Мой сосед – девчонка

– Если ты знаешь свой предел, проси поваров накладывать тебе порцию поменьше, – посоветовал Китадзава, и Шину показалось, что его тон смягчился. – Ни к чему переводить еду.

– Хорошо, я понял. Спасибо за заботу.

Сато опять опустил глаза и, поклонившись, вышел.

– Спорим, Исори так просто не отстанет от новичка? – ухмыльнулся Сасаки, когда висевшая в столовой тишина наконец-то начала наполняться стуком палочек о тарелки, разговорами и шуточками.

Все обсуждали разыгравшуюся на их глазах сцену, посмеивались над опозорившимся Исори и гадали, чем обернётся для Сато его дерзость. Стол, за которым сидел Шин, не стал исключением.

– Он его теперь со свету сживёт, – озабоченно сказал Хару.

– Главное, чтобы их не поселили в одну комнату. Вот тогда первогодке точно конец, – заметил Шин, отставляя пустую тарелку.

Не то чтобы его беспокоила судьба первогодки – он не особо переживал о тех, с кем его ничего не связывало и кто был бесполезен на поле. Если этот сопляк сбежит, команда ничего не потеряет. Но поведение Исори могло стать проблемой: одни по его примеру будут отыгрываться на первогодке за собственные неудачи и поднимать самооценку за его счёт, а другие проникнутся жалостью к несчастной жертве и встанут на защиту. И в худшем случае всё закончится расколом среди игроков. В средней школе Шин уже был свидетелем подобной ситуации и не хотел повторения.

Хару, нахмурившись, выскользнул из-за стола и отошёл к Коне-чану. Пару минут они шушукались, озабоченно поглядывая на Исори, а затем друг вернулся и с облегчением сообщил:

– Всё в порядке, Сато в другой комнате, можно не переживать.

Шин и не переживал по этому поводу, но делиться мыслями на этот счёт не стал, как и спрашивать, кому же так не повезло с соседом.

А стоило. Потому что тогда у него хотя бы было время подготовиться к тому, что в комнате он нос к носу столкнётся с Сато.

– Ты?! – выдохнул Шин, разрываясь между изумлением и раздражением.

Первогодка, зыркнув исподлобья, отступил, пропуская сэмпая внутрь. За это время Сато успел разложить вещи и заправить кровать – он выбрал место на втором ярусе, прямо над Шином, что вызвало у того новый приступ раздражения, ведь рядом была свободная одноярусная койка. В комнате витал едва уловимый сладковатый запах, не то ваниль, не то карамель. Пожалуй, лучше так, чем вонь грязных носков, напомнил себе Шин, но всё равно поморщился.

Первогодка обогнул застывшего на пороге сэмпая и выскользнул из комнаты. Через несколько минут вернулся – Шин всё так же стоял у входа и пытался свыкнуться с появлением соседа – и, прикрыв за собой дверь, забрался на свою кровать.

– Слезай, – отчеканил Шин, отмирая.

Первогодка вопросительно изогнул бровь. Дерзкий, наглый, невоспитанный, бесцеремонный бездарь! Лучше бы его поселили к Исори и заперли на ночь без возможности сбежать!

Шин понял, что ему достался худший сосед из возможных, но постарался сдержать рвущееся наружу раздражение:

– Слезай, будем знакомиться.

Прозвучало резко, но первогодка словно не заметил этого. Кивнув, он отложил телефон и спрыгнул на пол, гибко и бесшумно, будто кошка. Вскинул тёмные, почти чёрные глазищи и тут же опустил, то ли пытаясь скрыть отношение к сэмпаю (естественно, далёкое от уважения), то ли смутившись при виде его перекошенного лица.

– Сато Нобу, средняя школа…

– Можешь не продолжать, я это утром слышал, – перебил Шин, опускаясь на стул. – Я Араки Шинтаро, второй год, второй бэттер основного состава, вторая база.

