Мой выбор

— Фил, ты если завидуешь, завидуй, молча, — Бизон толкнул Кила и отошел чуть в сторону. — Имеем полное право, на небольшую прогулку в детство.

— Что-то не похоже это на прогулку. Больше смахивает на вечное поселение в яслях.

— Ой-ой-ой, посмотрите на него, — Кил хитро смотрел на брата, — тоже мне, взрослый нашелся. Давно таким стал?

— Да что с вами спорить, — махнул рукой Фил, — что в лоб, что по лбу. Что хотите, то и делайте.

Шторм, закончив разговор, подошел к ним и с интересом прислушался к их беседе.

— О чем спорим, молодые люди? Успокаивайтесь давайте, еще не хватало конфликтов между собой. Представьте только, сколько нечисти обрадуется, если мы друг друга перегрызем.

— Шторм, да что ты, в самом деле, — возмутился Бизон, — какие могут быть конфликты? Мы же шутим.

— Ну-ну, — Шторм поглядел на него, — вот с этого все и начинается. Вначале шутки, а потом? Ты мне на ногу не так наступил? Ладно, все. Я сейчас исчезну на пару часов, — обратился он ко всем, — с человеком встретиться нужно. Встречаемся здесь же, через два часа. А пока можете дурака валять, у вас это неплохо получается. Все, я ушел.

Шторм вскинул руку, развернулся и пошел прочь. Бизон глядел ему вслед.

— Опять с какой-то шишкой встреча. И как всегда после этого, очередной, грандиозный погром.

Малыш подошел к Бизону.

— А с кем у него встреча? Важный кто-то?

— Да кто его знает, — пожал плечами Бизон, — он не говорит, а я и не спрашиваю никогда. Единственное, что я подметил, это то, что после таких встреч, в спешном порядке, готовиться и проводиться какая-нибудь акция. Наверняка, кто-то дает команду на ее проведение. Ладно, не забивай себе голову. — Он повернулся к парням. — Народ, чем займемся? У нас есть два часа.

Все молчали, не зная, что предложить. Обычно в таких случаях, вся компания или дожидалась на том же месте, или шла в ближайшее кафе, где и коротала время. Но тут, все обыденные планы, нарушил Кил. Он вышел чуть вперед.

— А что? Я все при своем остаюсь. Два часа есть и их как-то нужно убить. А просиживать штаны здесь или в кафе, лично у меня, нет никакого желания. Так что, айда рейверов гонять!

— Тебе сказали, забудь про это. — Голос Фила, был серьезным. — И если у тебя в голове действительно пусто, будь добр, остальных не втягивай.

— Не хочешь, не иди, — сказал ему Кил, — без тебя веселей будет. Ну что, идем?

Все нерешительно поддержали эту идею, но Кил все — таки сумел их окончательно убедить, и все выдвинулись в сторону парка, где обычно проводили свое свободное время, рейверы. Фил покачал головой.

— Ну и братец мне достался. Не сидится ему спокойно. Он чудит, а я смотри, чтобы все было в порядке. И не бросишь же… — Фил догнал компанию.

До парка дошли быстро и уже подходя ближе, Кил махнул рукой.

— Обойдем с другой стороны, там стена и нас видно не будет.

Парк представлял из себя территорию, которая занимала целый квартал. Администрация города, не найдя денег на реставрацию, отдала парк, в пользование городской молодежи, а та в свою очередь, мигом переоборудовала парк, в скейт — площадку. С одной стороны парка, возвышалась высокая, кирпичная стена. Для чего она была возведена, уже никто и не помнил. Противоположенная кирпичной стене сторона, была засажена деревьями и абсолютно все, с самого начала существования парка, были убеждены в том, что загораживать их не имеет смысла. Две остальные стороны парка, были огорожены металлической сеткой. Компания направилась к кирпичной стене. Через пару минут, они подошли к углу стены, за которой и начинался парк. Кил вышел вперед.

— Слава России! Слава России! — Начал скандировать он. Все, кто шел за ним следом, подхватили.

— Слава России! Слава России! Слава России! — Вывернув из-за стены, вся компания, оказалась на территории парка. От того места, где они стояли, до центральной площадки, где и катались рейверы, было метров пятьдесят. Основной возраст, проводивших здесь свой досуг, составлял 14–16 лет, но были и постарше, 18–20 лет. Сегодня, как и в остальные дни, здесь было оживленно. Человек 20–25, одетых в широкие штаны, разноцветные футболки, с проколотыми ушами, носами и бровями, увлеченно занимались своим делом, а именно, катались на скейте.

Когда компания бритых молодых людей, вышла из укрытия и быстрым шагом, скандируя «Слава России!», направилась в сторону площадки, некоторые от неожиданности попадали со скейтов. Хотя, неожиданность, не была главной здесь. Первопричиной всему, был страх, леденящий сердце, сковывающий ноги и заставляющий не думая ни о чем, с ужасом наблюдать за происходящим. Все, кто был в тот момент в парке, прекрасно знали, кто такие скинхеды. Знали они также и о невероятной жестокости последних, когда не щадили никого, втаптывая, буквально вминая в асфальт всех, кто попадался им под руку. Помнили случаи, когда сталкиваясь с так называемыми «бритыми», многие попадали после этого, на долгое время в больницу. Переломы рук, ног, ребер, пробитые головы, разбитые лица, многочисленные синяки и ушибы, пожалуй, это был стандартный набор травм, которыми заканчивались столкновения со скинхедами. И никто, никогда не решался дать отпор, потому что страх быть избитым, страх за свою жизнь, всегда останавливал, не давая самой идее мести развиваться.

— Слава России! Россия для русских! — Изо всех сил кричал Кил.

Все, кто еще недавно со спокойной душой катался на скейте, сейчас бросились врассыпную, Хватая на ходу свои вещи, они, спотыкаясь и падая, бежали прочь. Ими руководил животный страх, который гнал их, подобно стадо антилоп, заметивших гепарда. И им было неважно, что по численности, их больше, гораздо больше. Вовсе не количество играло сейчас роль, а моральное превосходство, которое было на стороне бритых парней. Не прикасаясь к противнику, они сломали, психологически подавили его, заставляя бежать подальше от опасности.

Не успели Малыш и компания, пройти и двух десятков метров, как площадка опустела и они остались одни.

— Ну вот, — засмеялся Кил, — бояться уроды. И правильно делают. Хотя нет, могли бы хоть раз собраться и дать нам отпор, а то скучно становиться.

Он прошел немного вперед, как вдруг заметил какое-то движение за одной из установленных тумб. Метнувшись туда, он за шиворот, выволок одного из скейтеров. На вид ему было лет 20, может чуть больше, одет в широкие цветные штаны и такую же футболку. На голове бандана, а поверх одета кепка, в ухе висели две серьги. Кил встряхнул его.

— Чего не убежал? — Издевательски спросил он.

— Да я, это… — начал лепетать обладатель широких штанов, размазывая слезы по лицу и с ужасом, глядя на окруживших его парней — Рюкзак я забыл, хотел забрать, смотрю, а бежать уже поздно, вы уже близко.

— Что такое не везет, и как с этим бороться. — Философски изрек Славян.

Скейтер, в руках Кила, буквально висел, ноги не держали его, каждый раз подгибаясь. Бизон, чтобы напугать его, подошел к нему поближе и, наклонившись над ухом, тихо сказал: