Мученик

В нескольких шагах от нас громко треснула ветка, а затем что-то зашевелилось. Пока девочка, не обращая внимание на шум, набирала воздух в лёгкие, чтобы сказать мне своё имя, я в один шаг решительно встал перед ней и повернулся к источнику шума. Не знаю, откуда во мне вообще возник инстинкт защитника, но движение вышло максимально естественным. Впечатление было такое, словно какая-то неведомая сила взяла под контроль моё тело и поставила между малышкой и угрозой. Не уверен, что осознанно смог бы вытворить что-то такое ещё раз.

В следующее мгновение, подобно чёрному безглазому инопланетному монстру из старого кино, из куста пулей выскочило паукообразное существо, которое я видел ранее.

Девочка позади меня что-то закричала. Я рванулся навстречу чудовищу, готовый голыми руками дать отпор неведомому. Скорее всего, в этот момент я ещё не сообразил, что за угроза передо мной. Я видел только силуэт врага и красное мерцание, оставшееся от глаз твари в воздухе, как неоновые огни фар у быстро движущегося автомобиля. Наверное, у меня, впервые в моей жизни, было серьезное выражение лица в этот момент. Я, полный решимости, замахнулся кулаком и отправил его прямо в морду чудовища. Возможно, сейчас проявится моя сила, которую мне обещала Аврора!

Ещё до того, как мой удар достиг цели, чудовище прямо в полёте издало мерзкий звук, напоминающий плевок. Густая субстанция попала мне в лоб и расползлась в разные стороны. Всё лицо в паутине. Рука обо что-то ударилась и болит. Темно. Нечем дышать. Столкнулся с весом твари. Падаю на спину. Ударился головой. Нокаут. Или нокдаун? Впрочем, когда темнота и звон в ушах поглощают меня, думать об этом уже нет смысла. Кажется, всё кончено…

…Или нет. Если не считать, что мне отчётливо слышался чей-то отдаленный гулкий женский смех, похожий на смех хозяйки кабаре, я не чувствую, что мертв на этот раз.

Очнувшись, но не размыкая глаз, я попробовал пошевелить руками. Всё нормально. Ноги тоже действуют. Я не в коконе, это уже очень хорошо. Мне страшно открывать глаза, поэтому я осторожно пытаюсь ощупать поверхность вокруг себя. Похоже на мягкую постель, но это ведь не может быть правдой. Нет ни одного монстра, который, положил бы меня в кровать после того, как вырубил плевком в лицо. А если и есть, то мне вдвойне страшно с ним сталкиваться. Надеюсь, что меня просто спасли.

Неожиданно мою блуждающую в пустоте руку, которой я пытался разведать обстановку, кто-то поймал. Маленькая, аккуратная ладошка, правда холодная, но точно женственная. Пальцы обхватили мои. Видимо удар головой ещё не прошел и мне чудится всякое. Никогда еще в моей жизни никто не держал меня добровольно за руку. Только по настоянию преподавателей в школе, или другим обязательствам подобного рода.

Боясь вновь проснуться в кабинете Авалона, я открыл глаза и выдохнул от облегчения: меня держал за руку не занудный наблюдатель. Надо мной опасливо склонилась девушка. Лет двадцати, в одежде, похожей на халат той лоли, но более плотно прилегающий к телу и с другим, агрессивным, узором. Тёмная, как у жителей Индии, кожа. Каре оттенка молочного шоколада на внешней стороне и ярко-зеленого оттенка внутри. Ну точно либо шаманка, либо неформалка какая-нибудь. Уж не знаю, что хуже. При этом её волосы неподвижны, отчего ее прическа немного напоминает шлем, но ничуть не портит вид и эстетику её чудаковатой внешности. Интересно, как она сделала так, что волосы снаружи и внутри разного цвета? Наверное, это имеет какое-то значение в их культуре? Господи, у меня в голове столько вопросов, что меня просто распирает от любопытства.

Прежде, чем я начал искать ответы, моё внимание привлек блеск двух бездонных рубинов, с тревогой смотревших в полутьме на меня из-под тонких, словно нарисованных, бровей. На мгновение показалось, что её глаза тускло светились, но, стоило мне моргнуть, всё вернулось в норму.

