Мой мир

Ноар молча встала и выписала Жулю пощечину, после чего развернулась и ушла.

– Зачем? – Сквозь слезы спросила Мари. – Зачем, дядя?

Жуль подошел, сел рядом и обнял Мари. Как тогда, в детстве.

– Мари, пойми, он не достоин тебя.

– Дядя, - рыдая, произнесла она, – я люблю его.

– Зато он тебя нет! – Отрезал Жуль. – Он использовал тебя и изменял с Ноар!

Мари замолчала. Она тихо плакала в обнимку с Жулем. Анна, наблюдавшая за этой картиной, вышла в коридор.

– Что мне делать, дядя? – Тихо спросила Мари, когда Анна вышла.

– Жить, - произнес Жуль.

Гувернантке хотелось сказать пару добрый слов Ноэлю, он не его, не Ноар в доме уже не было.

– Я же вас просила, месье, - тихо прошептала Анна, глядя в открытую дверь.

* * *

Ноар нагнала Ноэля только на улице.

– Стой! – Кричала она ему, но парень не останавливался. Ноэль бежал прочь. Он так часто представлял, какой будет его встреча с матерью. Он надеялся, что мама заберет его из приюта, как иногда бывало с другими детьми. Потом он понял, что за ним никто не придет. Начал убегать из приюта, воровать, связался с Жаном и…

Машина обогнала парня и резко затормозила, преграждая ему путь.

– Садись!
– Прокричала Ноар, открыв дверцу.

– Зачем? – Спросил Ноэль.

– Садись! – Приказала она. Именно приказала. И он сел.

Пока машина ехала, они молчали. Ноар не хотела вести разговор при шофере, а Ноэль… он не понимал, что происходит.

– Все вон! – Закричала она, когда они вошли в особняк. Луиза удивлено посмотрела на хозяйку, но решила не задавать вопросов. Через несколько минут в доме не было никого, кроме любовников… или же… вряд ли они будут как мать с сыном. После того, что между ними произошло построить отношения родителя и ребенка невозможно. Она не отпусти его под венец с другой, он вряд ли сможет назвать её мамой.

– Того что произошло уже не воротишь. – Произнесла она.

– Ма… - Ноэль попытался назвать её мамой, но язык не желал произносить это слово.

– Мама… - со слезами на глазах произнесла она. – Я мама.

– То, что ты сказал там, - он указал куда-то вдаль, - это правда? Тебе плевать на меня?

– Нет, Ноэль, что ты? – Взволновано произнесла она, кинувшись к нему.

– Я сейчас говорю о себе, как о твоем сыне, - он схватил её руки, не давая ей обнять его.

– Мне больно. – Сквозь зубы произнесла она. Ноэль разжал руки.

– Тебе? – Не выдержал он. – Тебе больно?! А что я чувствовал, тебя не волнует?! Каждый день, каждый час, каждую минуту я верил, надеялся, что ты придешь и заберешь меня. А ты устраивала свою жизнь! С богачом трахалась!

– Заткнись! – Она врезала ему пощечину. Да так сильно, что рассекла губу. – Пьер женился на мне из-за тебя. Я любила твоего отца, но он бросил меня, узнав, что я залетела. Просто сказал: «Прощай, малышка!» и укатил черт знает куда. Родители настаивали на аборте, и я сказала, что сделала его, а когда уже нельзя было скрывать беременность, ушла из дому. Отец не заблокировал кредитку, и я смогла прожить до родов и оплатить услуги акушерки. Потом я оставила тебя ей и вернулась домой. Отец тогда тяжело заболел, переживал из-за меня. Его друг, который знал про эту историю, женился на мне. Говорил, что жена ему не нужна, а наследница пригодится.

Ноар плакал. Впервые за многие годы, она лила слезы. После смерти Пьера она зареклась плакать, но сейчас не смогла сдержать обещания.

– Зачем ты мне это все рассказываешь? – Спросил Ноэль.

