Мученик
Шрифт:
– …и поэтому я ничего не помню до того момента, как очутился в лесу. – подытожил я и взялся за края одеяла, чтобы наконец прикрыться. – теперь ваша очередь. Объясните, где я и что за камни, которые у меня должны быть, но их нет? И, ты, представься уже! Или нормально будет, если я продолжу «тыкать» при обращении к тебе?
– Рами – сказала девушка – так меня зовут…
– Хорошо, меня – Олег, это – Тифа, всё верно? – спросил я у младшей.
– Да! – сказала младшая сестра с восторгом. – Но как ты узнал? Когда Рами тебе плюнула в лицо паутиной я была уверена, что ты не услышал. Эй, Олег, ты чего замер? Эй!
Мои мыслительные процессы закоротило. Мгновенно я собрал воедино все, и без того очевидные, совпадения, которые я подсознательно игнорировал до этого… Свет из окна перестал
Так вот, как себя чувствует беззащитный мотылёк, угодивший в тенета. Это будет долгая ночь…
Часть 4. Неудобное положение
Сам того не заметив, я оказался голышом на штанге от занавесок окна, пытаясь пяткой оттолкнуть от себя подальше Рами, шипящую и пытающуюся, как ни странно, поймать меня за эту же самую ногу. Как я умудрился забраться наверх в панике? Отмотаем время на несколько минут назад…
Когда меня перестал одолевать шок от слов Тифы, я попробовал взять себя в руки. Как человек логики, сперва я медленно и деликатно уточнил, всё ли я правильно понял, что они – не люди. Тифа тут же показала замаскированные под прическу длинные рожки-усики, на что я кивнул, пытаясь пересилить желание пощупать эти штуковины и понять сколько же в ней человеческого, а сколько – от насекомого.
Тифа частично ответила на этот вопрос, объяснив, что их вид может принимать человеческую форму, словно своё второе тело, но основная – всё равно принадлежит виду арахнидов. Так называются все разумные насекомые из её семьи. Учитывая, что диалог более-менее начал продвигаться в мирном русле, я заставил себя расслабиться, насколько это было возможно, чтобы “сгладить углы”… Так почему же я в итоге всё равно оказался под потолком?
– Не переживай, мы не убивали людей со времён Очистительной Войны. – сказала Рами безэмоционально, но мне всё же стало неспокойно. Ассоциация "война – противостояние – убийство – враг" промелькнула в сознании. Чем дольше я размышлял над её постановкой слов, тем хуже мне казалось моё положение. Глядя на Рами, я вспомнил, как ужасно выглядит её “другая” форма, вспомнил все те звуки и страшные действия, которые она вытворяла, вспомнил тот ужас, который я впервые ощутил, пытаясь от нее убежать. Это не человек. Нечто чужое, неестественное. У него не может быть добрых мотивов, возможно, оно просто играет со мной, такой у него способ развлечения.
Как только мне в голову пришла эта мысль, я тут же решил, что нужно бежать, потому что "не убивали раньше" в её фразе никак не приравнивается к "не убьем сейчас или в будущем".
Возможно, я сам себя накрутил. Возможно, я слишком много думаю и обречён на вечные страдания из-за этого, но когда я вскочил с постели и попытался выйти из комнаты, Рами меня не пустила, пытаясь одной рукой прикрыться от моей наготы, а второй ухватиться за меня. Её движения были относительно медленными и неуклюжими, поэтому попытки были безуспешны.
Когда она сделала шаг мне навстречу, говоря что-то вроде «успокойся», я попытался её обойти. Она снова перегородила мне путь. Так повторялось несколько раз, пока мои нервы не сдали. Когда Рами снова попыталась схватить меня, я начал обходить её с другой стороны. Один рывок – и вот я уже наверху, заполз по шторам, словно провинившийся кот, бегущий от гнева хозяйки. Тифа между делом заливалась смехом и по-ребячески каталась по полу, наблюдая эту сцену. Выглядело так, словно её это не касается, но я не мог сбрасывать со счетов и её присутствие. Пусть она выглядит и ведёт себя как ребёнок, она всё ещё не человек. Возможно, она даже опаснее своей сестры и только и ждёт момента, когда я расслаблюсь…
– …хшшшш… Да ус-по-кой-ся ты-ы – шипела Рами, голосом, от которого у меня всё тело покрывалось гусиной кожей. Причём, по ощущениям, покрывалась внутрь, а не наружу, как у нормальных людей – настолько мне было страшно.
