Моя
Шрифт:
Грейнджер так погрузилась в свои мысли, что даже не заметила поворот в соседний коридор и в кого-то врезалась. Нет, она точно знала, в кого врезалась. Это уже становилось традицией.
Поднявшись на Астрономическую башню, Драко тут же достал из кармана пачку сигарет и закурил.
— Наконец-то. Со вчерашнего дня об этом мечтал, — парень закрыл глаза, чтобы в полной мере насладиться моментом. Но из этого блаженного состояния его вывел Блейз, противно покашливая.
— Я жду!
Малфой открыл глаза и с деланым непониманием уставился на друга.
— Что ты от меня хочешь услышать?
— Правду!
«Блейз абсолютно не дурак и прекрасно вчера все понял. Какого черта я вообще бросился ее защищать?! Ну, подумаешь, полежала бы вместо меня в лазарете,
Хотя, кого я обманываю? Я прекрасно понимаю, что делал это осознанно. Я хотел ее защитить. И я это сделал. На глазах у преподавателя и двух враждующих факультетов.
Идиот.»
— Малфой, если ты думаешь, что я от тебя так легко отстану, то ты сильно ошибаешься. Я хочу знать, что вчера произошло, и почему ты ни с того ни с сего бросился под луч заклинания, который предназначался для Грейнджер? И не вздумай юлить.
Малфой устало посмотрел на друга.
«А чего ты ждал? Что Блейз промолчит? Конечно! Жди! Блейз — это еще цветочки. А вот, что будет, когда Панси захочет поговорить, тогда наступит полное дерьмо. И это даже не гипербола…»
— Ладно, я расскажу. Но только для того, чтобы ты от меня отстал.
Блейз облокотился о перила и весь обратился в слух.
— Ну… Несколько дней назад я стоял здесь, где сейчас стоишь ты, и думал. Мама прислала очередное письмо о безумствах отца. Просила слушаться его во всем. А как я могу его слушаться, если он вообще превратился в параноика?! Его чертовы идеи о служении этому безносому идиоту меня вообще в ужас приводят…
— Ближе к сути, — перебил Забини. — Об одержимости твоего отца я в курсе.
— Я стоял, думал и вдруг услышал какие-то шаги. На Башню кто-то поднимался. Мне совершенно не хотелось никого видеть. А когда я развернулся и увидел, кто пожаловал, жутко разозлился. Это была Грейнджер. Я стал прогонять ее. А она… Она, как обычно, отвечала с достоинством. Знаешь, в их чертовом трио она все-таки действительно самая умная. Самая языкастая. Поттер и Уизли только и могут, что кулаками махать. А она нет, она всегда бьет словом. Как я… — в этот момент глаза Драко как-то изменились и в них появилось то, чего никогда не было и, по идее, никогда и не должно было быть — нежность.
Блейз просто выпал в осадок, если так можно было назвать его реакцию. Нет, он конечно догадывался, что не все так просто, но, чтобы настолько. Но он решил больше не перебивать Малфоя, иначе правды не услышит никогда.
Драко же продолжал:
— Я продолжал прогонять ее. Мне не хотелось сейчас никого видеть, а ее тем более. Я теснил ее к стене. Хотел напугать. Вывести из себя, чтобы она убежала. Но в какой-то миг луна озарила ее лицо, и я пришел ужас. Ее лицо было мокрое от слез. Глаза красные, опухшие. Тут и ясновидящим не нужно было быть, чтобы понять, что она плакала. И ее явно кто-то довел до такого состояния. Ведь, ты же знаешь, она слишком гордая и неприступная, чтобы рыдать без повода. Я сразу догадался, что на роль кандидата претендуют только двое ее несменных дружков. Больше некому. Хотя я не мог понять одного: что же такого они смогли ей сделать или наговорить, что она рыдала? Причем не просто пустила пару слезинок, как бездарная актриса, а именно рыдала, взахлеб. Когда я это осознал, у меня внутри как будто что-то щелкнуло. Я безумно захотел докопаться до правды, но она мне не дала. Она просто разрыдалась снова и уселась на пол. На холодный пол. На котором девушкам не следует сидеть. Дальше я вообще не отдавал отчета своим действиям. Я присел около нее. А потом, я походу вообще не соображал, что делаю, я притянул ее к себе и обнял. Но это еще не самое странное в этой истории. После этого, наверное, я окончательно лишился последнего рассудка. Я поцеловал ее. И мне понравилось. Мне, черт возьми, понравилось…
Драко замолчал, прокручивая в голове происходящее в тот день.
Блейз же молчал. Его выражения лица Драко так и не понял, но вот одна мысль его посетила — Забини удостоверился в своей правоте.
— А потом? — Забини резко вышел из своего оцепенения и с интересом посмотрел на Драко.
