Мужья в прокат

– Чего стоим? Кого ждем?

Голос мужа вывел девушку из задумчивости. Она пошла следом за ним.

– А кто убирается в доме? Готовит? – спросила Антонина.

– Домработница приходит три раза в неделю, в понедельник, среду и пятницу. А еду доставляют из ресторана, по требованию. Там у меня спецзаказ и договор.

– Понятно.

Когда вошли в дом, Тоня снова замерла. Обстановка была потрясающе роскошной. Но, оглядеться времени не было, потому что, Матвей потащил показывать дом.

– Вот тут, моя спальня, – произнес он и распахнул дверь.

Комната оказалась не большой и минимум обставленной. Прямо посередине, стояла широченная кровать. На стене, перед ней, висел большой телевизор. Боковая стена и потолок, были полностью зеркальными. Окно мигало гирляндами. Рядом с батареей стояли два кресла, у каждого из них, расположились по кадке с диковинными пальмами.

И тут, взгляд растерянной девушки упал на ложе. А там, поверх покрывала, спал абсолютно голый, молодой мужчина. Даже спящий, он был очень красив. Черные вьющиеся волосы густым чубом легли на лоб. Капризно изогнутые, аккуратные брови насупились, будто во сне его обижали. Ухоженная бородка скрывала волевой подбородок. Рот у спящего мужчины приоткрылся, оттуда виднелись не естественной белизны зубы, скромно намекая на дорогое и качественное протезирование.

Тоня скромно отвела взгляд в сторону, предпочитая не разглядывать ниже, это мирно сопящее божество. Вроде и мужик спит, брутальной внешности, но что-то проскальзывает смутно женственное, изначально, незримо отталкивая от себя этого херувимчика.

– А это кто? – шепотом спросила девушка.

– Это? Мой любимый, – невозмутимо сообщил муж.

Тоня поперхнулась собственной слюной и закашлялась.

– Тише ты, – шикнул Матвей, – разбудишь.

Но, субъект уже подскочил, спрыгнул с кровати и налетел на новобрачного.

– Я уже совсем заскучал, – медленно и жеманно пожаловался незнакомец.

– Подожди, – перебил Матвей. – Иди, оденься.

Он шлепнул голыша по попке. Тот, счастливо рассмеялся и подхватил с пола шелковый халатик. Нарядившись, он повернулся к молодоженам.

– Тонь, знакомься, это Савелий, мой парень, – представил Матвей. – А ты Сав, познакомься с моей временной женой.

– Так, так, вот значит, какое чучело ты взял напрокат.

– Сав, не напрокат, а в прокат, и не я ее, а считай, она меня.

– Сам ты чучело, – вставила Тоня. – Я не обижала тебя и не сделала тебе ничего плохого.

– Ты посмотри на себя, чучундра, – взъерепенился Савелий. – Я с такой даже рядом ср…, в туалете не сяду.

Савелий осекся под грозным взглядом любимого.

– Я считал, что мы все с тобой уже обсудили, – прорычал Матвей.

– Да, я все понял, я больше не буду так, не злись Матюшенька.

Тоня смотрела на эту комедию, и ей становилось дурно от развивающихся действий на сцене.

– Значит так, здесь и сейчас, мы снова повторим все условия. Ты не задираешь мою жену, а она не окусывается в ответ, – озвучил муж и любовник. – Живем все вместе, в мире и согласии.

– Без вопросов, – согласился Савелий.

Он подошел к жениху, по-хозяйски, крепко обнял его и поцеловал горячим, долгим поцелуем. Тоня покачала головой и отвернулась.

Чуть погодя, Матвей отстранил любовника от себя.

– Иди, готовься, я скоро приду, – распорядился он.

Савелию не нужно было повторять дважды, он с победным кличем подпрыгнул, выпихнул Тоню из комнаты и захлопнул перед ее носом дверь.

Тут же дверь распахнулась, и вышел Матвей.

– Не обижайся, – тихо обратился он к жене, – это же большой ребенок. Он думает, что у него отобрали любимую игрушку. Пойдем, я провожу тебя в твою комнату.

– Матвей, как же так? – справилась с потрясением молодая жена.

– Что так? – улыбнулся новоиспеченный муж.

– Ты такой классный. А сам, вот так, с мужиком. Теперь, я понимаю, почему ты выбрал простушку из глубинки. Потому что, знакомые не поймут, а тут деревенской нищебродке заткнешь рот купюрами, и дело сделано.

– Тонь, но ты ведь не в обиде. Я тебе столько денег отвалил. А завтра, карту привезут на твое имя, там приличная сумма. Пока со мной живешь, сможешь и отучиться и преобразиться. А хочешь, бизнес свой замути, я тебе помогу.

– Я подумаю, – коротко ответила Тоня.

– Да, и по поводу документов, не беспокойся, я все переоформлю за тебя.

– Не поняла?

– Ну, ты же замуж вышла, теперь все менять.

– Я думала со своей фамилией останусь.

– Нет. Ты теперь Бережнова, моя любимая жена.

– Да уж, было бы смешно, если б не было так паршиво. Ладно, иди, у тебя сегодня по праву, первая брачная ночь, и я отпускаю тебя выполнить свой супружеский долг на ложе измены.

– Ты чего грустишь? Я начинаю думать, что ты ревнуешь, – рассмеялся Матвей.

– К кому? К тому жалкому подобию мужика? Не смеши. Я просто устала.

– Спокойной ночи, – произнес муж и пошел в обратном направлении, вдоль коридора.

– Сомневаюсь, – буркнула ему в след Тоня.

Она вошла в комнату, громко хлопнула дверью и щелкнула замком.

– Как предусмотрительно, – усмехнулась новобрачная, – в каждой комнате замок. – Дом с секретиком.

Тоня бросила пакет с вещами у двери, скинула свитер, включила гирлянды и прошла в ванную. Там она набрала номер мамы, чуть поболтала о поездке и попрощалась. Наспех приняв душ, девушка завернулась в большое, пушистое полотенце и отправилась в постель. Для себя она решила, что всю обстановку рассмотрит утром.

И едва коснувшись головой подушки, Тоня впервые, без думок и переживаний, сразу провалилась в сон.

Глава 5

Утро началось поздно, около одиннадцати часов. И не совсем естественным путем случилось пробуждение, а от громкого стука в дверь.

– Эй, ты, чума, ты живая там? А то, может, окочурилась от разрыва сердца, от счастья, что в таком доме оказалась, – голосил под дверью Савелий.

– Чем же таким особенным отличается этот дом от остальных? – гаркнула Тоня.

Она, тихонько ступая, подошла и рывком распахнула дверь. Прижавшись головой, приложивший в это время ухо Савелий, чтоб послушать, что происходит по ту сторону двери, ввалился в комнату. В своём коротком халате, упав на бок, он неловко задрал одну ногу и выставил свои причиндалы на обозрение молодой жены.

– Да, маловато твое хозяйство, – поддела его Тоня.

– Ты, коза, да ты хоть раз видела вообще чье-то хозяйство? – визжал Савва. – Да разве тебе его кто показывал? Ты страшная, как … как.