Муссолини

На сторонников Муссолини его речь произвела такое большое впечатление, что они просили опубликовать ее. Расширенный вариант вышел из печати в Лугано к концу 1904 года под названием «Человек и божество». Книга открывалась фразой: «Бога не существует». Эта тема тогда обсуждалась повсюду, так как в июле 1904 года по настоянию католиков Невшателя в Ла-Шо-де-Фон состоялся суд над профессором Джулио Каррора, обвинявшимся в том, что читаемые им лекции полны богохульства. Профессор был оправдан.

Тем временем Муссолини расширял познания в социалистической литературе. Он читал работы Петра Кропоткина, русского князя, который после сенсационного побега из петербургской Петропавловской крепости приехал в Западную Европу. Там его несколько раз арестовывали, заключали в тюрьму и выслали из Франции и Швейцарии за пропаганду анархистских доктрин. В августе 1904 года миланская газета «Л'Авангардна социалиста» напечатала сделанный Муссолини сокращенный перевод французского оригинала воспоминаний Кропоткина «Записки революционера».

Муссолини выучил немецкий язык, на котором впоследствии говорил так же бегло, как и на французском. К тому времени он прочел в итальянском переводе «Манифест коммунистической партии» и «Капитал» Карла Маркса, а теперь читал по-немецки остальные его работы. Он также познакомился с трудами Энгельса и Карла Каутского, считавшегося после смерти Энгельса и «бегства в ревизионизм» Эдуарда Бернштейна самым значительным теоретиком марксизма в Германии. Ленин тогда был большим поклонником Каутского, хотя позднее, когда тот стал критиковать действия большевиков в России после Октябрьской революции, обозвал его ренегатом.

В 1904 году социалисты с интересом изучали последнюю книгу Каутского «День после социалистической революции». Он описывал в ней общество, которое надеялся увидеть икоторое, он верил, будет после прихода социалистов к власти. Этой проблемы теоретики социализма почти нигде не касались. Только Маркс очень кратко в «Критике Готской программы» поднял этот вопрос. Муссолини решил перевести книгу Каутского на итальянский. По воспоминаниям Анжелики Балабановой, он сказал ей, что хочет перевести эту работу, но не знает немецкого, и она стала обучать его этому языку. Однако, по-видимому, она не права. Ведь Муссолини прочел и восторженно оценил «День после социалистической революции». А это можно было сделать, только достаточно владея немецким языком. Хотя вполне возможно, что Балабанова помогала ему с переводом.

В апреле 1904 года у Муссолини снова было столкновение с полицией. Когда он впервые приехал в Ивердон, его швейцарская виза позволяла ему оставаться в Швейцарии в течение 18 месяцев, до 31 декабря 1903 года. Однако по мере приближения этой даты он стал бояться, что ему придется вернуться в Италию как раз к моменту получения призывной повестки. Ему пришло в голову, что будет очень легко изменить в визе «3» на «5», что он и сделал. Получилось, будто ему разрешено пребывание в Швейцарии до 31 декабря 1905 года. Но в апреле 1904 года полиция Женевы обнаружила подделку. Муссолини был арестован и после трех дней пребывания в женевской тюрьме приговорен к высылке из кантона.

Социалистам Женевы удалось провести в Великий совет кантона одного из своих лидеров, адвоката Адриена Висса. На совете Висе высказал возражение против депортации Муссолини, а социалисты провели несколько демонстраций протеста на улицах Женевы. Ряд местных отделений социалистической партии вынес резолюции с призывом к 24-часовой всеобщей забастовке. Тем временем полиция уже повезла Муссолини к границе, но из-за протестов это путешествие было прервано, и его передали властям в Люцерне. Так что Пасху он провел в тамошней тюрьме.

Социалисты и радикалы Тичино, зная, что Муссолини провезут через их кантон по пути к итальянской границе, присоединились к протестам против его высылки. Радикал, член Великого совета Тичино Антонио Фузони высказал этот протест на заседании совета. Шумные возражения увенчались успехом, и Муссолини, которого должны были доставить к границе в Кьяссо, был освобожден в Беллинцоне. Ему было разрешено остаться в Тичино. Власти Женевы отозвали приказ о высылке, и Муссолини летом и осенью 1904 года оставался в Женеве, Лозанне и других районах Швейцарии.