Губы Сато дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку.

– Что тебя так рассмешило? – напрягся Шин.

Первогодка поджал губы и осторожно покосился на него:

– Одни двойки. Номер тоже второй?

– Нет, четвёртый.

– Дважды два…

Как бы сильно его ни раздражал Сато, Шин всё же улыбнулся – действительно, забавное совпадение, как он сам раньше не заметил? Два, два, два и ещё двойка в квадрате. Или два плюс два. Всегда второй. Ирония, которую мало кто оценит.

– Ладно, считай, что твоя дерзость прощена, – смилостивился Шин. – Я не Исори, кошмарить тебя не буду, но и неуважения не прощу. Понял?

– Да, – прошелестел едва слышный ответ.

Повисла тишина. Будь с ними Вада, наверное, он бы придумал, чем заполнить эту паузу, о чём спросить, как разрядить обстановку. Но третьегодки не было – и Шин до сих пор не простил ему побег.

– Твой любимый клуб? – наконец он вспомнил, что спрашивали у него самого год назад.

Сато удивлённо вскинулся. Чёрт, какие же огромные у него глазищи, в пол-лица, как у девчонки. А под ними – мешки, тёмные, почти фиолетовые, из-за чего кажется, что Исори успел заглянуть к ним в комнату и набить первогодке морду.

– Клуб твой любимый какой? – терпеливо повторил Шин, уже осознавая бессмысленность вопроса. – Из бейсбольной лиги.

Первогодка нахмурился, точно силился вспомнить название. Но кто же забудет, как называется любимая команда? И как можно серьёзно заниматься бейсболом, не зная, какие клубы существуют?

– Забей. Похоже, ты из тех деревенских простачков, кому играть интереснее, чем смотреть, как играют другие, я прав?

– Д-да, – неуверенно выдавил Сато и тоскливо покосился на кровать. – Прости, Араки-сэмпай, я всю ночь ехал в поезде и толком не выспался, а тут ещё тренировка целый день… Ты не против, если я лягу спать?

Шин встал со стула и махнул рукой:

– Делай что хочешь. А я пойду ещё битой помашу.

И вышел, даже не сказав, что перед сном стоило бы принять душ. Чёрт с ним, с этим первогодкой, Шин ему в няньки не нанимался.

– Приятно познакомиться, Араки-сэмпай, пожалуйста, позаботьтесь обо мне, – донеслось из-за закрывающейся двери, но оборачиваться он уже не стал.

Глава 3

Если поначалу идея Ганзаки казалась Нобу (это имя до сих пор казалось чужим и чуждым, хотя уже не резало слух, как первые месяцы) глупой, то сейчас, спустя три недели, она вынуждена была признать его правоту. Среди первогодок, приехавших в Мегуро ради бейсбольного клуба, она совершенно не выделялась, и никому не было дела до диковатого мальчишки с далёкого острова Кюсю. И даже то, что её навыки игры оказались аховыми, не привлекало внимания – оказалось, что в этом году таких неумех предостаточно. А в некоторых моментах Нобу даже ощущала мимолётное, но превосходство: Ганзаки за три месяца успел неплохо втолковать ей тонкости бейсбольного быта, о которых ребята из обычных средних школ пока не знали. Например, что лучше не переедать, чтобы не блевать всю ночь. Или что до лета можно даже не надеяться на участие в тренировочных матчах.

И пока другие первогодки ныли, что им не разрешают выходить на поле, а только заставляют бегать вокруг до изнеможения, Нобу молчала. Отчасти потому, что не видела смысла жаловаться, отчасти – чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания и не бояться, что опять забудется и позволит голосу сорваться на девчачьи нотки.

Притворяться парнем ей было не впервой. Однако в прошлый раз ей снимали небольшую квартирку в бараке неподалёку от школы, и не приходилось делить комнату с другим парнем. Теперь же каждый день Нобу вынуждена была мириться с присутствием Араки.