Мушкетёр Её Высочества

— Что вам угодно, мсье?

Орлов, не зная мужчину, не мог понять, кем он является для Эмилии, поэтому представился и сказал:

— Генерал-майор Орлов. Я хотел бы видеть мадемуазель Эмилию.

— Боюсь, что мадемуазель Эмилия не сможет вас принять, — сказал мужчина, не представляясь, и Орлов собирался применить силу, чтобы увидеть любимую, но она, видимо, услышала его голос и сама подошла к двери:

— Мишель! Я рада тебя видеть! — воскликнула она, но её заплаканное лицо говорило о том, что она только соблюдает правила приличия.

— Что случилось, Эмилия? — спросил Орлов, проходя в дом мимо неохотно посторонившегося мужчины.

— Знакомься, это мсье Эжен-Франсуа Видок, он занимается расследованием, — сообщила Эмилия, показывая на мужчину.

— Расследованием чего? — не понял Орлов.

— Ах, меня обокрали, — воскликнула Эмилия, снова пуская слёзы.

— К сожалению, я должен вас покинуть, — сообщил Видок и, кивнув Орлову, добавил: — Дела.

Возле порога он обернулся и сказал Эмилии:

— Если вспомните что-нибудь важное – найдёте меня в «Сюртэ» на улице Святой Анны.

Расспросив Эмилию, Орлов узнал, что её ограбили подчистую, не оставив ей ни одного су. Как оказалось, она получала ежегодную ренту, которую хранила в стене спальни за картиной. К тому же грабители опустошили в её доме все ящики, забрав драгоценности и серебряные приборы.

— Представляешь, они украли даже твой портрет, — хлюпая носом, сообщила Эмилия.

Выслушав её, Орлов вытащил из кармана всю наличность, что у него была, и выложил на стол.

— На первое время, — сказал он, поглаживая её волосы, — а завтра попрошу жалование за четыре месяца и передам тебе.

— Милый Мишель, — улыбнулась ему Эмилия, — это очень трогательно, но я не могу принять у тебя деньги.

— Почему? — не понял Орлов.

— Я тебя люблю.

Орлов застыл, пораженный логикой Эмилии. Он мог ожидать любой ответ, но не такой.

— Почему? — снова спросил Орлов, вглядываясь в её большие глаза.

— Как ты не понимаешь? — удивилась она. — Если я возьму деньги, я буду выглядеть, как содержанка, — сказала Эмилия, отвечая ему взглядом.

Орлов на мгновение задумался и спросил:

— Если бы эти деньги дал тебе муж, ты бы не выглядела содержанкой?

— Нет, — улыбнулась Эмилия, — но ты мне не муж.

Орлов стал перед Эмилией на одно колено и спросил:

— Я прошу у тебя руки, ты будешь моей женой?

Эмилия растерялась и не знала, что сказать. Опустившись на колени рядом с Орловым, она посмотрела на него и взволновано сказала:

— Мишель, это так неожиданно. Я, право, не знаю, что тебе ответить. Сможешь ли ты принять меня такой, какая я есть?

— Ты мне нравишься, такая как есть, — сказал ей Орлов и спросил: — Ты согласна быть моей женой?

— Мишель, твоё предложение из области моих мечтаний и мне необходимо время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, — сказала Эмилия.

— Так ты возьмёшь деньги? — улыбаясь, спросил Орлов, поднимая Эмилию с колен.

— Хорошо, — сказала Эмилия и добавила: — Только в следующем году я тебе всё отдам.

— Ты неисправима, — сказал Орлов и поцеловал её в губы. Эмилия ответила и обвила руками его шею.

Дальнейшие разговоры были неуместны.

* * *

Мурик открыл глаза и увидел вверху белый потолок. Скользнув взглядом в сторону, он обнаружил, что лежит на кровати в небольшой комнатке, которая, если судить по белым занавескам на окне, находится где-то в больнице. Присмотревшись внимательнее, Мурик понял, что больница больше напоминает тюрьму, так как белый антураж не мог скрыть решётки на окнах.

«Что случилось и где я?» — не сразу мог он понять. Последнее, что он помнил, отозвалось болью в голове, так как там, под водой, его крепко приложили по черепу чем-то твёрдым. Куда девался Ламбре, он не видел и данное обстоятельство его тревожило. Пусть с ним поступили как с боксёрской грушей, но за своего помощника он беспокоился больше, так как отвечал за него, являясь его начальником.

Мурик вспомнил девушку Ламбре и забеспокоился ещё больше. Прелестная Шантраль не должна была пострадать от того, что знакома с помощником коронера. Он с горечью подумал, что сделал промах, не пригласив профессиональных ажанов для сопровождения.

Видимо кто-то, кроме Мурика, интересуется этим делом и коронера беспокоило одно: насколько осведомлены те, кто ищет то же, что и он. То, что его держат взаперти, говорит о том, что его похитителям не всё известно и данное обстоятельство оставляло надежду на его освобождение.

Он поднял руку и потрогал голову, ощущая на ней бинты. Кто-то позаботился, чтобы он не отдал концы раньше времени, видимо, сохраняют его, как источник информации. Мурик попытался встать, но прочувствовал, что поплыл, теряя ориентацию. «Всё-таки крепко меня приложили!» — снова констатировал он, понимая, что немедленный побег невозможен.

В двери щёлкнул замок, и в комнату вошла девушка в медицинской защитной маске и белом халате, которая приветствовала Мурика и спросила о самочувствии. Мурик рассказал как есть, так как что-либо скрывать не имело смысла. Единственное, что озадачило коронера, был голос медсестры: Мурику показалось, что он его знает.

Пребывая в замешательстве от того, что голос был ему знаком, Мурик забыл спросить у девушки о дальнейшей своей судьбе, хотя она об этом вряд ли что знала. Немного раздосадованный своей рассеянностью Мурик мучительно вспоминал, откуда он знает этот голос, перебирая в памяти молодых девушек.

Столь интенсивный мыслительный процесс привёл к тому, что у Мурика заболела голова. Он закрыл глаза и прилёг на подушку, успокаиваясь, так как в его положении лучше всего убрать последствия травмы головы. Перед глазами мелькали разные девушки, встреченные в последнее время, а особенно настырно лезла администратор отеля, где остановился Мурик.

Но голос администратора отеля Мурик помнил и он совсем не походил на красивый голос медсестры с её гортанным «р», как будто ей, так и хотелось сказать фамилию коронера: «Мурррик», — как выговаривает её Шанталь.

Шанталь!

Он чуть не подскочил на кровати. Мурик узнал голос медсестры, и он явно принадлежал Шанталь. Столь неожиданное открытие снова повергло его в шок. Он не особенно доверял людям, вероятно, это были издержки его профессии, но связать с чем-либо плохим имя Шанталь коронер не мог даже в бреду. Анализируя голос Шанталь-медсестры, он не заметил в нем никакой враждебности, а, скорее, заботу о нем, Мурике.

«Возможно, её заставили?» — мелькнуло в его больной голове, и сразу же на память пришёл Ламбре. Его помощник предложил свою подругу в качестве эксперта подводного плавания, и он же первым выплыл из дома. А что если вся эта история – дело рук Ламбре? Ему явно не по душе Мурик, задерживающий его профессиональный рост, и угробить своего начальника ему на руку со всех сторон.