Мрачные ноты

Беверли обходит длинный стол, ее скромный костюм облегает худую фигуру. Будучи старше меня на двадцать лет, она выглядит поразительно изящно. Выраженные высокие скулы. Узкие, аристократические черты. Едва ли видна морщинка на бледном лице.

Трудно сказать, какого цвета ее волосы: русые или блондинистые, которые она собирает на затылке. Могу поспорить, она никогда не распускает их. Привлечь к себе внимание со стороны мужчин — это не главное ее стремление. Нет, ее беспощадная гордыня заключается в чувстве превосходства, когда она отдает приказы и наблюдает за тем, как подчиненные лезут из кожи вон, чтобы поцеловать ее задницу.

Наша первая и единственная встреча тет-а-тет во время лета продемонстрировала некоторую часть ее сущности. В остальном я сделал вывод. Она не стала деканом Ле Мойн по своей доброте душевной или избежав конкуренции.

Я знаю не понаслышке, что необходимо для того, чтобы контролировать такую школу, как эта.

Так же знаю, как легко потерять эту должность.

Не торопясь, она подходит ко мне, ее цепкий взгляд проходит по щелям между книжными шкафами из красного дерева, пустому библиотечному столу и никем не занятым креслам в дальнем конце помещения. Да, Беверли. Мы одни.

Она опускается на кресло рядом со мной, скрещивая ноги и посылая мне ожидаемую улыбочку.

— Вы уже все обустроили в своем новом доме?

— Не прикидывайтесь, что вам есть до этого дело.

— Отлично. — Она сминает поверхность юбки своими подстриженными ногтями. — Со мной связался адвокат Барбы Маккракен. Как оказалось, она не собиралась уходить мирно.

Это не моя проблема. Я пожимаю плечами.

— Вы говорили, что разберетесь с этим.

Возможно, Беверли не настолько компетентна, как я предполагал.

Беверли выражает недовольство, при этом продолжая улыбаться, но ее улыбка теперь выглядит натянутой.

— Я разобралась с этим.

— Потратили кучу денег?

Улыбка соскальзывает с ее лица.

— Больше, чем того стоило, немного жадная... — Ее губы растягиваются в усмешке, когда она отклоняется на спинку кресла и смотрит в другой конец комнаты. — В любом случае, все кончено.

Криво ухмыляюсь, умышленно изображая веселье.

— Уже сомневаетесь в правильности нашего договора?

Она сверкает по мне своим взглядом.

— А вы предоставляете риск, мистер Марсо. — Беверли прищуривается, источая взглядом холод, когда разворачивается в кресле ко мне лицом. — Сколько у вас было предложений о работе со времен фиаско в Шривпорте? Хм?

Ее насмешка пробуждает поток гнева и отступление, который ускоряет мой пульс. Мне хочется сказать ей что-нибудь неприятное, но я всего лишь приподнимаю вопросительно бровь.

— Ну что же, хорошо. — Она нагло намекает. Или неуверенно. Наверное, и то и другое. — Ле Мойн имеет непревзойденную репутацию, одна я несу ответственность за сохранность. Отъезд Маккракен и моя готовность взять вас на ее место вызвали нежелательные подозрения.

В то время как Шривпорт разрушал мою профессиональную репутацию, причина моей отставки никому не была известна. Тем не менее, люди говорят об этом. Я подозреваю, что большинство преподавателей и семей учеников Ле Мойна что-нибудь услышат. Я бы предпочел изложить правду, чем подвергать себя суждениям, основанных на извращенных слухах. Но условия предложения рабочего места Беверли требуют моего молчания.

— Помните о нашем соглашении. — Ее локти прижаты по бокам кресла, глаза почти стеклянные и слишком ярко сверкают. — Держите свой рот на замке и позвольте мне пасти стадо овец с их нескончаемой болтовней.

Она так говорит об этом, как будто я должен быть впечатлен ее неэтичным методом работы. Но она непроизвольно раскрыла все свои карты. Я ощущаю ее страх. Она незаконно уволила преподавателя университета и заплатила женщине за молчание, и все это привело меня сюда ради ее личной выгоды. Если бы она действительно имела контроль над ситуацией, то не чувствовала бы необходимости начинать этот разговор. Она достаточно хладнокровна, чтобы уничтожить жизни людей, но это не значит, что она готова играть в эту игру. В мою игру.

Я потираю большим пальцем нижнюю губу, радуясь тому, как ее глаза вынуждены следить за моим движением.

Кожа над ее воротом рубашки краснеет.

— Это крайне важно, что мы уделяем внимание вашим достижениям в качестве педагога. — Она приподнимает подбородок. — Я предполагаю, что вы продемонстрируете профессиональный пример в классе...

— Не стоит говорить мне, как выполнять мою работу. — Я был уважаемым педагогом до того, как пополнил административные ряды. К черту ее и ее самодовольную наглость.

— Как и у большинства учителей, у вас, кажется, есть проблемы с обучением. Так что постарайтесь обратить внимание. — Она наклоняется вперед, ее тон низкий и невыразительный. — Вы не омрачите своими извращениями углы моей школы. Если ваш проступок в Шривпорте повторится здесь, сделка отменяется.

Внутри груди горит огнем из-за напоминания о том, что я потерял.

— Это второй раз, когда вы упомянули Шривпорт. Причина? Вам любопытно? — Я смотрю на нее с вызовом. — Давайте, Беверли. Задайте свои животрепещущие вопросы.

Она прерывает зрительный контакт, ее шея напряжена.

— Никто не нанимает шлюху, чтобы услышать о ее подвигах.

— О, теперь я шлюха? Вы меняете условия нашей договоренности?

— Нет, мистер Марсо. Вы знаете, для чего я нанимаю вас. — Ее голос становится на октаву выше. — С четкой уверенностью о том, что не будет неосмотрительности. — Она понижает интонацию. — И больше ни слова об этом.

Я позволил ей быть хозяйкой положения с того момента, когда она связалась со мной. Теперь пора насладиться небольшим унижением.

Наклоняясь ближе к ней, я хватаюсь за подлокотники кресла, в котором она сидит, заключая ее в ловушку.

— Вы врете, Беверли. Я думаю, вы желаете услышать грязные подробности моих проступков. Стоит ли мне описывать позиции, которые были использованы, звуки, которые она издавала, размер моего члена?

— Прекратите! — Ривард всасывает воздух сквозь зубы, рука дрожит возле груди перед тем, как она сжимает ее в кулак и нацепляет на лицо представительное выражение, которое демонстрирует всему миру. — Вы отвратительны.