Мстители
Шрифт:
– Че-во?!
– возмутилась Нинка.
– Это еще почему?
– Потому что такие, как ты, ему не нравятся.
– Да?
– недоверчиво ухмыльнулась Нинка.
– А какие же ему нравятся?
– Такие, как я.
Проститутка вылупила глаза, прошлась еще раз оценивающим взглядом по Ольге, потом по-мужицки закинула голову назад и громко заржала.
– Да ты что? Такие, как ты?! Да у тебя ж ни сиськи, ни письки и жопа с кулачок! Тебе же еще соску сосать надо, а не...
– Заткнись! Не то пожалеешь!
– Че-во?!
– снова протянула Нинка, угрожающе набычившись.
– Ты мне что, еще грозить будешь?
– Нинка издала этот неопределенный звук после того, как Ольга быстрым и резким движением вывернула ей руку за спину в такое положение, что Нинке пришлось сильно нагнуться.
– Ты что?! Пусти руку, сука, больно же!
Ольга чуть ослабила хватку и сказала:
– Наверное, с тобой можно говорить только в такой позиции. Я тебе еще раз повторяю: отваливай и чтоб около нас я тебя никогда больше не видела!
В этот момент дверь туалета отворилась, и в туалет вошли две девицы, чьи наряды были такой длины, что, скорее, все отсутствовало. Увидев согнутую в три погибели Нинку, они изумленно посмотрели сначала на ее широкий зад, потом перевели взгляд на автора этой скульптурной композиции.
– Нин, чо это она с тобой делает-то?
– спросила наконец одна из девиц хриплым голосом.
– Чо-чо?! Чего стоишь, помоги! Видишь, эта падла мне руку ломает! отозвалась Нинка.
Девица решительно направилась в сторону Ольги. Однако через секунду она отлетела, отброшенная ударом ноги, в объятия своей подруги.
– Эй вы, двое! Стойте на месте и держите дверь туалета!
– распорядилась Ольга.
– Иначе я и вам все ребра переломаю.
Девицы, пораженные прытью молодой худощавой особы, молча повиновались.
– Ну вот! А теперь мы приступим ко второму пункту повестки дня.
Ольга подвела Нинку к умывальнику, не давая при этом ей разогнуться.
– Нельзя тебя просто так отпускать, надо же почистить тебе платье.
Свободной рукой она включила воду и взяла с полки замызганную металлическую плошку, служившую мыльницей. Налив в плошку воды, она аккуратно стала поливать спину Нинки. Из Нинки хлынул поток отборнейшего мата, она пыталась пнуть Ольгу ногой и вырваться.
Ольга прекратила этот бунт, еще резче выкрутив Нинкину руку.
– Стой и не дергайся! Будет хуже!
– и продолжила водные процедуры.
– Вот сука! Ты хотя бы тепленькую включила бы, падла!
– почти плачущим голосом произнесла Нинка.
– Ничего, ничего. Перебьешься. Бешеную суку можно остудить только холодной водой.
Омовение продолжалось еще минут пять, в результате чего платье Нинки стало совершенно мокрым. После этого Ольга наконец отпустила Нинку, и та со стоном стала растирать руку - Вот и хорошо. Теперь оно почти без пятен. Хотя нет, вот здесь еще...
– озабоченно заметила Ольга и плеснула из плошки воду на грудь Нинки.
– А вот теперь все клиенты - твои!
– с удовлетворением осмотрев Нинку, сказала Ольга и поставила плошку на полку.
– А если я тебя еще раз увижу поблизости, тебе предстоит умывание в унитазе. Ты меня поняла?
Нинка в знак согласия часто-часто закивала. Ольга направилась к выходу. Две путаны шарахнулись от нее, как от чумной.
– Спасибо, девочки, что помогли!
– сердечно поблагодарила их Ольга.
Нинка же под изумленными взглядами коллег сняла платье и выжала его прямо на пол туалета. Сдув с лица мокрую
прядь волос, она с яростью сказала подругам:– Бывают же нелюди - всю замочила!
Ольга вошла в зал бара и увидела, что рядом с Игорем за стойкой бара уже сидит невысокий черноволосый мужчина, виски которого изрядно припорошены сединой. Это и был сослуживец ее отца Борис Чубаров.
– Привет!
– сказала Ольга, усаживаясь рядом с мужчинами.
– Здорово!
– протянул ей руку отставной майор.
– А где блондинка?
– спросил Игорь.
– Сейчас придет. Приводит себя в порядок.
– Мы тут тебе одну бабу сняли, Борис! Формы - закачаешься!
– начал было Игорь, но, поймав пристальный взгляд Ольги, замолчал.
– Ну, в общем, тебе понравится.
– Где же она?
– с интересом спросил Чубаров.
– Вот!
– кивнул Игорь в сторону Нинки, которая шла широким шагом от туалета.
– Ниночка, познакомьтесь, это Борис, - широким жестом пригласил ее Игорь.
– Наш знако...
– Да пошел ты в задницу!
– оборвала его Нинка, метеором проносясь мимо сидящих за стойкой. Мужчины, раскрыв рот, проводили ее взглядом. Ольга даже не повернулась.
– Что это с ней?
– удивленно спросил Игорь.
– Не знаю. Наверное, огорчилась из-за платья, - равнодушно ответила Ольга.
– Из-за этой тряпки-то?
– скептически спросил Чубаров.
– Вот и я говорю. Было бы из-за чего огорчаться!
– Ну и хрен с ней!
– воскликнул Игорь.
– Давайте возьмем с собой джин с тоником и пойдем прогуляемся. Чего здесь сидеть! Люблю вечером гулять по берегу.
– Отличная идея, - поддержала Ольга.
Глава 4
Весь остаток вечера троица гуляла по почти пустынному пляжу, весело смеясь и попивая баночное пиво и джин с тоником, купленные в баре. Они кидали камни в море, которое в этот вечер было удивительно спокойно и безмятежно, и считали, сколько раз подпрыгнет камушек, скользя по воде.
– Между прочим, я всего лишь второй раз в жизни на море, - сказала Ольга.
– Первый раз мы приезжали с отцом в Анапу, когда мне было всего одиннадцать. Он впервые за много лет взял отпуск и привез меня на море. И что удивительно меня поразило не море, а папа. Провести отпуск в тишине и спокойствии его хватило всего на десять дней. Дальше он заскучал. Маялся и не находил себе места. Казалось бы, - после такого сумасшествия, какое было у него на службе, он должен был расслабиться и, как тюлень, днями валяться на пляже. А ему захотелось обратно в часть, к своим солдатам, на любимую работу...
– Ничего странного, - ответил Борис, швырнув плоский камень и напряженно наблюдая, как он прыгает по воде, исчезая в темноте.
– Я тоже думал, когда вернулся сюда, что наелся этого всего досыта, что мне нужна теперь спокойная жизнь. В первую же ночь я пришел к морю и заорал на всю округу: "Прощай, оружие!". Но, видимо, это уже на уровне физиологии. Когда ты десять лет прослужил в армии, насмотрелся всего и всякого, спокойная жизнь не для тебя. Меня, в отличие от твоего отца, хватило на полгода. Полгода я полеживал на пляже, пил с друзьями пиво. Нас тут трое местных, которые из Чечни вернулись. Один без ноги, я без руки, третий - считай, без головы... У него сильная контузия была. Афганцы здесь кое-какие имеются... Я ведь и ту войну слегка захватил. Полгода такой жизнью прожил, а потом...