Мракоборец 2

— Поехали, — процедил я, покрутив гашетку мотоцикла, отчего тот взревел. Колёса заскользили по льду, но я поддал газу и со шлифами рванул вперёд. Позади меня вцепился Малик.

Я рванул прямо к громаде монстра, пока он отвлечён танками и магическими залпами. Ещё издалека я ощутил жар его дыхания — смрадный, солёно-тухлый привкус, смешанный с остатками магии.

Малик, сидя за моей спиной, выпустил из ладони синеватый сгусток: заклинание ударило в одно из боковых щупалец, лишь немного обуглив его. Но этого хватило, чтобы чудовище мимолётно отвлеклось, и я прошёл ближе к его громадному телу.

— Пригнись! — крикнул я Малику, видя, как одно из щупалец летит сверху.

Я резко вывернул руль, мотоцикл занесло по льду, и мы еле удержались не упав. Щупальце размазалось в сантиметрах от нас, оставив на льду глубокую трещину.

— Чёрт! — выдохнул Малик, но я уже не слушал.

В моих руках сверкнуло лезвие, и я направил мотоцикл в опасную петлю, пытаясь обойти бок зверя. Щупальца извивались будто гигантские змеи. Одно метнулось мне навстречу, и я, сжав зубы, отклонился вместе с мотоциклом на левый бок.

Лезвие с противным чавкающим звуком полоснуло по живой плоти. Серебряная кромка рассекла склизкую кожу, а «Пожиратель плоти» начал свою работу, моментально разъедая рану вглубь. Тварь завопила, задрожала, брызнув лужей мерзкого гноя.

— Минус одно, — цыкнул я, пригибаясь, чтобы избежать удара другого щупальца.

По радио, надрываясь, лаял офицер: «Держите строй! Не подпускайте его к кромке!». Очевидно, монстр порывался рвануть туда, но каждый раз получал залпы с флангов. Я продолжал кружить вокруг, стараясь распластаться на байке и не попасть под очередной молниеносный удар. Сердце колотилось, но в моей душе не было страха. Только холодная ярость и уверенность.

— Ещё одно! — крикнул я, заметив второй хлыст, который тварь поднимала, чтобы ударить меня сверху.

Сверкнуло красно-оранжевое пламя — это Малик метнул новую порцию магии. Щупальце дёрнулось, сбилось с курса. Я воспользовался моментом и с размаху порубил его лезвием, пропитанным «Пожирателем плоти». Раздался хруст, сноп брызг окатил нас, но я не моргнул, завершая удар. Как и прежде, там, где проходило серебро с маслом, ткань продолжала разлагаться, и щупальце фактически «отваливалось».

Мимо уха свистнуло яркое заклинание, которое угодило прямо в глазницу монстру. Тот, взбешённый, рванулся, пытаясь сбить вертолёт, но с другой стороны щупальце упёрлось «защитный барьер».

Это сработали маги из автобуса, выстроив дистанционный щит, чтобы монстр не дотянулся до винтокрылой машины. Бездновод выл в голос, теряя ориентацию. Грандиозный взрыв ещё одного танкового снаряда потряс ледяное поле. Я видел, как крошки льда разлетаются во все стороны.

Но зверь всё ещё был жив и весьма опасен.

Вдруг его щупальца поднялись одновременно к небу, и сгустки электричества сорвались с них чуть ли не во все стороны. Я понял, что это будет не точечный удар, а массовая волна. Всё вокруг осветилось бело-фиолетовым заревом. Мне оставалось лишь пригнуться и положиться на свою руническую защиту «Тарн», которой я окутал себя и Малика. Грохот прокатился надо мной, а по моей броне проскочило жгучее покалывание, потому что часть тепла всё-таки прошла внутрь.

Я услышал крики, заметил, как двое магов, стоящих слишком близко, отлетели в сторону, ударившись об лёд. Техника также получила волну: один БТР окончательно вырубило, движок задымившись.

— Да чтоб тебя… — выдавил я, крутя рулём из стороны в сторону, который ощутимо нагрелся. — Чуть не сжарил…

В этот миг Бездновод, пользуясь общей суматохой, рванулся в сторону кромки озера. Точнее, туда, где слышался треск и завывания. У него осталось мало щупалец, но он всё ещё был способен быстро скользить. Толщ льда дрожала от его чудовищного веса.

— Стой, не смей! — рявкнул я.

Я понял, что сейчас решающий момент: если он вернётся в воду, то, возможно, мы уже не сможем вытянуть его обратно. Столько сил пойдёт насмарку. Надо отрубить ему оставшиеся щупальца, чтобы он не мог скользить и опираться. Я вдавил газ, даже не спрашивая Малика, готов ли он к такому безумству. Байк, урча, понёсся наперерез чудовищу.

Остались три рабочих щупальца — все были раненые, но ещё держались. Одно из них хлестнуло прямо нам навстречу. Я успел дёрнуть руль, но щупальце с силой ударило по передней вилке, и мой мотоцикл покорёжило мгновенно.

Колесо отлетело прочь, куски металла посыпались, словно осколки. Я почувствовал, как нас бросает на лёд, Малик зарычал от боли, а меня вынесло вперёд. Но, сцепив зубы, я умудрился удержаться на одной ноге, потом прыгнуть на другую, и хотя байк уже разваливался, я смог соскочить с седла.

— Чёрт, — злобно выдохнул я, видя, как наш механический конь превратился в груду металла. — Ладно, план и был — пожертвовать им.

Малик завалился в сторону, держась за бок, но, похоже, обошлось без смертельных травм. Я на секунду повернул к нему лицо:

— Живой?

— Пока да, — простонал он, кривясь от боли. — Только, кажется, ребро треснуло.

— Уходи к машине магов, — сказал я, хищно прищурившись, выхватывая меч. — Остальное оставь мне.

Не дожидаясь ответа, я рванулся вперёд. Бездновод стремился вперёд. Его три щупальца возились по льду, нанося хаотичные удары по танкам и магам, которые пытались его задержать. Я понимал: стоит ему зарыться в трещину и уйти под воду, все наши жертвы будут напрасны.

Собрав в кулак остатки рунической силы, я подскочил к ближайшему из трёх щупалец и нанёс режущий удар по соединительной ткани. Лезвие, смазанное «Пожирателем плоти», вошло как в мягкое масло, и рана тут же начала разлагаться.

Тварь истошно завыла, попыталась ударить меня другим концом, но я увернулся, перекувырнувшись на колено. Почувствовал резкую боль в плече — очевидно, повредил его при кувырке, но это ерунда.

— Минус одно, — пробормотал я, видя, как обрубок валится на лёд, гниёт, бурля испарениями кислотного цвета.

Другое щупальце шло сбоку, я пяткой оттолкнулся ото льда, перепрыгнул через осклизлую массу. На мгновение показалось, что я не успею, но магический толчок «Борн» в ногах придал мне ускорения.

Я взлетел буквально над щупальцем и, в полёте, полоснул по нему мечом. Раздался хлопок, будто разрывалась пропитанная жидкостью ткань, и едкий гной прыснул на лёд. Зверь взревел настолько громко, что даже те, кто стоял вдалеке, зажали уши.

— Не уйдёшь, дружок, — прорычал я, приземляясь и сохраняя равновесие.