Воспользовавшись
моментом я вмазал пяткой ей в лоб, не сильно навредив, но оттолкнув её от себя.– Даже не думай! – кричал я, в перерывах между случайным воплями во время борьбы. – Я так просто не дамся!
Несмотря на всю безобидность моей атаки, Рами рассвирепела и кинулась мне навстречу с нечеловеческой скоростью – только для того, чтобы снова наткнуться на пятку лицом и вновь быть отброшенной назад. Не знаю, как я умудрился это сделать дважды. Смех Тифы в адский унисон моим безумным крикам разносился эхом по комнате, действуя на нервы Рами ещё сильнее.
Непонятно, над чем смеётся младшая из сестер: над моей беспомощностью, или над ситуацией в целом, но одно я знаю точно – умерев однажды, снова я умирать не хочу, чего бы эти жуки не планировали. Даже если они выглядят как милые девушки, я теперь не могу развидеть неестественное свечение в их глазах.
– Ну хва-а-тит – продолжила Рами и на этот раз запрыгнула на стену, продолжая ползти ко мне на четверень… стоп, а откуда ещё две руки взялись! – С-с-ле-за-ай не-е-мед-лен-но!
Увидев, как подобно Садако из того самого колодца, только с короткой прической, Рами стремительно несется на меня по стене, я, человек, который ни разу в жизни не испугался фильма ужасов, впервые в жизни испытал смертный страх. В кино или играх я бы сказал, что эта ситуация нисколько не страшна, но в реальности это совершенно по-другому. Даже грузовик, сбивший меня насмерть, был не так страшен, как осознание того, что передо мной то самое чудовище, что я видел в лесу. Устройство грузовика я понимал, а сейчас передо мной было нечто не соответствующее моему привычному восприятию мира. И я находился с ней в одной комнате несколько часов. А Тифа, так вообще была ко мне ближе некуда во время того «осмотра» у реки…
Чем больше я продолжал метаться между мыслями, тем сильнее становилась моя истерика. В конце концов, безумие заполонило каждый уголок моего сознания, лишив возможности логически мыслить.
Сработал животный инстинкт – бежать. Дверь, как путь к спасению от кровожадных насекомых, моё параноидальное сознание исключило – мало ли, что ждет меня с той стороны. Дверь ведет куда-то, но не гарантирует спасение. Поэтому логичным для себя решением я нашел выпрыгнуть из открытого окна, чтобы точно оказаться снаружи, пока Рами держится запасными руками за лицо, в которое в третий раз прилетел мой удачный удар ногой. Сомневаюсь, что у меня получится сделать это ещё раз. Всякому везению есть предел.
Зацепившись за перекладину и сорвав часть мягкой шелковой занавески, голый мужчина вылетел из окна, даже не думая о том, что окно было прорублено в стволе титанического дерева, растущего в фентези-мире.
Безумный истеричный смех радости от обретенной свободы ("я такой умный!") сменился сперва резким звучным вдохом, разрезавшим тишину, а затем – протяжным жалобным криком. Внизу была бездна, дно которой скрывала ночная темнота и моё крошечное тело стремилось навстречу этой неизвестности. Не прошло и пары дней, как я уже умираю в новом мире. Я ведь во всех компьютерных играх выбирал максимальную сложность и даже в шахматы всегда играл черными, потому что я способный. Так какого черта здесь всё складывается не в мою пользу?! Неужели я обречен получать плохую концовку всегда? Поздно рассуждать. Бездна ждет.
Среди всех представляемых мною смертей, падение с огромной высоты занимает почётное третье место. Вот знаете то чувство, когда кто-то другой падает, а у тебя где-то в области желудка всё съёживается, словно ты сам сейчас разобьёшься вместе с ним? Когда ты падаешь сам, это чувство обостряется до невозможного зуда, который ты ощущаешь всем телом. Я закрыл глаза в ожидании неизбежного.
К счастью, падение быстро прервалось. Ещё одно знакомое чувство. Такое же, как возникло при прыжке с “тарзанкой”, на который я согласился во время отпуска пару лет назад. Правильно этот аттракцион назывался банджи-джампингом, но разговорное слово крепко отпечаталось своей уместностью в моем мозгу. Тугая веревка обвила мой живот и резко дернула назад, едва не заставив выплюнуть свои внутренности наружу. Но я жив. Этого уже достаточно.