Тонкие губы дрожали в тревоге, явно никак не решаясь задать вопрос, который её явно волнует с самого момента моего пробуждения. Наверное, её вопрос очень важен, но меня на самом деле сейчас интересует лишь мысль о том, почему я ассоциирую глаза всех встреченных женщин с драгоценными камнями. Насколько можно быть неумелым в описаниях, чтобы мысленно сравнивать нечто столь непохожее? Да и драгоценные камни таких размеров я в жизни не видел.

Потеряв связь с реальностью из-за подобных мыслей, я тоже не спешил заговорить первым. Я медленно провёл глазами по комнате, стараясь хоть как-то сгладить неловкость ситуации. Два физических контакта с противоположным полом за один день – это уже чересчур для меня. Разумеется, внешне я этого не покажу, потому что это будет чистое ребячество с моей стороны. Кто бы мог подумать, что взрослого мужика в принципе будут волновать такое…

Комната представляла собой обычную спальню. Вычурный платяной шкаф, наверняка заполненный какой-то одеждой, пара простых тумбочек, масляная лампа, опасно стоящая на краю одной из них, словно готовая в любой момент сорваться. Дальше стоял резной письменный стол с таким же стулом, сделанные из какого-то красного дерева. Их едва касались развеваемые ветром с улицы занавески у широкого окна, из которого лился тусклый оранжевый свет закатного солнца. Окно, между прочим, было огромным, в полтора человека ростом. Наверное отмывать его от пыли – то еще занятие.

Непривычно мягкая кровать, на которой я проснулся, оказалась поставлена в углу так, чтобы солнечный свет ни при каких обстоятельствах на нее не попадал. Кому бы ни принадлежала эта комната – спасибо за дизайнерские решения. Может быть, фэн-шуй тут не соблюдается, но отсутствие необходимости просыпаться с рассветом уже можно счесть величайшим благом.

– Ты в порядке? Перед глазами не плывёт? – тихим, сдержанным голосом, произнесла девушка, с силой сжимая мою руку так, что мне стало больно и я слегка простонал. Заметив это, она тут же ослабила хватку и отпустила меня. Немного жалко разрывать физический контакт, он успокаивал… – Ой, извини.

– Ничего, – тут же ответил я и кое-что вспомнил – Со мной была девочка, с ней всё в порядке?

Не то, чтобы я был таким уж альтруистом, но раз я выжил, следует показать себя с хорошей стороны. Вдруг мне повезет с этой красавицей и она посчитает меня благородным человеком, которого заботит чужая жизнь больше своей.

– Ты про Тифу? – спросила девушка, задумчиво наклонив голову. – Да, с ней всё в порядке. Она где-то здесь, таскает то одно, то другое.

– Хмм, значит ее Тифа зовут? – произнес я, симулируя облегчение и картинно проваливаясь в бесконечно мягкую кровать. В голове промелькнул знакомый костюм из короткой юбки и белой майки, но для этой Тифы носить такое рановато. Может, когда подрастет…

Не знаю, правда, что заставило меня броситься между ней и тем чудовищем. Так на меня непохоже. Да, дети могут показаться милыми и всё такое, тем более в её возрасте. Вот только я ценю свою жизнь больше, чем что-либо ещё. Особенно с недавних пор. Я думал, что это будет неизменно. Именно поэтому жертвовать собой ради кого-то – это так странно. В любом случае, несмотря на ноющую боль в затылке, я рад, что эта авантюра вышла успешной, хотя меня всё равно не покидает чувство, что что-то тут не так.

Пока я думал, девушка изучала пальцы своих ног, ничего мне не говоря и, видимо, не зная, что делать дальше. Я ей благодарен уже за то, что она не мешает мне спокойно размышлять. С такими людьми относительно комфортно, но повисшее молчание всё равно начинает давить, а на двух интровертов оно давит даже сильнее, несмотря на то, что, в теории, подобная ситуация должна работать наоборот. И да, я себя интровертом не считаю, просто привожу пример. Вот, в доказательство этого, я начну говорить прямо… сейчас.