Мужья в прокат

– Мамуль, перестань плакать, я что-нибудь придумаю, – успокаивала Тоня рыдающую в телефон мать. – Я найду деньги, не переживай.

После разговора, она села в подсобке на ящик с соком, обхватила голову руками и задумалась.

«Что же делать? Занимать? Тогда у кого? Никто не выручит, да и отдавать потом чем?»

Антонина и сама простудилась, но денег на лекарства не было, вот и переносила болезнь кое-как на ногах. Она полезла в карман куртки за упаковкой платочков, а вместе с ней, выскочил черно-белый, лакированный прямоугольник. Девушка наклонилась и подняла визитку. Она уставилась на кусочек картона, как на диковинное украшение, не веря своим глазам, что такое бывает. Только сквозь визитную карточку, она видела глаза москвича. Его прямой и наглый взгляд бледно голубых глаз, будто остужал все порывы, но как только он улыбался, холод таял, как при оттепели.

Светловолосый, коротко стриженный, гладко выбритый. Высокий и худощавый, в модной куртке и стильных, явно дорогущих ботинках, таким он запомнился Антонине с их прошлой, единственной встречи.

«Скоро он приедет, – подумала девушка. – Что, если встретится с ним, и поговорить по-хорошему? Может он не такой уж и плохой? А вдруг поможет?»

– Тонь, ты чего засела здесь? – спросила вошедшая напарница. – Давай, иди в зал, открываемся.

– Иду – откликнулась Тоня.

Она наспех набила сообщение и отправила, пока не передумала, а после приступила к работе.

Ответ пришел через три часа, такой же самоуверенный, как и сам отправитель.

«Я знал. Приеду, позвоню», – гласило напечатанное.

Тоня, получив ответ, вроде и обрадовалась, и в то же время оторопела. Грела мысль, что скоро ее мучениям придет конец, жизнь изменится, и заживут они с мамой, как принцессы. Почему он не женится на ком-то из своего круга, девушку не тревожило, настолько ее измучили постоянные проблемы, которые приходилось решать в одиночку, что остальное уже не заботило.

Глава 3

– Ну вот, вроде все мы обсудили с тобой, – заключил Матвей.

– А мама?

– Что мама?

– Маму можно увезти с нами?

– Она останется здесь. Оставишь ей денег и наймешь помощницу или сиделку.

– Я не могу ее бросить, – возразила Тоня.

– Слушай, я тебе все объяснил, ты поняла и приняла.

– Да. Я согласна, что у нас не будет близости, что я не буду влезать в твою жизнь, а буду жить своей, в твоем доме. Но скажи, чем помешает моя мама?

– Я повторяю еще раз, – начал злиться мужчина, – ты едешь со мной, живешь в роскоши, и делаешься невидимкой, рядом со мной. Ты своего рода, выходишь замуж за деньги, а я женюсь на тени. Твоей матери, места в моем доме нет. Обеспечить сможешь ее и здесь. Выбирай. Мне некогда торговаться с тобой.

– Я согласна, – обреченно вздохнула девушка.

– Отлично. Я уезжаю завтра вечером, часов в девять. Будь готова к этому времени. Адрес пришли в сообщении, и я заеду за тобой. А теперь давай, иди домой. Мне пора.

– До завтра, – растерянно пробормотала Тоня.

Не таким она себе представляла день, когда согласится выйти замуж.

«Это ради благого дела, – успокаивала она себя, – ради мамочки. Я ей деньгами помогу. Сама в люди выбьюсь».

Тоня вышла из машины нареченного и медленно побрела домой. Погода стояла чудесная, кружил медленный, пушистый снежок, укрывая грязные тротуары белым, кружевным покрывалом. Слегка морозило. Каждая веточка, каждый кустик, поскорее спешили примерить белоснежные наряды. Снег искрился и освежал не только улицу, но и души прохожих.

Дома Тоне предстоял серьезный разговор с матерью. Как-то все нужно объяснить, донести до сознания и понимания родительницы. Найти слова утешения.

На удивление, мама спокойно восприняла новость. Она одобрила сделку, которую ее дочь заключила с богачом. Женщина хотела ей счастья, и раз сама не смогла обеспечить свое дитя всем необходимым, значит, нужно не мешать устраивать ей свою жизнь.

Утром, Тоня сходила в магазин и сообщила, что увольняется. Много ей пришлось услышать в свой адрес не лестных и гадких высказываний от начальницы, но девушка привыкла быть грушей для битья. Да и в какой-то мере, она не права, и виновата. Не предупредив заранее, она подставила напарницу, которой одной придется отдуваться за двоих. Но, Тоне было уже все равно, на всех и вся. Она спешила домой, и даже не попрощалась с парикмахершей Дашей, которая, как добрая фея, изменив ей прическу, перевернула заодно и жизнь.

И теперь, Антонина спешила в светлое будущее, сжигая за собой все мосты. Она считала, что все ее проблемы решатся сами собой, уже совсем скоро. Да, эти решатся. Но, начнутся другие, коварные и изощренные, с уже совсем другим смыслом.

Собрав немного вещей в пакет, девушка переделала привычные домашние дела и присев рядом с матерью, всплакнула.

В назначенный час, они прощались у дверей.

– Мамочка, не переживай, все будет хорошо. Звони в любое время, не бойся. Деньги я тебе буду пересылать регулярно. А сейчас, не забывай принимать все лекарства по расписанию.

– Хорошо доченька, я поняла. Я все помню. А что с той собакой, с улицы? Ты же так её полюбила. Будет ли её ещё кто кормить, кроме тебя?

– Ой, я же забыла тебе рассказать. Я вызывала бригаду, его увезли в гостиницу. Оплачено на три месяца пока, а потом буду перечислять.

– Вот как, и у животных есть отели?

– А как же, мама, сейчас много чего есть, были бы деньги, – произнесла Тоня. – В такое, не простое для человечества время, важную роль играют только шуршащие бумажки.

– Да, доченька, ты права. Без них никуда.

Распрощавшись, Тоня вышла из квартиры в неизвестность, а мама захлопнула дверь за ее спиной и заперла замок.

Так отгородилось прошлое, от будущего.

Плюхнувшись на сиденье, Тоня взглянула на будущего мужа, он посмотрел на нее, подмигнул, и вырулил со двора.

Глава 4

– Ну вот, жена, здесь ты теперь будешь жить.

Разочарованная Антонина была готова разреветься в голос. Нет, не от увиденного жилища. С этим то, как раз, все было в порядке. Дом, в один этаж, был выложен новомодным, кремовым кирпичом. С одной стороны, к нему прилегал большой гараж, на три машины, а с другой, большущая терраса, состоящая полностью из стекла, начиная со стен, и заканчивая крышей. Всюду были развешены гирлянды. Мигая, они создавали сказочную картину. Но, не радовало это все, не восхищало.

Час назад, Антонина стала женой. Совершенно буднично, сидя в машине. Матвей просто взял ее паспорт, забежал в ЗАГС, и через пятнадцать минут вышел обратно. Так, они стали мужем и женой. И после, сразу поехали домой. Вот сейчас, Тоня стояла перед домом и разглядывала его во все глаза. На душе скребли кошки, а по коже бежали мурашки.

«Что я натворила? – спрашивала она себя. – Что я здесь пытаюсь поймать? Зачем? Я ведь чужая на этом празднике жизни. Одна, совсем одна, как мама. Она там сейчас тоже одинока».