Мой мир

– На биржевого брокера. – Снова ответила Мари вместо Ноэля.

– Странно, - произнес Жуль. – Как же вы будете работать, а? Работа биржевого брокера требует хороших ораторских качеств. А сейчас…

– Дядя! – Строго перебила его Мари.

– Что дядя? – Так же строго ответил ей Жуль. – Ты за него и работать будешь?

– Работать я и сам могу. – Произнес Ноэль.

– Ух, ты!
– Улыбнулся Жуль. – Голос прорезался?

– Дядя! – Возмутилась Мари.

– Заткнись! – Крикнул на неё Жуль. – Ты что, не понимаешь? Ему только деньги твои нужны.

– Месье Жуль, я не… - попытался возразить Ноэль.

– Не оправдывайся! – Воскликнула Мари. – Дядя просто думает, что ты не в курсе. Но, увы, дядя, Ноэль знает, что у меня нет, ни копейки за душой! Что я бедная и никому не нужная калека!

– Наконец-то до тебя дошло. –Тихо произнес Жуль и встал из-за стола.

Ноэль хотел промолчать, но когда увидел уходящего Жуля решился. Черт со всем этим!

– Я люблю Мари! Люблю всем сердцем! – Произнес он.
– Может для вас она и обуза. Возможно, она и калека, не способная о себе позаботится, но вы еще хуже! Вы меркантильный подлец!

Жуль остановился и медленно повернулся к наглецу, позволившему его поносить в его собственном доме.

– Мальчик, я могу позволить ей, - он указал на Мари, - повышать на меня голос, так как она моя племянница. Формально, моя плоть и кровь. А ты, - Жуль ткнул пальцем в грудь Ноэля, - пока что никто. Студент экономического колледжа. Знай свое место.

Жуль повернулся и направился к двери. Признаться по правде, Ноэль испытал настоящий страх. Жуль был на две головы выше него и в двое шире в плечах. Если бы дело дошло до рукоприкладства, Ноэлю бы не поздоровалось.

– Спасибо Анна, - произнесла Мари, - ты бы не могла оставить нас одних?

Анна молча кивну и ушла, бросив негодующий взгляд на Ноэля.

Наступило неловкое молчание. Ноэль понимал, что поступил неправильно. Да, он заступился за Мари, но качать права в этом доме он не мог. Здесь он никто, и в этом Жуль прав. Но быть беспомощным Ноэль не желал. Он только что прилюдно признался в чувствах к Мари. И снова мысли о правде и лжи. Лгал он или говорил правду? Любит он Мари или жалеет? Сам себя Ноэль убеждал, что его чувство ближе к любви, чем к жалости.

Он понимал и гнев Жуля, и недовольство Мари. Беспомощная молодая графиня – лакомый кусочек для альфонса. Но Ноэль искренне желал ей счастья, а не хотел банально обогатиться за счет громкого имени де Лафар.

Мари же было стыдно за поведение дяди. Он сегодня прилюдно указал ей, кто она здесь. Она раненая птичка в золотой клетке. Здесь её кормят, о ней заботятся. И не важно, что физические раны уже заросли, а душевные не зарастут никогда, до самой смерти, это её клетка, покинуть которую она не сможет. Разве что только с Ноэлем. Сегодня он сказал, что любит её, но говорил ли он искренне? Мари привыкла, что вызывает не любовь, а жалость. Что окружающие добры с ней, только из-за того, что она калека. Анна с ней потому, что ей платят деньги, дядя Жуль… может в память о её родителях или, как он сказал, фактически его плоть и кровь. Фактически. Пока у него нет своих детей. Пока он не женился на молодой красивой женщине, и та не нарожала ему здоровых и крепких малышей. Да, в детстве Жуль был для Мари идеалом мужчины. Он часто приезжал в этот особняк и подолгу играл с ней. Потом он стал приезжать реже и проводить с ней все меньше времени. Когда наступил пубертатный период и Мари, как и любой другой девочке, стали интересны мальчики, она по другому взглянула на своего дядю. Но кроме жалости, она ничего не видела в его глазах. Потом бабушка привела её в «Клуб» и… все та же жалость в глазах партнеров. Жалость, брезгливость, а иногда и презрение. Но они ложились с ней в кровать, памятую о правилах «Клуба». И только Ноэль проявил к ней интерес. И не просто интерес, он сказал, что любит её! Вот только… говорил он искренне или же из жалости к калеке?

