Мой выбор

— Как же с этим бороться? — Антон ходил вдоль скамейки, туда-сюда. Разговор, все больше и больше поглощал его, заставляя переживать все это.

— Да очень просто. Нужно максимально снизить поток «дешевой» иностранной рабочей силы. Поставив работодателями выбор, или сворачивать производство, или продолжать работать, но уже с русскими, которым они будут платить нормальные деньги. Да, у них уменьшится прибыль, но они не пострадают существенно от этого.

Роман замолчал, выжидательно глядя на Антона.

— Что, еще не передумал? — спросил он.

— Нет. Наоборот, еще больше укрепился во мнении, что все, что вы делаете, правильно.

— Молодец, правильно мыслишь. Пойдем к остальным, сегодня тебе предстоит еще кое-что, — загадочно сказал Роман. Антон не стал спрашивать, что именно, справедливо полагая, что когда придет очередь, он все узнает. Они медленно, неспеша, побрели обратно к парням, которые от безделья, уже не знали чем заняться.

— Слушай, а почему вас называют фашистами? Какое вы к ним отношение имеете? — спросил Антон. — Меня можно сказать только это и смущает. С детства, ненависть к фашистам. У меня дедушка, всю войну прошел, а умер в мирное время, от застрявшей фашистской пули. Пошла гангрена, пока спохватились, было уже поздно. Сердце не выдержало на операционном столе.

— Да кто тебе сказал, что мы фашисты? — искренне возмутился Роман. — Я никогда им не был и не буду.

— Для чего вы тогда используете фашистскую символику? Зачем она вам нужна?

— Эта символика, прежде всего, используется как форма протеста. Это вообще соответствует национально-освободительному движению, особенно на начальных этапах развития. Ты читал «Тиля Уленшпигеля»?

— Читал, но еще в школе, давно. — Сказал Антон, не понимая, куда клонит Роман.

— Так вот, если ты читал, то должен помнить, что были там такие — храбрые гезы, отстаивавшие независимость Нидерландов от испанцев. Так вот, гезы, чтобы позлить испанцев и римский престол, использовали символы, приводившие тогдашних европейцев, в гораздо больший ужас, чем нынешняя фашистская символика. Гезы, носили на шляпах, зеленые полумесяцы и надписи «Лучше служить султану турецкому, чем Папе». Но никаких симпатий к турецкому султану, они не испытывали — им просто хотелось, как можно сильнее задеть ненавистного противника.

Ту же роль, играют и пресловутые свастики: поскольку считается, что для людей, находящихся у власти, этот символ крайне неприятен, русские националисты пытаются задеть своих врагов, в любой мелочи, хотя бы этим. Что-то типа, «Ах, вы называете нас фашистами? Хорошо, для вас мы будем фашистами! Зиг хайль!». Запомни, символы — оружие безоружных.

Да-а-а, — протянул Антон, — как все закручено. Ну, теперь, я хоть смогу объяснить, за что и против кого сражаюсь.

— Сможешь, сможешь, — поддержал его Роман. — Ну вот, в принципе все, что я смог, я тебе рассказал. Если тебя что-то интересует или непонятно, спрашивай, всегда рад. А так, ты уже наверно заметил, когда знакомился, что все здесь, имеют клички, по которым друг друга называют. Это можно сказать мера предосторожности, для того, чтобы случайные свидетели, если таковые вдруг появятся, имен не слышали, а то мало ли…

— Слушай, — перебил его Антон, — я вроде бы всех запомнил — Бизон, Славян, Михей, братья Кил и Фил, а вот тебя как называют?

— Шторм, — коротко, как отрезал, сказал Роман, — так что забывай, как меня зовут и привыкай.

— Понял, — улыбнулся Антон, — а как меня вы будете называть?

— Ну, это мы сейчас посмотрим.

Они подошли к скамейке, на которой сидели парни. Те скучали, вяло и лениво, озираясь по сторонам, изредка перекидываясь парой фраз. Увидев, что к ним подошли Шторм и Антон, они заметно оживились.

— Ну что парни, — сказал Шторм, — в нашем полку прибыло и дело осталось за малым.

