Моя одержимость

Один черный комочек пытается выбраться из коробки, переваливается через край, но застревает на середине своего нелегкого пути. Так и болтается лапами вперед, пока пчелка аккуратно не помогает ему оказаться на траве.

Это катастрофа.

Нет, мне очень жалко подкидышей, они совсем еще крохи, но Стася же сейчас захочет оставить их всех себе. И что мне тогда делать?

Тем временем второй котенок пытается последовать за своим братом или сестренкой, и у него, в отличие от первого, все получается весьма успешно.

— Лови давай их, пока они не расползлись по дороге, — отдает команду маленькому солдату Егор, и пчелка послушно собирает их назад в коробку.

Я же так и стою с нахмуренными бровями. Пытаюсь придумать, в чьи руки их можно пристроить. Желательно всех разом, чтобы Стася не успела привязаться.

Я не тиран и не деспот и в будущем даже могла бы позволить племяшке кого-нибудь завести. Когда у меня будет нормальная работа с дневным графиком. Пока это совершенно невозможно, тем более такие малыши требуют невероятного количества ухода в первое время.

— Держишь? — спрашивает Егор, когда пчелка подхватывает коробку с непоседами и прижимает к себе.

Грязная она вся, конечно, но что поделать.

— Ага. Мы же не оставим их здесь?

— В ветклинику поедем.

— Куда?

— В больницу для животных, чтобы их там осмотрели.

— Усыплять? — Стася отшатывается от Егора, прижавшись спиной к моим ногам. Ощеривается враждебно, как дикий волчонок.

Странно, что она вообще знает о такой процедуре.

— Им нужно проверить здоровье, — спокойно поясняет Егор. — Помочь тебе донести до машины?

— Я сама.

А меня почему-то опять никто ни о чем не спрашивает.

Всю дорогу до ветеринарной клиники Стася играет с котятами, которые так и норовят расползтись по заднему сиденью. Егор шмыгает носом за рулем, а я периодически тыкаю пальцем в щеку. Все заняты делами, если кратко.

— У меня глазки чешутся, — выдает пчелка, когда мы все выбираемся из машины.

Племянница тянет грязные руки к лицу, и я едва успеваю остановить ее. Присаживаюсь на корточки, разглядываю ее странно припухшую мордочку. Неужели аллергия? По всем симптомам сходится — глаза у Стаси действительно покраснели, нос немного тоже. Она чихает два раза подряд, пытаясь меня обойти и дотянуться до котиков.

— Малыш, а дышать ты можешь? Все нормально? — обеспокоенно спрашиваю, поглядывая на Егора.

Еще один красноносый в команду.

— Да, — фырчит обиженно пчелка. — Пусти меня, я сама понесу.

— У тебя аллергия.

Егор за моей спиной чертыхается, тоже чихая несколько раз подряд.

— У меня походу тоже.

Для меня, наверное, приготовлен отдельный котел в аду, но я радуюсь такой реакции со стороны организма племяшки. Это значит, что котятам в нашей квартире точно не место. Можно выдохнуть.

— Что такое аллергия? — хмурится пчелка, вытирая руки антибактериальными салфетками, которые я всегда ношу с собой.

— Я тебе попозже объясню. Давай я пока возьму котиков, а ты будешь со стороны за ними приглядывать, хорошо?

— Сама, — настойчиво повторяет маленькая упрямица.

— Мы с тобой идем на разведку, — Егор, не теряясь, оттесняет меня в сторону. — Ася захватит коробку и закроет мою машину, — мне в руки всовывают ключи и объясняют, на какую кнопку надо будет нажать.

Отвлекающий маневр в виде поднятия Стаси на руки срабатывает на ура, она обнимает Егора за шею и принимается разглядывать вывеску клиники, возле которой мы припарковались.

На входе я в двух словах объясняю девушке-администратору ситуацию, она забирает у меня пищалок и просит подождать в холле на свободных местах. Через пару минут она выходит из кабинета уже без коробки, но с блистером каких-то таблеток в руке.

— Антигистаминное. Девочке лучше половину таблетки дать.

— Спасибо. А…

— Кулером могут пользоваться и наши гости, — услужливо улыбается она.

Повторив манипуляции с влажными салфетками, наливаю воду в два стакана и поочередно выдаю таблетки чихающим задохликам.

Если к Стасе с красным носом я привыкла, все-таки пчелка болеет, минимум, пару раз за год, то вид бедного и несчастного Егора меня забавляет. Нет, я ни в коем случае не собираюсь над ним насмехаться, просто сейчас он выглядит будто более…человечно.

Доказательство того, что передо мной не запрограммированный наоборот, а обычный человек.

— Мы сможем забрать их домой? — невинно хлопает краснющими глазами Стася, послушно глотая невкусную таблетку. — Я им имена уже придумала…

— Нет, пчелка, не получится, — набираюсь смелости, чтобы продолжить. — Понимаешь, тебе будет плохо рядом с ними. У тебя постоянно будут болеть и чесаться глазки.

— Я потерплю, — не сдается племяшка.

— Это может быть опасно для здоровья. Давай лучше я тебе куплю игрушечного котенка? Выберем самого красивого.

По взгляду Стаси сразу понимаю, что я теперь для нее враг номер один. Сначала малышка просто враждебно смотрит, потом начинает всхлипывать, а дальше происходит самое ужасное — истерика, которую я не могу успокоить.

Вывожу маленькую реву из клиники на улицу, на свежий воздух, чтобы животные в приемной не пугались. Егор выходит следом.

— Солнышко, ну чего ты плачешь? Мы пристроим котят в добрые руки, им там будет хорошо.

— Я-я…х-хоч-чу-у-у…себе-е-е…

У меня сердце разрывается. Черт, если бы Стася так плакала без наличия аллергии, я бы уже разрешила забрать ей к нам всех пушистиков.

— Отойди, женщина, — сипит Егор, отстраняя меня от пчелки. — Ты чего сырость разводишь, маленькая рева-корова? Я вот тоже хотел себе кота взять, — он снова подхватывает племянницу на руки, забирает у меня бумажный носовой платочек, вытирая с ее щек слезы. — Иногда, пчелка, в жизни так бывает — мы не получаем того, чего очень хотим. Но это не значит, что каждый раз надо плакать.

Стася демонстративно отворачивает зареванное личико от меня и утыкается Егору в шею. Сопит, продолжая подвывать, только уже без такого надрыва, беспомощно обнимает его ручками. Пчелка затихает постепенно, но от меня продолжает отворачиваться.

Котят нам возвращают уже в приличной переноске — Егор постарался. Сообщают, что блох и клещей на них нет, скорее всего, не успели прицепиться. Дают некоторые рекомендации по уходу за ними и выписывают приличный чек, от финальной суммы которого у меня округляются глаза.