– Ты не против прогуляться со мной?- Тихо спросила Мари. – У нас прекрасный сад.

Ноэль посмотрел на Мари, улыбнулся и ответил:

– Я очень люблю гулять в парке.

– Ты не обижайся на дядю. – Произнесла Мари, когда они блуждали меж невысоких фруктовых деревьев.

– Я его понимаю, - солгал Ноэль, чтобы успокоить Мари. – Никто не хочет, что бы его племянницу кто-то обижал.

– Нет, просто дядя считает, что всем от меня нужны деньги. – Покачала головой Мари. – Понимаешь, раз я графиня, значит должна быть богатой. Только богатство давно часть бизнеса, а после смерти родителей, все акции отошли дяде.

– А как же твоя доля? – Спросил Ноэль. Неужели дядя постарался, чтобы Мари не получила ни цента?

– Я тяжело переживала потерю родителей, и бабушка с дядей решили, что лучше пусть он владеет всеми акциями. – Пояснила Мари. – Они боялись, что от перенесенного я потеряю рассудок. Но кроме рук и родителей я больше ничего не потеряла.

На её глазах блеснули слезы.

Ноэль подошел и обнял Мари, чтобы успокоить. Она прильнула к нему и потянулась губами. Он поцеловал её.

После этого он поднял её на руки и опустил на траву под деревьями.

– Ты не против? – Спросил он, растеривая застежки платья.

– Нет, - покраснев, ответила Мари.

* * *

После Ноэль помог Мари одеться, погулял с ней еще немного, проводил до особняка и, распрощавшись, отправился к Ноар. Это произошло по нескольким причинам. Первая, Ноар была слишком настойчива. Если бы телефон Ноэля не был выключен, он бы взорвался от такого напора, более ста пропущенных звонков за целый день. Подняв трубку после сообщения о ста пропущенных звонках, Ноэль ожидал скандала, но Ноар просто попросила его приехать к ней.

Вторая причина – чувства Ноэля. Да, он переспал с Мари в парке под сенью деревьев, но… Мари это покорность, робость, не опытность. Ноар же была страстью, неистовством, ярким пламенем. Он разрывался между этими двумя крайностями.

– Мне все равно, куда ты уйдешь сейчас, главное, что не в «Клуб».- На прощание сказала Мари. После этих слов, у Ноэля кольнуло сердце. На мгновение. Возможно, это было проявлением его совести. В глубине души он понимал, что врать девушке, которая тебя любит не правильно. Но он как можно искренней улыбнулся, поцеловал девушку и ушел. Ушел к другой.

* * *

На следующий день он проснулся довольно поздно, уже было около полудня. Ноар в постели не было и Ноэль, натянув джинсы, вышел из спальни. Луиза как раз убиралась в коридоре.

– Доброе утро, - произнес Ноэль, проходя мимо, - не подскажите, где Ноар?

– Добрый день, - кивнула Луиза, - мадам принимает гостя, поэтому я бы не советовала вам появляться в гостиной. Особенно в таком виде.

– Хорошо, - ответил Ноэль и собирался уже вернуться в спальню, что бы ненароком не помешать Ноар, но Ноар сама поднялась на этаж.

– Ноэль, - громко произнесла она, протянув ему руку. – Пойдем со мной, я хочу тебя кое-кому представить.

Сегодня на ней был коричневый деловой костюм. Только пиджак и блузка были сильно расстегнуты, демонстрируя декольте и кружева бюстгальтера.

– Может не стоит? – Неуверенно спросил Ноэль, когда Ноар уже тянула его к лестнице.

– Мне это очень надо, идем. – Настаивала любовница.

– Но я не одет…

– Так даже лучше! – Улыбнулась Ноар, Ноэль недоуменно посмотрел на неё.