В апреле 1904 года Муссолини был заочно осужден военным трибуналом в Форли за уклонение от военной службы. Однако несколько месяцев спустя итальянское правительство даровало амнистию дезертирам. В это время Муссолини обдумывал намерение посетить Нью-Йорк, но ему хотелось повидаться с отцом и матерью, которые мечтали о его возвращении в Италию. Он также понимал, что если не откликнется на амнистию и не пойдет в армию, то ему придется быть изгнанником до конца своей жизни. В ноябре 1904 года он покинул Швейцарию. Дома он немедленно явился на призывной пункт в Форли и в январе 1905 года был направлен в 10-й полк берсальеров, расквартированный в Вероне.

В книге, посвященной юности Муссолини, вышедшей в 1936 году, его секретарь Ивон де Беньяк иначе рассказывал о призыве Муссолини на военную службу. Когда Муссолини был фашистским правителем Италии, ни он, ни его сторонники никогда не пытались скрывать его социалистическое прошлое. Его жена, его сестра, его сын Витторио, Маргерита Сарфатти и де Беньяк гордо писали о революционной деятельности Бенито и его отца Алессандро, о его бродячей жизни в Швейцарии, арестах, пребывании в тюрьмах там и в Италии. Даже о его оппозиции ливийской войне в 1911 году, хотя де Беньяк писал об этом, преуменьшая силу его противодействия. Было одно-единственное исключение: поклонники Муссолини никогда не признавались в том, что он уехал в Швейцарию, скрываясь от военной службы.

В 1936 году де Беньяк писал, что во время пребывания в Швейцарии Муссолини явился в итальянское консульство в Беллинцоне 10 июля 1903 года и сообщил, что хочет получить повестку о призыве на военную службу, так как желает отслужить в армии. Из-за канцелярской погрешности военные власти в Форли не получили этого сообщения, но «амнистия исправила административную ошибку». Не вызывает никаких сомнений, что де Беньяк придумал эту историю, чтобы скрыть тот факт, что Муссолини первоначально уклонялся от военной службы. Сам Муссолини в своей автобиографии, написанной в 1911 году, когда он еще был социалистом, не упоминает о каком-либо посещении консульства в Беллинцоне, но отмечает: «Весной 1904 года я должен был стать солдатом. Вместо этого я решил вернуться в Швейцарию».

Через месяц после того, как он начал службу в армии, ему сообщили, что его мать, которой тогда было всего 46 лет, умирает от менингита. Ему дали отпуск, и он поспешил в Довию, куда прибыл 19 февраля 1905 года, как раз перед смертью матери. Среди полученных им соболезнований было письмо от его веронского командира, капитана Ахилла Симонетти. Отвечая ему 26 февраля, Муссолини пишет, что сжег большинство сочувственных писем, так как не может хранить их все, но будет всегда беречь письмо капитана. Он почтит память своей матери, выполняя свой долг солдата и гражданина, не слезами и стенаниями, а совершая дела, достойные героев, скрепивших своею кровью единство родины, если северные варвары снова попытаются низвести Италию до «географического понятия» (презрительное выражение австрийского государственного деятеля князя Клеменса фон Меттерниха, заявившего в 1848 году, что раздельные итальянские государства не следует рассматривать как нацию).

Это письмо было впервые опубликовано в газете «Иль пополо д'Италия» («Итальянский народ») 18 ноября 1922 года, спустя три недели после мартовского похода на Рим, сделавшего его премьер-министром. Оно было рассчитано на то, чтобы продемонстрировать фашистам-чернорубашечникам великий патриотизм их вождя. Однако в 1905 году это было странное письмо для социалиста. Оно стало поводом для противников Муссолини обвинить его в том, что, желая подольститься к командиру, он предал свои социалистические принципы. На самом деле в письме не было ничего, прямо противоречащего им. Хотя итальянские социалисты проклинали армию как инструмент, которым буржуазное государство пользуется для подавления пролетарской революции, они всегда восхищались Гарибальди и героями Рисорджименто и яростно сопротивлялись бы всякой попытке австрийского правительства вернуть Италию во времена Меттерниха. Однако в 1905 году социалисты так не говорили, и это, несомненно, доказывает, что уже в 21 год Муссолини был способен сочетать политический экстремизм с маневрированием и лестью конкретным лицам. Эту способность он не раз успешно применял в последующие годы.