Мой выбор

— Никто тебя или кого-то еще, не заставляет, — Кил протянул руку, — давай, я сам все сделаю.

Фил в нерешительности стоял, не зная, что делать, как поступить.

— Не тяни время, — сказал ему Кил, — у нас его и так совсем нет.

В душе Фила, все перевернулось, он знал, что сейчас, он поступает не так, как на самом деле, должен, но он достал из кармана нож и протянул его Килу. Тот взял его и не слова не говоря, подошел к лежащему на земле скейтеру. Присев, он коленом надавил ему на грудь. Короткий взмах и нож, вонзился в горло, распоров артерию. Парень дернулся, но колено, давившее на грудь, мешало ему встать. Для верности, Кил еще несколько раз ударил его ножом и лишь после того, как лежащий под ним затих, он встал.

— Ну вот, а вы боялись, — он довольно улыбнулся, — теперь все будет отлично, это я вам обещаю. Надо уходить отсюда, а то мы тут задержались, по-моему.

Он пошел прочь. Остальные, оглядываясь на лежащие тела, пошли за ним, один лишь Малыш, остался стоять на месте.

— Малыш, — окликнул его Бизон, — пошли отсюда.

Малыш не ответил ему.

— Твою мать, — заорал Бизон. У него у самого сдавали нервы. — Сваливаем отсюда. Какого хрена ты там встал?

Он пошел к Малышу и толкнул его.

— Ты вообще оглох? Уходим.

— А? Что? — Очнулся Малыш. — Да-да, пошли.

Они бегом догнали остальных, и зашли за стену, из-за которой, несколько минут назад, вышли.

— Стойте. — Кил, шедший впереди, остановился. — Нам разойтись нужно, глупо возвращаться и спокойно сидеть на одном месте. Сейчас этих обнаружат, — он кивнул головой в сторону парка, — шум поднимется, так что нам лучше не мелькать здесь.

— Что ты предлагаешь? — Фил мрачно посмотрел на него. Остальные окружили их двоих.

— Разойдемся, каждый, кто куда. Неважно, домой, в гости или еще куда, главное отсюда подальше.

— Нас же Шторм будет ждать. — Малыш огляделся. — Нужно хотя бы предупредить его, иначе мы его подставим.

Кил задумался, но по его выражению лица, было понятно, что особого желания идти куда-то, предупреждать кого-то, у него не было. Единственное его желание — уйти отсюда и как можно дальше.

— Не пойдем же мы всей толпой, его предупреждать. — Сказал он через мгновение. — Вот ты и пойдешь. А мы пока, разойдемся.

— Бежишь, да? А как же твоя идея? Земля же твоя, ты же хозяин. И бежишь прочь? — Фил смотрел брату в глаза. — Зачем тебе нужно было все это? Зачем было их убивать?

— Прекращай истерить, братец, — Кил с усмешкой посмотрел на него, — ты в последнее время, как размазня стал, я тебя прямо не узнаю. Не задавай глупых вопросов, ответ ты и так знаешь.

— Да ты больной, ты это понимаешь? — Закричал Фил. — Ты хоть понимаешь, что сейчас сделал?

— Я убил тех, кто не с нами. Ты сам знаешь, тот, кто не с нами, тот, против нас.

В разговор вмешался Бизон, стоящий до этого рядом и слушавший их разговор.

— Фил, друг, но он же прав. Что еще делать с этим узкоглазым? А так, хоть одним, но меньше. А этот малолетка, ну что же, он сам виноват. В данной ситуации, нам свидетели не нужны.

— Вы что все рехнулись здесь? — Фил ошарашено оглядел всех. — Вы, по-моему, многого не понимаете и в этом ваша главная проблема. Ладно он с головой с детства не дружит, но вы? С вами что?

— Ладно, хорош трепаться, завязывай со своими нравоучениями, — сказал Кил, — и так все понятно. Нужно расходиться, а ты Малыш, иди и предупреди Шторма, да и уходите оттуда сразу.

Все пошли в противоположенную сторону от парка, Малыш же, остался стоять на месте. Он взглядом проводил всех, видел, как они все вместе прошли квартал, а потом направились в разные стороны. Малыш вздохнул и посмотрел на стену, окружавшую парк. Совсем недавно, буквально несколько минут назад, там произошло убийство. Хотя нет, это было не убийство, а вполне естественное уничтожение врагов. Перед его глазами, вновь возникло хрипящее тело азиатского студента, дергающееся в конвульсиях, булькающая кровь, которая фонтаном, вырывалась из перерезанного горла. Малыш содрогнулся от всего этого, он не привык к таким зрелищам. «Да, конечно, — рассуждал он, медленно идя к месту встречи, — можно бить, избивать, даже калечить, в конце концов. Но убивать — то, для чего? С какой целью? Или может просто дело во мне? Слишком уж я мягкотелый и не понимаю многого? Ведь Шторм предупреждал, что будет трудно, что моя жизнь измениться, что пора выходить из детства и быть взрослым. Вот она, осознанная жизнь и ею нужно жить, а не бежать от нее».

Он дошел до места встречи, но Шторма еще не было, что не удивительно, до времени встречи оставалось еще полчаса. Малыш сел на парапет и стал разглядывать прохожих. Никто из них и не догадывался, что произошло. Да и откуда они могли это узнать? Малышу показалось, что все смотрят на него, как-то странно, с каким-то ужасом. «Может в крови испачкался? — Подумал он». Соскочив с парапета, стал вертеться, оглядывая себя со всех сторон. Крови нигде не было видно.

— Что, в модели собрался? — Послышался насмешливый голос. — Вертишься как на подиуме.

Малыш резко обернулся и поднял голову. Перед ним стоял Шторм и улыбался, прищурив глаза.

— Да я, это… — растерялся Малыш, — смотрел просто.

— Ага, типа сам себе понравился и все такое, — Шторм внимательно смотрел на него. — Рассказывай, что опять натворили?

Малыш испуганно взглянул на него. «Может на мне действительно кровь, и он это заметил? — подумал Малыш и украдкой посмотрел на свою обувь и штаны.

— Так и будешь на себя любоваться? — Судя по голосу, Шторм начинал сердиться. — Говори, что произошло?

— Да с чего ты, в конце концов, взял, что что-то случилось?

— Слушай Малыш, ты не думай, что если я всю сознательную жизнь дерусь, то мне все мозги отбили. Я не такой дурак, как ты считаешь.

— Мы скейтеров решили погонять немного. — Малыш понимал, что сказанное им сейчас, мягко говоря, Шторму не понравиться. Но как не странно, но тот, был спокоен.

— Я так понимаю, — сказал он, — это Кил всех подбил? И вы пошли?

— Да. Пошли. Но не в этом дело. Мы их толком даже не трогали, они убежали, как только нас увидели. После этого, там какой-то азиат шел, то ли студент, то ли еще кто, неважно. Мы его помяли немного и.

— Что и.? — Только сейчас, голос Шторма, не предвещал ничего хорошего. — Что вы сделали?

— Ну, вообщем, — Малыш заговорил шепотом, — Кил ему горло перерезал. Там еще сопляк, скейтер какой-то был, он и его, чтобы свидетелей не оставлять.

Шторм сел на корточки, облокотившись спиной о парапет, и закрыл глаза. Малыш, молча, смотрел на него, переминаясь с ноги на ногу.

— Рома, что с тобой? Тебе плохо?

Шторм открыл глаза и посмотрел на Малыша снизу вверх.

— Нормально, если это можно так назвать. Ты мне только одно объясни, почему, когда стараешься сделать как лучше, всем на это наплевать? Каждый считает, что он прав, что ему лучше знать.