Музыкант
Шрифт:
На левой ноге у него туфель, в Италии надоевшая любовница, а в России курица, несущая золотые яйца. Еще в России у него есть жена, на правой ноге тоже туфель, новая любовница в Греции, и нельзя не упомянуть еще одну курицу, несущую золотые яйца в Саудовской Аравии.
Он царь царей. Он больше чем человек. Его называют богом, но он чувствует себя чем-то масштабнее… Он планета. Он космос! Он вселенский разум!!! Он – нефтяной магнат Сафронов Денис Юрьевич.
Кастро хоть и нахваливал, но на самом деле не любил Сафронова. Рита пока приглядывалась. Саню задело то, что миллионер, даже не представившись, стал ему тыкать. Раньше не обратил бы на такую мелочь внимания, но за последний месяц он изменился, полностью.
– Ты не Кастро, – сказал Сафронов, усаживаясь в кресло напротив Сани. Оценивающий взгляд скользнул сверху вниз. – Молодой ты для Кастро.
– Ты хочешь понянчить моих внуков, или тебе еще что-нибудь от меня нужно? – дерзко ответил молодой человек.
Сафронов рассмеялся.
– Хе-хе… А ты себя в обиду не дашь. Молодой да наглый. Ничего, подрастёшь, попустит. Научат, как со взрослыми разговаривать.
– Думаешь? Тебя вон к пятидесяти не попустило.
– Что? – не поверил своим ушам Сафронов.
– Меня зовут Александр Николаевич, – сказал Саня.
–
Здравствуйте. Конечно, я разрешаю вам сесть рядом. Конечно, можем и на «ты».
– Не понял, это ты что, решил меня сейчас построить, что ли? – выставляя вперед нижнюю челюсть, будто готовясь к драке, недоумевал нефтяной король.
– Именно, – ответил молодой человек.
Уверенная интонация собеседника заметно поколебала Сафронова. Магнат не совсем понимал, как вести себя дальше.
Саня продолжал:
– Покровительственный тон оставь для своих холуев. Со мной будешь говорить почтительно. Если что-то не устраивает, собирай манатки и вали, откуда прилетел. Итак, давайте еще раз. Меня зовут Александр Николаевич. Это я вам звонил. Как к вам обращаться?
– Денис Юрьевич, – недовольно проговорил Сафронов.
– Денис Юрьевич, – сказал Саня, – перед тем, как отдать вам флэшку, хочу, чтобы вы дали слово, что полученная информация не будет использована с целью личного обогащения.
– Я даю вам такое слово, любезный Александр… Николаевич, – сказал он с иронией в голосе.
Молодой человек засунул руку под кресло, вытащил заветную флэшку и передал сидящему напротив.
– В таком случае и вы, Александр Николаевич, дайте слово, что информацию с нее вы не скачивали.
– Даю вам такое слово.
– Благодарю, Александр Николаевич. Но, если честно, это не важно, что вы там даете, мы все равно сейчас все узнаем.
Сафронов позвал толстого мужчину в очках, он нетерпеливо дожидался на кресле, метрах в десяти.
– Сергей, я не спал ночь. Скажи мне, что все хорошо.
Он царь царей. Он больше чем человек. Его называют богом, но он чувствует себя чем-то масштабнее…
Он планета! Он космос! Он вселенский разум! Он – нефтяной магнат Сафронов Денис Юрьевич.
Мужчина поставил на стол ноутбук, вставил флэшку, несколько минут вводил какие-то коды и, наконец, произнес: – Это точно оно, – еще через минуту: – Не взламывали, – чуть позже: – Не скачивали, – и после того, как закрыл ноутбук: – Все чисто.
Сафронов забрал флэшку, покачал на открытой ладони.
– Мы, любезный Александр Николаевич, к бесплатному бензину пока не готовы. Сейчас докажу вам, что данное вам слово я никогда не нарушу. Никогда полученные от вас сегодня данные я не буду использовать с целью личного обогащения. У меня, Александр Николаевич, есть все, – с этими словами Сафронов поднял со стола латунную, в виде весельной лодки пепельницу, на ее место положил флэшку и со злобой раз пять или шесть треснул пепельницей по столу. За пару-тройку секунд решение вопроса
о снижении цен на нефтепродукты отодвинулось еще на несколько десятилетий.– Вот, как-то так, – сказал он, смахивая мусор со стола на ладонь. – Честно говоря, не знаю, как вам с Кастро это удалось. Я нанял лучшие агентства. Они мешали друг другу, но я должен был знать, что в конце концов формула окажется у меня, и только у меня, – он усмехнулся. – Думаю, вам досталось. Я снимаю заказ. Сегодня вас оставят в покое.
