звезда — серая, которая на моем пике лопнула и немедленно все четыре цветные звезды разразились целым фейерверком переплетающихся искр. Потом я увеличивал диаметр своего члена, пускал по нему наросты, которые хаотично перемещались. Я хотел высосать их до основания.

Через какое-то время я вышел из нее. Она лежала, раскинувшись в какой-то прострации. У остальных звезд казалось, тоже не было сил — они слабо и умиротворенно пульсировали. Я посмотрел на свою Синюю, на ее широченную дыру вместо аккуратной щелки и ввел в нее свою руку. Она почти не встретила сопротивления. Я сжал кулак и качнул Серого. Синяя закричала и забилась в самом сильном на сегодняшний день оргазме. Я транслировал «в сеть» картинку — изящная красивая женщина, распластанная и раздвинутая, лежит на ковре и в нее уходит моя рука почти по локоть. Немедленно все остальные звезды взорвались, повторяя безумное метание Синей.

Потом мы лежали рядом, моя рука по-хозяйски лежала на ее щелке, перебирая натруженный и натертый клитор. Я раскрыл канал общей трансляции, проверил что все, включая Хлыста «в сети» и сказал ей:

— Рассказывай.

— Хозяин, когда ты… — она вздрогнула.

Я улыбнулся.

— Ты первая стала говорить мне то «ты», то «вы». Всем: давайте так. Ментально вы обращаетесь ко мне на «ты». Поскольку мы сейчас де-факто являемся единым организмом, то негоже глазу или руке «выкать» голове или спине. Вне ментального общения, только «вы». Продолжай.