– Не знаю, - пожав плечами, ответила Ноар. – Может, я надеюсь, что ты простишь меня. Мой сын и любовник.

– Игрушка. – Произнес Ноэль.

– Что? – Переспросила Ноар.

– Я игрушка для тебя. Твоя собственность. Ты играла со мной в доме Мари. Ты даже сейчас со мной играешь! Я не сын для тебя, и не любовник! Я игрушка с внешностью этого клятого Винсента!

– Не смей! – Заорала она. – Он твой отец!

– Отец! Переспал и исчез! Сама говорила, что в постели я лучше, чем он.

– Ноэль… - она подошла к нему и провела рукой по щеке. Он не сопротивлялся. В конце концов, они любовники.

– Скажи, кто я для тебя? – Тихо спросил он.

– Сын, любовник, игрушка. – Перечислила она.

– Я тебе не верю. – Он развернулся, что бы уйти, но она схватила его за руку и приложила её к своей груди.

– Нам же было хорошо вдвоем. – Ласково произнесла она. – Не уходи.

Он резко обнял ей и поцеловал. Руки сами скользили по её фигуре. Грех. Плевать, что грех! Он ей и сын, и любовник!

– Стой, - прошептала она, - я хочу выпить.

Он отстранился.

Полуобнаженная Ноар прошла по комнате к бару и достала бутылку со светло коричневой жидкостью. Не удосуживаясь налить напиток в стакан, она приложилась к бутылке.

– Хочешь? – Спросила она, парень протянул руку. Вместо того чтобы дать бутылку Ноэлю, она опрокинула её на себя.

– Теперь можно, - заплетающимся языком произнесла она, отбрасывая пустую бутылку в угол.

Он подошел, разодрал руками остатки одежды и провел языком по её груди. Горьковатый привкус остался на губах.

– Давай все сожжем здесь. – Внезапно произнес он. Градус ударил в мозг, он сам не понимал, зачем он это произнес.

– Ты хочешь сгореть с пламени страсти? – Ноар была пьяна и не соображала, что происходит.

– Да, - кивнул парень. Она потянулась к бару, достала еще одну бутылку и, откупорив её, вылила содержимое на ковер. Затем она передала вторую бутылку Нэлю, а сама потянулась за третьей. Парень сначала приложился к абсенту, а только потом вылил содержимое на диван. Так они опустошили весь бар. Пары алкоголя наполнили комнату и дурманящий запах бил в голову с новой силой. Любовники предались утехам прямо на полу, пропитанном дорогими напитками многолетней выдержки. Когда все было закончено, и Ноэль в блаженстве откинулся на ковер, Ноар встала, подошла к камину и взяла каминные спички.

– Пусть пылает огонь нашей страсти, - задумчиво произнесла она, зажигая спичку.

– Мама. – Тихо произнес Ноэль, посмотрев на неё.

«Мой сын. Нет, мой любовник. Винсент…»

– Мама, - усмехнулась она, роняя зажженную спичку на пол…

* * *

Если бы не место, то день можно было назвать превосходным. Яркое солнце заливало светом все кладбище, а легкий ветерок не давал ему жарить во всю силу.

– Мадам, я бы не советовала вам туда идти. – Причитала Анна. Мари шла впереди, гувернантка чуть позади. – Он вам и так много плохо сделал.

– Анна, - Мари остановилась и повернулась к ней. – Я люблю его.

Округленный животик заметно выпирал под платьем.

– Но… - Анна попыталась возразить.

– Никаких но! – Отрезала Мари.

– Эх, мадам, мадам.

Дальше они шли молча. Графиня де Лафар изменилась за эти три месяца. То, что она не потеряла ребенка настоящее чудо. Узнав, что Ноар и Ноэль погибли, Жуль начал пить, сильно пить. Сев пьяным за руль, он не справился с управлением и разбился. Сердце бабушки не выдержало смерти сына, и её унес инфаркт. Саму Мари спасло то, что она калека. Не способность позаботиться о себе спасла её от самоубийства.