Сафронов махнул кому-то рукой: на столе рядом с Саней появился кейс.
– С Кастро я договаривался за миллион. Пять тысяч я вычел за перелет: он должен был сам привезти, извините.
Саня изменился в лице:
«Так вот от кого мы убегали на самом деле. Вот кто все это заварил. Ты обманул меня! – обратился он к Кубинцу. – Все это было из-за денег! Только из-за денег!»
– Глупый! – отозвался Кастро. – Ты когда-нибудь видел миллион?!
«Ты обманул меня. Ты лгал нам с самого начала!»
– Подумаешь, маленький бонус за наши страдания. Ну не дали бы нам денег, разве от этого кому-то стало бы лучше?!
– А хотите узнать, сколько я заплатил бы китайцам, южноафриканскому агентству или, допустим, тому же Рэму… – Сафронов выдержал паузу. – Пятьсот миллионов. Так что я очень рад, что у нас с вами все так хорошо сложилось. Вы как-то погрустнели, Александр Николаевич. Из-за пяти тысяч? Или из-за полумиллиарда?..
Хуши сказал: «Для того, кто не любит дождь, будет только дождь. Для того, кто любит облака, будет чистое небо и небо, полное туч»
За окном все так же шел дождь. Небо заволокло тучами, от грома, отголоски которого еще час назад еле-еле улавливал слух, теперь дребезжали окна, на стоянке за отелем в машинах срабатывали сигнализации.
Гостей отеля предупредили о надвигающемся шторме и попросили какое-то время воздержаться от прогулок.
Саня лежал в ванной. Он купил себе новый костюм, и перед тем, как одеть его, хотел хорошенько вымыться. Он больше не стеснялся своего тела, теперь оно ему даже нравилось. Молодому растущему организму без мяса приходилось тяжко, а новая диета и физические нагрузки изменили его фигуру до неузнаваемости. Он раздался в плечах, руки оплели жгуты трицепсов, при сгибании их, даже без напряжения, вырисовывались массивные шары. Саня не разглядывал себя, но всегда чувствовал, что его разглядывают.
– Так и будешь дуться? – спросил Кастро. – Твои претензии – полный отстой: смотрите, как мы из-за него рисковали, мучились, а он, сволочь такая, просто обтяпывал свои делишки. Так ведь выбора не было ни у вас, ни у меня. А про то, что ты мне доверял, не обольщайся. Если бы доверял, вторую флэшку – дубликат, тоже отдал бы этому жлобу Сафронову. В мои слова о его бескорыстности ты не поверил. Перестраховался. Ты стал подозрительным. А обманывать подозрительных – это не то, что у наивного ребенка из-под носа конфетку стянуть. Нет, это искусство! Такая ложь – не ложь, такая ложь – соревнование. Мы, приятель, друг друга стоим. Так что давай без глупых претензий. Пакуй чемоданы. Завтра аэропорт, затем в лабораторию. Потом деньги поделим, разбежимся кто куда и забудем друг друга: я тебя, ты меня, а Рита нас обоих. Ты купишь себе самый навороченный телескоп и будешь пялиться на свои звезды. Я на своей яхте буду рыбачить на Ямайке, а Рита забабахает себе шикарную свадьбу. Выйдет за этого, как его, ты говорила, я забыл – Вадим, кажется. Во-о-от, и все будут счастливы, и заиграет джаз, и пойдут титры…
«А вы разве не расстались?» – спросил Саня.
Он передумал мыться, вылез из ванны, накинул халат. А как только собирался выйти, в ванной погас свет.
– Уже помирились, – ответила Рита.
Саня подошел к зеркалу. В полумраке казалось, что он видит не свое, а ее отражение.
«Выйдешь за него замуж?»
– Может быть.
«Любишь его?»
– Он честный человек. Он никогда меня не предавал.
«Я не это спросил».
– Я могу ему доверять. Он… хороший человек.