Моя дверь

Шаблон привычной социальной плоской роли.

Узришь когда-нибудь мой след, на холм взойдя,

Поймёшь, путём я этим стёр давно мозоли.

Мой путь у края обрывается во тьме.

Там, где известная тебе граница мира.

Туда шагнёшь однажды ты, поверив мне,

Иначе свалишься во мрак без ориентира.

Разбив свой лоб и разодравши пальцы в кровь,

Приходит вера; только так, парадоксально.

Ты продолжаешь создавать своих богов,

Но мы лишь голос, что звучит в нас изначально.

На фотографиях увидишь облик мой,

Узнаешь в зеркале его, суть уловима.

Наступит очередь тебе пройти тропой,

Подумать, след какой оставишь ты и имя.

Не суждено рулить нам вечностью миров,

Обречено забыться всё в умах живущих.

Ты возродишься, как и я, однажды вновь,

Но власть над будущим, однако, не получишь.

Бог умер!

«Бог умер!» – Ницше возвестил —

Пророк безумный новой эры.

Природа – наш теперь творец,

И мы – венец всей биосферы.

Не ищут люди, как им жить,

Меж строк в Писаниях Священных.

Мы всё загуглим в интернет

Иль спросим у напитков пенных.

У друга можно испросить,

Давно собрал он эти грабли.

Ошибок метод тож хорош…

А может, просто я расслаблюсь?

Бог умер… Не к кому мольбу

Направить. Вверх глаза воздену…

С душой что делать? Мне теперь

На рынке душ озвучить цену.

Был замысел: идти путём,

В Писаниях маршрут намечен.

Но нет Творца, и смысла нет,

И мы одни, и век не вечен.

Ответы нынче в нас самих…

Но пусто там, лишь гомон мыслей.

Случайный биоалгоритм

Всё мечется лишённый смысла.

В последний раз

С нами в жизни постоянно

вдруг случается впервой,

Хорошо ли или плохо,

жизнь – качели с суетой.

Что-то странное, худое

или радостный восторг,

Но всегда тот первый опыт

в нас звенит, как медный гонг.

В первый раз объят любовью,

не закрыться от неё;

В первый раз вошёл ты в двери,

здесь теперь твоё жильё;

В первый раз держал ребёнка

под присмотром женских глаз;

Твоя первая награда

привела тебя в экстаз.

С нами реже происходит

гонга звон, идут года,

И всё чаще наступает

наш последний раз тогда.

Но никто не замечает —

в нашей жизни эпизод,

Что последний раз случился,

больше не произойдёт.

Мы глядим без сожалений

на прошедший скучный день,

В череде не замечаем

хрупкость жизни, вечный тлен.

Не считаем и не ценим,

впереди ведь куча лет.

Рок достатком усыпляет,

в кулаке зажат стилет.

Как-то в пробке встретил друга:

пока он не ускользнул,

сквозь окно автомобиля

ему радостно махнул.

«Лучше всех…» – ответил друже,

обменялись парой фраз.

И не понял, что общался

с ним живым в последний раз…

История старых вещей

Странная штука есть в мире вещей…

Вещь лежит недвижимо, бездушна она.

Просто вещь, без души, к нам она холодна,

Пока что-нибудь мы не узнаем о ней.

Вспоминая истории старых вещей,

Возникает в нас вдруг отношение к ним.

Так рассказом своим сущность в них зародим,

Тем поднимем их ценность для мира людей.

Чтобы вещь стала ценной, не нужно чудес,

Лишь легенды рассказывать, ими гордясь.

И чем чаще, таинственней будет рассказ,

Легендарней вещь станет, взрастёт интерес.

Всё стареет, ломается, только не миф.

Интересней становится он от следов,

От отметин, оставленных миром штормов,

И рассказ по отметкам, конечно, правдив.

Вещь, как книги заглавие, что прочитал

И на полке пылится теперь много лет.

Но, взглянув на название, вспомнишь сюжет.

Память вдруг приоткроет историй журнал.

Невозможно понять тягу к старым вещам.

Целый ворох рассказов у нас чемодан,

Личных воспоминаний нас держит капкан

К дорогим, милым сердцу, родным мелочам.

Материальный дневник охраняет секрет,

Вещь надёжна. Нужна, чтобы память хранить,

По набору вещей можно восстановить

Человека, владевшего ими, портрет.

Молчаливый свидетель событий людей

Воплощает в реальность все мифы о них.

Не заметит никто вещь среди рядовых,

Если нет интересных историй о ней.

Вместе с нами уходит и личный музей,

Без истории вещь превращается хлам.

Время память смывает подобно волнам,

Исчезает и миф, такова суть вещей.

Подземный архив

Земля поглощает историю нашу;

Уходят под землю дворцы, как дожди.

Никто не заметит такую пропажу,

Для нас недвижимы земные пласты.

Ушли динозавры, и кто ещё знает,

Чего не узнаем во веки веков.

Секреты свои скрупулёзно скрывает,

Что в землю попало – не сыщешь концов.

Она океаны кроила и суши,

Из недр всё вышло и в недра уйдёт.

Истории пласт наш под землю погружен,

И мы так же сгинем, придёт наш черёд.

Земля всё прощает и всё принимает,

Она толерантна ко многим грехам.