Муж на сдачу

Мужчина вернулся к себе, привёл свой внешний вид в порядок и уже через половину оборота подходил к гостиной. Естественно, графиню пришлось ждать, и, похоже, она не спешила: барон просидел в одиночестве целый оборот, пока дверь не раскрылась, и в комнату не ступила Гвинет.

— Закройте двери, — вставая, приказал барон. — Нам лучше беседовать без посторонних ушей.

— Нет, дверь останется приоткрытой, моя камеристка и два слуги всё время будут нас видеть. Если вы не согласны, я немедленно возвращаюсь к себе, — отрезала девушка.

Энгель скрипнул зубами, но был вынужден согласиться.

— Позвольте, я за вами поухаживаю, — подойдя ближе, он отодвинул стул, приглашая даму садиться.

После секундного колебания, Гвинет села, стараясь не коснуться мужчины и краем платья.

— Миледи, — барон понизил голос, чтобы свидетелям их беседы не было слышно, — с кем вы провели эту ночь?

Девушка удивленно посмотрела на мужчину и зарделась:

— На что вы намекаете? Со своей кроватью, подушкой и одеялом, разумеется!

— А у меня стойкое убеждение, что эту ночь мы с вами провели вместе.

— Странно, почему тогда я вас не заметила? Конечно, у меня просторные покои и большая кровать, но не настолько, чтобы не рассмотреть в ней еще одного человека, — парировала Гвинет.

Энгель растерялся. Он надеялся, что девушка вспылит, начнет торопливо доказывать, горячась и крича, задергается. Но она, кроме вполне объяснимого румянца, ничем не выдала своего волнения, отвечала спокойно и, даже, слегка насмешливо.

— Мы поужинали, потом мне стало нехорошо, вы проводили меня до дверей покоев, где мы расстались. Второй раз я увидела вас уже утром, когда вы весьма бесцеремонно ворвались в мою спальню.

— Вы уверены?

— Разумеется. У меня большое горе, а еще я беременна, но это не означает, что я страдаю провалами памяти, — уверенно ответила Гвинет. — Почему вы задаете такие странные вопросы и утверждаете, что этой ночью мы были вместе?

Барон смешался.

— Прошу меня простить, видимо, я принял сон за явь, поэтому и явился выяснить — было или не было, — пробормотал он и перевел разговор. — Когда вы намерены показаться магам?

— Я сообщу.

— Но Гвинет! Нам необходимо подтверждение беременности, неужели, вы этого не понимаете? Его Величество потребует это первым делом!

Девушка на секунду задумалась, потом предложила:

— Я не хочу видеть никого — ни целителей, ни магов, ни Его Величество. Но, ради вашего — Гвинет выделила голосом — спокойствия, вы можете пригласить хоть всех целителей и магов Империи. Не сегодня, а, скажем, на следующей неделе, в третий день. После обеда.

— Ладно, не сегодня, — согласился барон, — но почему не завтра?

— Могу я пожелать немного тишины и покоя? Придут чужие мужчины, будут смотреть, может быть, даже трогать, — графиня передернулась. — К третьему дню следующей недели я постараюсь смириться и настроиться на осмотр.

— Хорошо, — не стал настаивать Энгель.

— Надеюсь, вы сегодня же напишете Его Величеству?

— Раз визит мага и целителя мы назначаем на следующую неделю, то, полагаю, я должен дождаться его результата, чтобы не посылать императору двух сообщений.

— Вы экономите на вестниках? — насмешливо спросила девушка.

— На времени Его Величества. Миледи, позволю себе откланяться! — барон встал и покинул комнату.

И не увидел, с каким вымученным видом посмотрела на него графиня. Всё её самообладание, вся выдержка и уверенность в себе стекли за долю секунды, стоило мужчине повернуться спиной.

Гвинет стоило большого труда держать лицо и не выдать ни голосом, ни жестом того ужаса, который она испытывала. Никогда она не разговаривала так с мужчинами! Да что там, до сих пор единственными мужчинами, кто с ней разговаривал, были отец, Елиазар, Михаэль, целитель и дознаватель, расследовавший гибель первого брата и исчезновение второго. Слуг она не считала, но с ними же не беседуешь. Весь ее опыт общения до визита кузена сводился к «глаза в пол и молчим». А тут она сама на него вешалась, а потом… о, Единый…

Девушка прижала ладони к загоревшимся щекам.

Если бы знать, что её отчаянная попытка принесла плоды! Гвинет вспомнила о флакончике с каплями для гарантированного зачатия — наверное, их надо выбросить? С другой стороны, что в их наличии предосудительного? Она — замужняя, даже дважды замужняя женщина, хотела ребенка, вот и всё. Тем более что капли ей дал мэтр Цилен, семейный целитель графов Гроув.

— Миледи, позвольте предложить вам вот это зелье, — примерно через неделю после брачного ритуала предложил целитель. — Один глоток перед ночью любви, и вы обязательно понесете.

— Зачем оно мне? — равнодушно спросила девушка.

— Графству нужен наследник. Я сожалею, что вы потеряли дитя, которое зачали от графа Елиазара, понимаю, что вам трудно смириться с этим и с новым браком тоже. Вижу, что ни вы, ни граф Михаэль не испытываете друг к другу вожделения, поэтому Его Сиятельству я дал эликсир, облегчающий исполнение супружеского долга, а вам вручаю зелье, облегчающее зачатие. Один глоток, миледи, и лет на пять вы будете избавлены от внимания мужа.

И Гвинет взяла флакончик. Целитель говорил правду — ребенок решил бы большинство проблем, но не сейчас, не так скоро. Может быть, через полгода?

Вынырнув из воспоминаний, девушка решила поговорить с мэтром. До сих пор она его избегала, но теперь ей терять нечего. Или эта ночь принесла плоды, или нет.

Дождавшись, когда барон уедет на прогулку, девушка отправила камеристку за целителем.

Старичок появился через половину оборота.

— Миледи, я спешил, как мог! Вы неважно себя чувствуете? Давайте, я вас осмотрю!

— Постойте, мэтр, у меня вопрос. Когда я была беременна от Его Сиятельства Елиазара, вы первый узнали, что я понесла, еще никаких признаков не было. Как вы это поняли?

— Миледи, я способен рассмотреть сгусток энергии новой жизни на ауре женщины, иначе, какой же я целитель!

— И с какого дня он появляется?

— С первого часа зачатия.