Мой мир

– Прими, я его наколдовала, - настаивала на своем Белочка, - я хочу, чтоб у тебя было то, что напомнит обо мне. Мы обязательно встретимся.

– Тогда держи это, - Вадим достал из кармана плетенный из бисера брелок, - пусть он напоминает обо мне.

– Какой красивый… - разглядывая плетеного крокодильчика, восхитилась Белочка.

Подхватив Вадим, мы пошли по шоссе в сторону города. Через пару десятков метров, оглянувшись, мы не увидели не Белочки, Не Зайчика, Не Дедушку мороза со Снегурочкой.

– Может нам это привиделось? – предположил я.

– Ага, а зубы мне проредил физрук, вчера по пьяни, - парировал Серега.

– Такое не может привидеться, - с тоской в голосе, проговорил Вадим.

Похлопав друга по плечу, мы двинулись дальше. Сзади послышался звук приближающегося автомобиля и рядом с нами остановилась серебристая «Ауди». Пассажирская дверь рядом с водителем открылась, за рулем сидела Белочка.

– Подвести, туристы?! – Крутя в руках крокодильчика и мило улыбаясь, спросила она.

– Ага! – На радостях растолкав всех, на переднее сидение влез Вадим. Мы были не против и погрузились назад. Иномарка, рванув с места, понеслась навстречу Новому году.

2011

Дикие гуси

Посвящается моей сестре, Волковой Лине .

Почему, что б осознать простые, прописные истины надо наделать кучу ошибок? И цена этим ошибкам человеческие жизни…

– Мы высаживаемся вместе с американцами. – Кричал в ухо сержант. Гул винтов вертолета заглушал голос. Поэтому человек инстинктивно начинает кричать, пусть даже переговоры идут по радиосвязи.

– Задача янки: выбить государственные войска из города, - продолжил сержант Паркер. – Мы же десантируемся в промзоне, зачищаем её и организовываем оборону. При вторжении госвойск, персонал толком не успели эвакуировать. То, что нам известно точно: подразделения охраны были уничтожены полностью. Что с простыми рабочими и учеными – неизвестно. Поэтому, на объекте могут быть заложники. Их жизни, по возможности, надо сохранить. Оборудование, тоже, по возможности, сохранить. А там как получится. Задача ясна?

– Сер, да, сер! – гаркнули разом десять глоток. Полгода подготовки не прошли даром. Нас, разношерстный контингент, все-таки, научили дисциплине.

– Сержант, - выглянув из кабин, крикнул один из пилотов, - подойдите на минуту.

Кивнув, сержант направился в кабину. Я осмотрел товарищей. Страх, все мы боялись. Даже те две таблетки, выданные сержантом перед погрузкой в транспорт, не могли унять нервную дрожь.

Вертолет начал резко снижаться, хотя промзоны не было и на горизонте.

– Задача немного изменилась, - сказал вернувшийся сержант, - примерно в двух кварталах отсюда, был подбит вертолет с американскими десантниками. Есть выжившие и среди них много раненых. Мы должны пробиться к ним и помочь эвакуироваться к нашей машине. Корректировка ясна?

– Сер, да, сер! – Как заведенные отчеканили мы.

– Вот и славно, - проговорил он. – И еще, смертники, когда вы будете подыхать, за вами никто не придет. Вперед, подонки, никто не живет вечно!

Выбежав из вертолета, мы, рассредоточившись, укрываясь в ближайших домах. Квартал казался, вымер. Кроме нас никого.

– Вперед! Осматривать каждое окно! – Рявкнул сержант. В тот же момент, с окна второго этажа дома напротив, в сторону вертолета полетело что- то шипящее, оставляя за собой дымный след. Достигнув машины, это что-то взорвалось, превращая её в груду горящего металла. Пилоты остались в вертолете.

– Второй этаж, РПГ, огонь! – Скомандовал сержант. Пять стволов выпустили свинец по цели. Остальная половина отряда, шедшая в аккурат под этим окном, ринулась в дом. Послышались выстрелы.

– Лидер, у нас потери: юнит-два, юнит-семь – двухсотые, - послышался в динамике голос солдата с позывным юнит-три. – Черт, он нацеливает ракету! Уходим!

Раздался уже знакомый шипящий звук и из окон второго этажа с грохотом вырвались клубы огня.

– Юнит-три! – Крикнул сержант. Хотя было понятно, мы потеряли пятерых бойцов.

В переулке напротив, остановился старый, еще времен СССР, бронетранспортер. Прикрывая высадку солдат, стрелок открыл огонь по нам.

– Все в здание, быстро!

Зайти успели не все. Юнит-пять был практически разрублен очередью из крупнокалиберного пулемета.

– На второй этаж! Гранаты в окна, это задержит их!

Механически мы выполнили приказ. То ли подготовка госвойск была отвратительной, то ли нам повезло, но наступление десанта было остановлено. Не менее десяти солдат были убиты, их изувеченные тела лежали во дворе. Остальные, там же, корчились в агонии. Единственным препятствием во дворе был БТР.

– Твою мать, хер обойдешь. – Осторожно выглянув в окно, констатировал сержант.

– Может, попробуем на другую сторону выйти, - предложил юнит-один.

– Можно, но нам все равно придется пробиваться в ту сторону, к упавшему вертолету янки.

– Вы думаете, они еще живы? – Спросил я. Если нам, боеспособному отделению, дали такой отпор, то, что там могло произойти с горсткой раненых?

– Надеюсь, что да, - помолчав, ответил сержант. – Во всяком случае, не получив ответа от нас, янки вышлю туда еще одну спас-бригаду. Эти уроды будут вытаскивать своих не то, что из дерьма, из ада. Что б потом их туда забросить снова.

Он обвел нас взглядом. Мне еще в тренировочном лагере показалось, что этот бывший сержант спецназа её величества, психически не здоров. Сейчас мои опасения подтвердились: я никогда в жизни не видел такого безумного взгляда. И этому человеку доверили командование боевым отделением. Да я б ему водяной пистолетик не доверил бы.

– Действуем, как ты сказал, юнит-один, - наконец произнес он. – Пробираемся на ту сторону здания, а там действуем по обстановке.

Здание оказалось чистым, а вот дом напротив – нет. Проходя одну из комнат, юнит-один упал замертво. На его голове была небольшая ранка, из которой сочилась кровь.

– Всем лечь! Снайпер!

Команда была излишней, мы уже сами лежали на полу, боясь подняться.

– Ползком, вперед!

Впереди был провал. Скорее всего, в дом попала бомба. Перед высадкой десанта, американцы произвели массированную бомбардировку города.