Моя воля

Предводительница хотела сказать, что Фаар не совсем человек, но передумала. Лучше уж самой расспросить побольше.

— Повезло мне, говоришь? — обернулась, посмотрела в глаза. — А дальше? Если не выбраться?

— У нас впереди бесконечность. Когда-нибудь что-нибудь откроется, — отозвалась девушка с лёгкой улыбкой. Как бесконечность? А Лунар? Почему-то самой первой и самой болезненной оказалась мысль о том, что она может так никогда и не увидеть его. Или увидеть — там, снаружи. Это было страшнее, чем если бы они просто разошлись по разным мирам.

Следующим пришло воспоминание о сестрёнке, наставниках, друзьях. О доме.

— Осколок? — пробормотала Сафира. — А выйти в само Хранилище как-то можно?

— Ты где-нибудь видела осколки, имеющие связь с целым? Да и зачем?

— Я видела, как Предвестники выходили… Да и Л… один человек его прошёл.

Спутница удивлённо подняла брови:

— Разве такое возможно?

— Так откуда ты меня знаешь? — не стала отвечать Сафира, ругая себя. Коль уж девушка сказала о Хранилище, предводительница подсознательно решила, что и обо всём остальном она знает. Но зачем первая упомянула Предвестников? Ведь это же так тщательно охраняемые тайны Рога!

Незнакомка какое-то время рассматривала её.

— Действительно, не узнаёшь. Неужели вы не понимаете…

Сероглазая вдруг вздрогнула, резко обернулась, настороженно оглядывая отражение зала.

— Что? — спросила Сафира.

— Это невозможно… — пробормотала девушка. — Сюда что-то приближается!

По узорам, на этот раз на полу отражения, заскользили золотистые огоньки.

— Растворяйся! — добавила сероглазая, истончаясь, становясь совершенно прозрачной. Через мгновение её не стало. Сафира снова подняла руки, посмотрела на них. Вполне плотные, привычные. Она не представляла, как это “раствориться”. Хотя тоже ясно ощущала движение оттуда, где должна была бы отражаться дверь.

Огоньки бежали в том же направлении, словно собираясь вместе. Кажется, предводительница узнавала эту силу, но боялась поверить.

Оглянулась назад. Настоящий зал за стеклом был пустынен и словно бы ещё более заброшен, никакого отсвета не мелькнуло в нём. И браслета она тоже не увидела. Может быть, не заметила, когда Фаар успел его забрать. А может… Было страшно подумать, что снаружи могло пройти много времени. Девушка снова посмотрела вперёд.

Оттуда, со стороны не отражающейся двери, давило почти осязаемой энергетической волной. Сафире вдруг вспомнились слова Лунара: чтобы попасть в Хранилище, потребовалось зарядиться энергией. И ещё, что связь с ним можно установить с помощью любого зеркала.

Додумать мысль она не успела: стена вдруг покрылась трещинами, горящими огнём, потом они вспыхнули и потускнели, потемнели. Резкий толчок, словно удар снаружи, и стена опала осколками камня.

— Лунар! — предводительница бросилась вперёд, к родной широкоплечей фигуре, неожиданно оказалась рядом, будто и не было никакого расстояния. За ним мелькнуло незнакомое помещение, несколько человек на полу. Обнаружилась кровь на рукаве.

Отверстие, сквозь которое воин шагнул, начало затягиваться словно дымкой.

— Извини, что задержался, — усмехнулся он. — Зеркало искал.

Лунар сделал движение навстречу, чуть отводя меч. Глаза, губы, так близко… Сафира вцепилась в него. Сейчас ей было безразлично, есть ли у него другая, и какой интерес к ней, Сафире, к трёхцветным, какое задание удерживает рядом?

Непослушные пальцы сжали такие любимые, надёжные плечи, грудь под тонкой сорочкой ощутила твёрдые мужские мускулы. Именно сейчас, в этот момент не верилось, что когда-нибудь он может не прийти на помощь, что его не будет рядом. Неужели разорвутся все связи… Как она будет жить без них?!

Сильные руки прижали к себе, обернули, даруя блаженную защищённость, вызывая неудержимое наслаждение.

— Всё хорошо, моя девочка, — прошептал он. Воспоминания о другой сразу же вернулись, взорвались фонтаном:

— Ты всех так называешь?! — неожиданно для себя возмутилась она.

— Только тебя, — отозвался воин. Сафира вздохнула. Не верилось, но так хотелось, чтобы это было правдой.

— Лунар? — женский голос, в котором звучало удивление, вырвал из собственных эмоций, напоминая о происходящем вокруг.

Воин поднял голову, придержав меч. Сафира тоже обернулась, разыскивая сероглазое лицо. Девушка материализовалась, словно сгустилась.

— Лиссанна? — с таким же удивлением отозвался Лунар.

— Меня ещё помнят? — хмыкнула сероглазая. Сафира снова нахмурилась: и имя ей незнакомо, откуда Лиссанна может её знать?

— Конечно, — отозвался Лунар, неожиданно мягко улыбнулся. Оглянулся: — Проход сейчас закроется, выходили бы вы.

— Ты сможешь нас вывести? — пробормотала пленница “осколка”.

“Сколько же она здесь? — подумалось Сафире. Почему-то казалось, что очень давно, настолько, что девушка успела смириться со своей участью и перестать ожидать спасения. — Как же ей тут, наверное, было одиноко…”

— За тем и пришёл. Там ещё кто-то остался? — он кивнул в сторону отражения зала.

— Фаар был, — откликнулась Сафира.

— Много кто, — ответила и Лиссанна. — Я не смогу выйти, почти всю силу вложила в стекло. Чтобы он не прорвался.

Лунар кивнул, словно понимая что-то скрытое от Сафиры.

— Тогда я туда. Забирай силу.

— Но… — начала было девушка.

— Я с тобой! — поспешила сообщить предводительница. Лунар приподнял бровь:

— Без меча и доспехов?

— Ты и сам-то в халате! — не удержалась она, скользнула взглядом по его ногам — мягкие домашние туфли.

— Что-нибудь придумаю. А ты лучше переоденься да найди Китилью. Давайте, — он взял Сафиру за руку, сделал шаг, сразу оказываясь у твердеющей стены.

Предводительница нахмурилась, пытаясь принять верное решение. Воспоминания об Адаме Хэле, сумевшем её обездвижить, вызывали приступы ужаса. Без меча, в этой тоненькой ночнушке, она ощущала себя неприятно беззащитной. С другой стороны, раз она нужна Адаму, он наверняка не станет закрывать от неё имение. Благодаря Кадиму она знает, куда возвращаться. Возможно, у Китильи есть в запасе какие-нибудь “штучки”. А ещё… предводительница покосилась на спутницу, прильнувшую к стеклу. Тонкие, почти неощутимые нити энергии стекались к ней в руки. Сафира присмотрелась: похоже, трещин стало немного меньше. А ещё, пока будут добираться до дома Китильи, она сможет расспросить обо всём подробно.

— Стой здесь, — Лунар отпустил её, сделал шаг, оказываясь рядом с сероглазой. Что-то тихо сказал, приложил ладонь к поверхности, другой рукой прикоснулся к девушке не выпуская меча. Его волосы засверкали, зеркало в момент стало прозрачным и светлым. Предводительница ощутила необъяснимую горечь от того, что воин обменивается энергией с кем-то, кроме неё. Лиссанна вдруг порывисто повернулась, обняла его, Сафире послышался всхлип. Воин провёл рукой по её спине, шепнул, похоже, что-то успокаивающее.