Моя воля

В пещере оказалось пусто и заброшенно. Лишь знакомое кострище с поблёскивающей цепочкой исключало любую возможность ошибки. Поддавшись порыву, Сафира решительно шагнула к нему, присела, выхватывая украшение. Лунар сделал движение, словно намереваясь остановить, но увидел, что не успевает, и только положил руку на меч.

Пространство пошло рябью, вокруг стали проявляться очертания — такие же и совершенно иные, сотни и тысячи пещер, с горящим огнём, горном, печью, заброшенным кострищем, абсолютно пустые. Похожие, едва уловимо различающиеся, словно проявляющиеся все одновременно.

В одной из них появилась фигура кузнеца, его спутницы, откуда-то посыпались разноцветные шарики энергии — точно такие же, какими их угощали в пещере, какие вызвали превращение молчаливых проводников в драк-коней. Между прочим стальной, чёрный, красный — могли ли доспехи имитировать цвета предводителя Рубинового Рога? Правда, в отличие от Сафиры, третий цвет Талима не серебристый, а обычный русый. Но всё равно похож… Шарики появлялись, исчезали, некоторые ударялись весьма ощутимо, некоторые словно проходили насквозь.

— Талим! — Сафира бросилась к появившемуся предводителю. Счастливо обняла остальных воинов, не обращая внимания на изумлённые взгляды. С радостью осознала, что, кажется, полностью излечилась. Мужские объятия не доставляют абсолютно никаких неудобств.

Сзади, за воинами-лиарами, стояли полупрозрачные сущности. Сафира явственно поняла, кто это. Ведь отряд улетал на драк-конях. Видимо, в Пустоши проводники могут существовать только так. Или… неужели Аиртаксу как-то удалось их перехватить, связать другим обрядом, подчинить, превратить в своих воинов?

Вспомнились лаборатории Хэла. С тем, кто много лет изучал проводников, и не такое возможно…

— Карат… — снова шепнула предводительница, совершенно не ожидая того, что за этим последует. Однако длинноволосый внезапно появился, там же в кострище, где и некогда Фаар. Он стал совсем почти прозрачным, огромные глаза на тонком лице. Шагнул вперёд — пространство заискрилось, но пропустило. Предводительница бросилась к нему, ощущая и вторую, невидимую сущность — ту, с которой летала в своих странных полуснах-полувидениях. Готова была уже отдать волосину, да хоть десяток, как рокочущий голос кузнеца остановил.

— Так они не свободны. Отпусти.

— Но…

— Он очень привязан к тебе. Даже говорить научился. Но ты ведь знаешь цену свободы, девочка?

Сафира обернулась к Лунару. Да. Эту цену она знала.

Только сейчас обнаружила, что остальные проводники оставались словно за преградой, не прошли вместе с воинами. Отчётливо видела обе сущности каждого — и человечью, и драк-конью. И третью — сверкающую искрами Эквило.

Дотронулась до Карата, следя, чтобы не сорвался случайный волос. Длинноволосый протянул руки, трогательно заглянул в глаза. Сафира прикрыла свои, настраиваясь на ментальный контакт. В этот раз вышло почти сразу.

“Ты свободен. Иди к ним.”

Длинноволосый резко не то вздохнул, не то всхлипнул, ещё раз пронзительно глянул в глаза. И вдруг начал растворяться, меняться, становиться тем, кем и должен быть — нематериальным сгустком, ожившей частичкой чьей-то давно погибшей души, наделённой силой Эквило. И энергией дривов, удивительным образом сплетающихся воедино.

— Ты правильно сделала. Жить в оковах тел — не для них.

Сафира кивнула — язык не слушался, горло першило. Осознание правильности поступка далеко не всегда перекрывает тяжесть утраты.

— Что это? — голос Лунара вырвал из сдавивших сердце тисков, пришлось прислушиваться, возвращаться в реальность. Воин указывал на вспыхнувшее внезапно кострище.

— Портал. Когда разомкнёте Хранилище, портал заработает. Не совсем так, как вы планировали. Зато без потерь.

— Где Малит? — мрачно поинтересовался Талим.

— Хочешь вернуть жену — открой Предел. Она придёт.

— Как Руньяр? — обернулся предводитель уже к Сафире.

— Растёт, — улыбнулась девушка. Светлая улыбка окрасила и лицо мужчины.

— Что мне делать? — обратился он к кузнецу.

— Эх, вот раскроем портал — напустим сюда машин, — Лунар поудобнее устроился у ночного костра. Без драк-коней передвигаться стало намного сложнее, но пока оставался лишь необходимый минимум для борьбы ДЭМами. Остальных Сафира отпустила, провела новый обряд, невзирая на протесты хозяев. Впрочем, ДЭМов давно не было видно, и Лунар говорил, что со временем можно станет не сторожить их — если Блуждающая Препона нормально заработает. Сама будет ловить и нейтрализовать. Наладить бы механизмы.

Девушка покосилась на него, снова сосредоточен на деле, мечтает поскорее привести всё здесь к нормальному функционированию. А потом? Он пока не говорил об этом, но Сафира точно знала: жизнь в Рогах — далеко не предел его мечтаний. Впрочем, она с удивлением обнаружила, что ей без разницы, где. Четыре цвета дают возможность связываться с обоими предводителями — Талимом и Тельрой, а также открывают доступ к собственному карману Хранилища, где теперь сосредоточены оставшиеся фитарели. Когда-нибудь, когда всё наладится, она раздаст их хозяевам. Ведь не зря же так получается, что только у неё осталась возможность попадать туда.

Но это всё — работа, взваленная на неё силами и собственной ответственностью, любовью к родному миру. А семья — рядом с несносным синеглазым воином и вредной сестрёнкой, возле которой временами начинаешь жалеть о фитарели. И всё же предводительница не променяла бы этих двоих ни на кого.

— Сыграй? — с тех пор, как экспериментально удалось переправить сюда гитару, он с ней не расстаётся. А эту песню Сафира готова слушать бесконечно.

Твоё высочество Одиночество Как пророчество Не уйти Дни невзрачные Души мрачные Сны прозрачные На пути Тени вязкие Силы красками Ночи страстные Словно ключ Вдохновение Озарение И последнее Я люблю…

Как бы так ему сказать, чтобы поторопился с решением вопроса фитарели. Горошина жизни в её животе уже совершенно ощутима, догадался бы заглянуть — тоже увидел бы. Но где уж, он словно дорвался до неё, ни одной ночи спокойно не проходит. И, кажется, ей это безумно нравится. Она и сама ждёт редких минут затишья и отдыха в перерывах между бесконечной вереницей дел, чтобы насладиться невозможным мужчиной, в очередной раз увериться, что это не сон, что он рядом. Навсегда.

Сафира покосилась на беззаботно сидящего Лунара, придвинулась, взяла под руку. Так и хотелось приластиться, насколько же это, оказывается, приятно!