Мстители

– Убери свою девчонку!
– заорал Володя.
– А то и ей достанется! Пусть не лезет куда не следует. Это наше дело!

В этот момент Игорь прыгнул сзади на плечи Володьке и без труда скрутил его, вырвав из рук скалку.

– Я все равно эту суку прибью!
– хрипел Володька в объятиях Игоря.

– За что?
– удивилась Ольга.

– За что?!
– остервенело переспросил Володька.
– За что вас всех, подлюк, при-бить надо?! За то, чтоб не блудила, тварь этакая!

Игорь отпустил Володьку и с недоумением посмотрел на его супругу. Вообще-то он и раньше замечал, что к Катьке в отсутствие мужа приходят какие-то мужики. Но, как часто с ним случалось, он не придавал значения таким бытовым мелочам.

– Да ну?
– спросил Игорь, рассматривая Екатерину.
– И что, часто блудит?

– Регулярно! Стерва! Как только у меня работа, а ты ж знаешь - я машинистом на электричке пашу, - так чужой мужик. Вот и сейчас: иду домой - а мне навстречу Кузьмич с нашего депо.

– Что ты брешешь!
– негодующе воскликнула Катька.
– Сдался мне этот старый хрен! Вот еще, Кузьмича мне приписывает, как будто у вас там нормальных мужиков нету.

– Вот и проговорилась, сука!
– уличающе зашипел Володька и попытался броситься на жену. Однако Игорь снова удержал его.

– Да, Катенька, - усмехнулся Игорь, - такая жена, как ты, просто находка для какого-нибудь капитана дальнего плавания!

– Хватит на меня бочку катить!
– махнула рукой Екатерина.
– Знаю я ваше мужицкое отродье. Посмотри на моего придурка! Он ведь, кроме как телевизор смотреть и пить, ничего не умеет. Если трезвый - так в телевизор уткнется, а если не смотрит, значит, в жопу пьяный лежит. Его же на любой конкурс мудаков посылай - призовое место обеспечено.

Усмирение разбушевавшихся супругов закончилось далеко за полночь. Молодые люди как могли убеждали Екатерину и Владимира, чтобы те угомонились и отправлялись спать.

– Не хочу я спать с этим мудилой!
– взбеленилась Катька.
– Бывают же нормальные мужики. Вот посмотрите хотя бы на вашего соседа: мужчина приличный, двое детей, приехал на юг отдыхать, с семьей, как человек... Кстати, из вашего же города приехали.

– Да?
– удивились Ольга с Игорем.

– Угу. Сам видел паспорта их, - подтвердил Володька.
– Липицкие их фамилия. Генка и Зойка.

– Они какие-то нелюдимые, - осторожно заметила Ольга.
– Мы и не знали, что они из наших краев.

– Да они у нас постоянно, каждый год отдыхают, по месяцу, - продолжил Володька.
– А в этом году что-то задержались - уже полтора месяца, и похоже на то, что до конца лета будут жить. Прикатили сюда на машине. Генка говорит, что с работы уволился.

– Вот видишь, придурок! Человек с работы уволился, а в состоянии прокормить семью и даже три месяца отдыхать на море!
– язвительно вставила Катька.

– Пошла ты, стерва! Тебе сколько ни зарабатывай, все равно мало!

– Все! Хватит!
– закричал Игорь.
– Спать пора! Пошли, Ольга, мы все же здесь на отдыхе...

Молодые люди решительно направились в свой флигель. Едва добравшись до кровати, они заснули мертвым сном.

Глава 5

Утром они явились на пляж несколько позже обычного и не очень-то выспавшимися. Однако после купания в чуть прохладном с утра море и съеденных бутербродов настроение у обоих повысилось.

Тут Ольга заметила приближающихся к ним соседей.

– Вот и земляки появились!
– ткнула Ольга Игоря в бок.

Стороны обменялись стандартными приветствиями:

– Доброе утро!

– Здравствуйте!

– Похоже, хозяева и до вас добрались!

– сочувственно произнесла мадам Липицкая.
– В этом флигеле все так хорошо слышно.

– Ничего не поделаешь - придется терпеть. Некоторые живут и в более худших условиях, - заметила Ольга.

– Да уж, - буркнул глава семьи и, качнув козырьком бейсболки, дал понять, что разговор окончен.

Ольга долго смотрела на удаляющуюся фигуру Липицкого. Где-то в глубине души у нее шевельнулось нехорошее предчувствие. Распознавать его свойственно почти всем женщинам, побывавшим в тяжелых жизненных передрягах и когда-либо терявших любимых и родных. Это было тревожное ожидание беды.

Она еще не могла до конца объяснить, откуда это взялось в ее сознании. Но совершенно явственно ощущала, что за этим мужчиной, умудрявшимся сохранять свою церемонность даже на пляже, тянется некий мрачный шлейф непростых проблем, довлеющих над ним и его семьей.

– И все же странный он какой-то, - словно прочитав мысли Ольги, сказал Игорь. Оказывается, он тоже смотрел вслед Липицкому.
– Сдается мне, что этот дядечка не просто отдыхает. Для отдыхающего он слишком какой-то напряженный. Ему, наверное, изрядно потрепали нервы перед поездкой на море... Ну и Бог с ним, нам до этого нет никакого дела. Поехали лучше в Сочи. Погуляем по городу, посидим в кафешках, зайдем на рынок, наберем себе шмоток и фруктов.

– Конечно поехали, - охотно согласилась Ольга.

Молодые люди зашли домой, переоделись и отправились на станцию.

Возвратились они уже вечером и, поскольку почти ничего в Сочи не купили и были налегке, не заходя домой, отправились в бар. Поужинав там и посидев некоторое время в ожидании Бориса, который так и не появился, они наконец пошли домой. Подойдя к развилке, где они обычно сворачивали к своему дому, Ольга сразу вспомнила вчерашний эпизод.

Действительно, место было подходящим для засады. Кустарник вдоль дороги с одной стороны, крутой склон - с другой. Если в этот момент кто-то выскочит из кустов и попытается на тебя напасть, то уйти от него можно лишь двумя способами: либо возвращаться на боль-шую дорогу, либо на всех парах устремляться к дому.

В Ольге проснулся давно уже не востребованный инстинкт охотника. А точнее - киллера. Навыки, выработанные за те два года, что она занималась этим ремеслом, возбудили ее нервные рецепторы.

Мысленно оценив окружающую обстановку, она подумала: "Нет. Лучше устроить засаду в сарае недалеко от дома". Сарай находился метрах в тридцати от дома. Скорее, это были остатки сарая, от него сохранились лишь две стены, расположенные буквой "Г", которые прикрыли бы затаившегося киллера от взглядов людей, идущих к дому.

С другой стороны, через щели отлично просматривалась дорога. Жертву можно было увидеть издалека, метров за двадцать. Этого вполне хватило бы, чтобы приготовиться к стрельбе. Саму же стрельбу тоже вести было бы несложно достаточно просунуть дуло в широкую щель между досками и расстрелять человека практически в упор.

Жертва даже не сможет увидеть, откуда по ней стреляют. К тому же это место для ведения огня было удобно и с психологической точки зрения. Человек, прошедший почти сто пятьдесят метров в темноте и ожидавший нападения из-за кустов и деревьев, испытывает некоторое облегчение, подходя к дому. Ему кажется, что самое опасное место позади, уже видны спасительные огни дома.