Мушкетёр Её Высочества

— Уже?

Вера захихикала, вспомнив свой ответ Семёну, а матушка, исказив лицо гримасой, пальцем решительно указала на дверь. Сёстры поползли к двери, опустив головы, а когда оказались на улице, то, вздохнув полной грудью, понеслись к своей келье. Они уже уселись в дрожки, когда примчалась Василиса и только успела перекрестить на дорогу.

— Передай извинения матушке, — попросила Даша, удерживая руку Василисы.

Ямщик отвёз их на вокзал, где они два часа ожидали посадки в ресторане. Сидевший за соседним столиком офицер, увидев двух монашек в сопровождении Семёна в неизменной солдатской шинели, недовольно поднялся и подошел к их столу.

— Простите, сударыни, но вашему визави здесь не место.

— Как вы смеете, капитан, — поднялся Семён и со всего маха залепил офицеру оплеуху. Сунув взбешенному офицеру под нос какую-то бумажку, он на весь зал крикнул: — Жду вас на Владимирской горке через неделю в это же время.

Взбешенный офицер, покраснев как свёкла, метнулся на выход, а Семён крикнул ему вдогонку: — Не забудьте прихватить с собой пистолет.

— Ты что, будешь с ним стреляться? — спросила Вера, глядя на Семёна.

— Я что похож на дурака? — спросил Семён и добавил: — Через неделю мы будем любоваться морем в Одессе.

Даша чмыхнула, ничуть не порицая Семёна, а Вера спросила: — Что за бумажку ты ему показывал?

Семён показал, и Вера прочитала, что майор Владимир Стрельцов является начальником отдела служба разведки гетмана Скоропадского.

— Тебя что, звать Владимир? — настороженно спросила Вера.

— Да нет, эту бумажку я написал на всякий случай, — сказал Семён.

— А печать? — не успокоилась Вера.

— Печать рисованная, — сказал Семён, выпив рюмку водки и заедая её котлетой. Даша тряслась от смеха, так что стол дрожал, а Вера смотрела на Семёна, не зная, верить ему или нет.

Подали поезд и они вышли на перрон. Заняв купе, они уже думали, что к ним никто не сядет, как тут прозвучал стук и дверь открыл мужчина в папахе и гражданском пальто, который произнёс:

— Простите, у меня здесь место.

Даша, сидевшая одна, подвинулась, освобождая половину лавки, а незнакомец, несмотря на то, что в вагоне было холодно, снял пальто, под которым обнаружился форменный френч без погонов.

— Симон Васильевич, — представился мужчина, и Даша назвала себя.

Прерываясь от своей интимной беседы, Вера и Семён представились, причём последний назвал себя коротко: «Семён», — и пожал руку попутчику.

Поезд тронулся, огибая Кадетскую рощу. Даша взяла свежую газету и принялась читать, но поезд прибавил ходу, и вагон стало бросать туда-сюда, так что буквы танцевали перед глазами. Даша отложила газету и стала смотреть в окно, за проносящимися мимо домами, балками и перелесками. Вагоны, стуча колёсами, поднимали мелкую снежную пыль, которая оседала на голых деревьях вдоль железной дороги.

Их попутчик, назвавший себя Симоном Васильевичем, сидел возле прохода, прикрыв глаза, но по выразительному взгляду, который он изредка бросал на Дашу, она поняла, что он не спит.

Вера и Семён о чём-то перешептывались, совсем забыв об окружающих, и Даша немного завидовала им, нашедшим друг друга в совсем не простое время. Её успокаивала мысль, что Вера, имея Семёна, будет, как за китайской стеной, счастливая и невредимая.

Даша была уверена в его надежности, несмотря на то, что она мало успела узнать о Семёне, человеке, безусловно, скрытном. Его мнимая откровенность с Верой не обманывала её, а интуиция подсказывала, что Семён не так прост, как кажется, и данное обстоятельство пусть и тревожила Дашу, но не меняло её отношение к нему.

Через час остановились в Фастове, где добавилось ещё пассажиров. Семен выскочил на перрон, купил картошки и солёных огурцов, которые выставил на стол.

— Угощайтесь, — предложила Вера Симону Васильевичу, и тот сказал:

— Спасибо, не откажусь. Я только с утра вышел из тюрьмы и ничего не успел купить, кроме этого, — он вытянул из внутреннего кармана пальто бутылку зубровки. Столь откровенный ответ, немного смутил Веру, но по интеллигентному виду Симона Васильевича нельзя было сказать, что он закоренелый преступник. К тому же его речь, правильная и литературная, выдавала в нём интеллектуала, а не разбойника.

Семён вытащил кружки и открыл бутылку. Вере и Даше капнул на самое донышко, а себе и попутчику налил больше.

— За приятное знакомство, — сказал Семён и все дружно стукнулись кружками. Было видно, что Симон Васильевич, правда, оголодал, так как с удовольствием уминал картошку, а когда Семён вытащил кусок сала и ржаной хлеб – отведал ингредиенты с наслаждением. Бутылку допили одни мужчины. Незаметно для всех пролетело время, когда справа потянулся город.

— Белая Церковь, — сообщил Симон Васильевич и весь подобрался. Справа возвышался тремя верхушками какой-то костёл и вскоре поезд, притормаживая, остановился возле неказистого, двухэтажного вокзала с флигелями по бокам.

Симон Васильевич попрощался и вышел. Даша, выглядывая в окно, увидела, что его встретила целая делегация во главе с усатым статным мужчиной. Вера и Семён выскочили на перрон, чтобы купить что-нибудь съестного на дорогу, а Даша остановилась у двери вагона и спросила у проводника, показывая на Симона Васильевича:

— Кто это?

Проводник удивлённо на неё посмотрел и сообщил:

— Вы же ехали с ним в одном купе. Это Симон Петлюра и Владимир Винниченко.

Даше фамилии, названные проводником, ни о чём не говорили и так бы забылись, если бы не обстоятельства, которые, как по мановению злого волшебника, тут же возникли. Слева от вагона послышался крик, и Даша увидела, как Семена скрутили два человека, а стоящий рядом офицер что-то кричал ему прямо в лицо. С удивлением она узнала в нём офицера, который спорил с Семёном в ресторане, на киевском вокзале.

Даша увидела, как Вера полезла к офицеру, но её грубо оттолкнули, а скрученного и побитого Семёна повели в сторону вокзала.

— Помогите! — неожиданно для себя воскликнула Даша, подбегая с Симону Васильевичу. Тот удивлённо повернулся и все сопровождающие её люди пялились на Дашу, не понимая, что происходит.

— Что случилось, Даша? — спросил Симон Васильевич, и Даша путано рассказала о ссоре Семёна и офицера.

— Хорунжий, остановитесь! — воскликнул Симон Васильевич, и недовольно повернувшийся офицер остановился, поджидая.

— Отпустите этого человека, — приказал Петлюра.

— Не могу, пан атаман, это шпион гетмана Скоропадского, — сообщил офицер и протянул Петлюре бумажку. Даша похолодела: она знала её содержание. Петлюра прочитал бумажку и посмотрел на Семёна:

— Владимир Стрельцов? Начальник отдела службы разведки гетмана Скоропадского? Мне кажется, вы называли себя Семёном?

— Так и есть, — сказала Даша, — а эту бумажку он сам нарисовал, чтобы никто не приставал.

— А ещё у него нашёлся немецкий паспорт на имя Фридриха Шмидта, — сообщил хорунжий, подавая Петлюре документ. Петлюра внимательно его прочитал.