— А потом? Потом мне показалось, что ее что-то ужалило в одно место. Она резко подскочила,
развернулась и убежала. А я так и стоял как болван, не зная, что делать дальше. Хотя, в начале я даже думал догнать ее, но вовремя сообразил, что сейчас это будет лишним. На следующий день мы столкнулись с ней в коридоре. Вернее, она в меня врезалась. И снова какое-то чертово наваждение. Я снова ее поцеловал. И она снова не сопротивлялась…— Именно поэтому ты и высматривал ее три дня в Большом зале и на уроках? Или есть более веская причина?
— Я случайно подслушал разговор Грейнджер и мелкой Уизли, они разговаривали обо мне. Грейнджер даже призналась, что ей понравилось со мной целоваться. Хотя, я бы сильно удивился, если бы под таким напором она ничего бы не сказала. Грейнджер сказала, что собирается это прекратить. Ну, то есть, начать меня игнорировать. Бегать от меня, одним словом. Ну, три дня ей это удавалось каким-то невероятным образом…
— Ну, это понятно, но может ты все-таки объяснишь вчерашнюю твою выходку? Я что-то ничего не понял. И не только я. Видел бы ты лицо Поттера. Судя по всему, бедняга такого в своей жизни еще не видел, — на последней фразе Блейз даже улыбнулся.
— После того, как мы выпили в гостиной, и я направлялся спать, около спальни меня поджидала Панси со своими тупыми вопросами. Как ты уже понял, они тоже касались Грейнджер. Я не сильно хотел с ней это обсуждать, впрочем, как и с тобой тогда, поэтому послал ее. А напоследок она пообещала ее убить, если еще раз около меня увидит. И, знаешь, я даже испугался. Я испугался за жизнь Грейнджер. Хотя еще б месяц назад сам бы с удовольствием грохнул бы ее. А потом эта чертова дуэль. Я сначала старался вести себя как обычно. Огрызнулся пару раз на выпады Уизли. Но когда ее поставили в пару с Панси, я забеспокоился. Панси обещала ей навредить, и я был уверен, что она ни в коем случае не собирается упускать такой шанс. А когда она произнесла заклинание, и луч вырвался из ее палочки и понесся в сторону Грейнджер, я почему-то вообще запаниковал. Грейнджер не шевелилась и даже глаза закрыла. Это было так на нее не похоже. Я не хотел, чтобы она пострадала. Поэтому и выскочил перед ней и принял удар на себя…
— Да ты просто Ромео, — засмеялся Забини.
— Кто? — Малфой вытаращил глаза.
— Не обращай внимания, это из какой-то маггловской пьесы…
— С каких это пор, Блейз, ты читаешь маггловские пьесы? — ехидно произнес Малфой.
— С тех самых, как моя мать начала окучивать новую жертву. А этот идиот обожает читать некоего Шекспира. Вот мать и начала искать эти пьесы и чуть ли не требовать, чтобы я их тоже читал. Скажи мне, я похож на идиота, чтобы это читать?
— Но ты же прочитал. Я прав? — Драко откровенно издевался.
— Пришлось. Ты же знаешь мою маман, — Блейз был явно недоволен. — Но вернемся к нашим баранам. То бишь, к тебе, Малфой.
— Я все рассказал. Что ты еще от меня хочешь?
— Чтобы ты ответил мне на один вопрос. Только правду. Идет?
— Валяй, — Малфой насторожился. От этого Забини можно было ожидать чего угодно.
— Она тебе нравится? Уточняю. Гермиона Грейнджер. Тебе нравится Гермиона Грейнджер?
Малфой пришел в ужас. Еще подобных вопросов ему не хватало.
«Забини, ты — скотина. Знаешь, как ввести в ступор. И что ему ответить? Стоп. Почему я так переживаю, собственно говоря? Она же мне не нравится? Не нравится. Поэтому слово из трех букв верно истолкует мое к ней отношение.»
— Нет, Забини, она мне не нравится. И хватит допросов. Я пошел. Мне еще необходимо собраться на занятия, — Драко развернулся на каблуках и зашагал в сторону лестницы.
— Ты врешь, Малфой. И я тебе в скором времени это докажу.
Но Драко уже этого не слышал.
Наскоро приняв душ, собравшись и захватив сумку, Драко направлялся в сторону Большого зала, чтобы успеть съесть хотя бы какой-то бутерброд. О полноценном завтраке уже не могло идти и речи.
Вдруг из-за поворота кто-то вышел и врезался в него. Реакция была просто мгновенной. Парень почему-то не сомневался, что это девушка, поэтому в тот же момент одной рукой приобнял пока незнакомку, чтобы спасти ее от падения. Девушка сразу же подняла глаза, и, о чудо — это была Грейнджер. На этот раз она не плакала.