— Посвящение? — Фил встал со скамейки и подошел к Антону.

— Какое посвящение? Ты ничего такого не говорил. — Антон посмотрел на Шторма.

— Посвящение проходит каждый, решивший идти вместе с нами. Этим самым, мы проверяем тебя и после этого, все присутствующие здесь, будут безоговорочно доверять тебе. Тебе дадут задание, на небольшую акцию. Посмотрим, как ты с ней справишься, а потом уже определимся, как тебя называть.

— А в чем смысл этой акции? — Антон недоуменно смотрел на присутствующих, пытаясь понять, чего от него хотят.

Вперед вылез Кил и прежде чем кто-то успел что-то сказать, начал объяснять суть акции, в которой придется поучаствовать Антону.

— Антоха, все очень просто, — Кил улыбался во всю ширину своего лица. — Чурку «прессанешь» какого-нибудь, ну а мы со стороны поглядим на тебя. Оценим так сказать, твои боевые качества, посмотрим, что ты из себя представляешь.

Сомнения на миг возникли в голове Антона. Если говорить честно, он не ожидал, что все произойдет так сразу. Это было неожиданно, но, не желая показывать свои сомнения парням, он, соглашаясь, поспешно кивнул головой.

— Что же, давайте ваше задание, поучаствую в акции.

— Нет, ты не понял. Поучаствую, это когда ты на подхвате, помогаешь в чем-нибудь. А тебе придется принять на себя активную роль, то есть начнешь все делать ты, продолжишь и закончишь. Никто тебе помогать не будет и если вдруг попадешься, то это будет целиком твоя вина.

— Ладно ты, не пугай его, — Фил отодвинул Кила за спину, чтобы тот больше не лез в разговор. — Уже ерунды наговорил. Ты не бойся, — обратился он к Антону, — поможем, если что-то не так пойдет.

— Да я и не боюсь, — пожал плечами Антон, — давайте ваше задание.

— Хорошо, — Фил повернулся к остальным, — у кого какие предложения?

Все начали спорить, перебивая друг друга. Каждый хотел что-то сказать. Антон слышал некоторые слова, которые долетали до него, вырванные из предложений. «Рынок», «фирма», «чурки», из всего этого нельзя было понять, что же предстоит Антону.

— Так, заткнулись все. — Крикнул Шторм. — А то устроили тут, базарный день. Смотрю, у всех есть варианты. Только давайте договоримся, без фантастики, все должно быть реальным. А то я тут услышал предложение о погроме на рынке. Вы хоть иногда голову включайте, как он один пойдет на рынок, крушить и ломать все там? Да его на входе, или менты упакуют или чебуреки забьют. Кил, что у тебя?

— Там у входа в парк, сидит «арбузник». Давайте я его из палатки вытяну, а дальше новенький покажет, на что он способен.

Все опять зашумели и на этот раз, из общего гула, можно было разобрать, что одна половина присутствующих, хотела предложить то же самое, а вторая половина, хоть и имела другие предложения, была согласна с первой.

— Шторм, а арбузник, это кто? — Антон посмотрел в сторону выхода из парка. Даже издалека, было видно палатку, которая там стояла.

— «Арбузник», это чурка, который торгует овощами в палатке. Да сейчас все сам увидишь.

Шторм смотрел на парней, которые продолжали что-то живо обсуждать, но на этот раз они не спорили, а в разговоре слышался смех.

— Так тишину создали. — Все разом затихли. Шторм продолжил. — Я так понял, что все согласны, да?

— Согласны, а кто не согласен, поддержали. Можно идти. — Килу не терпелось приступить к осуществлению задуманного.

— Если все согласны, тогда слушаем сюда. Кил идет первым, за ним Антон, ну а мы, позади, чуть в стороне. Доходим до выхода, останавливаемся. Кил и Антон, продолжают идти к палатке. Вытягиваешь торговца из палатки, — обратился Шторм к Килу, — и сразу же уходишь. И в дело вступает Антон, который должен «рихтует» чурку, по полной программе. Мы если что, рядом, поможем, если что-то не так пойдет. Ну всё, выдвигаемся. — Шторм хлопнул в ладоши.