МЫ… их!
Шрифт:
Русские — самый миролюбивый народ на нашей планете, который любит мир хотя и платонически, зато возвышенно. На вопрос, почему миролюбивые русские постоянно воюют, есть другой вопрос: почему все люди всегда воюют? Ответив на него, мы объясним и воюющую историю России.
Русское миролюбие основано на ощущении собственной силы, оно есть продукт русской истории последних веков, убеждавшей русских, что они сильнее других. Сильному не обязательно драться, ему достаточно попросить. Миролюбие — часть нашего «ндрава», оно в крови, и тому есть одно, но бесспорное доказательство — огромная территория нашей цивилизации, населенная сотнями разных племен, ни одно из которых мы не вырезали, в отличие от империалистов и колонизаторов из Западной Европы и Америки. Даже когда вырезать можно было легко, комфортно и как будто
Русские никого не держали и не держат силой. Это наглядно показала судьба СССР — разбежавшиеся из-под крыла России народы в считанные годы сбежались назад под это крыло. Ибо без русских им всем карачун. Если русские воины перестанут охранять границы таджиков —карачун таджикам. Если русские инженеры не вернутся в Казахстан — конец казахским заводам и фабрикам.
Все эти племена были подчинены России с помощью силы, но не оружия. Могли ли вообще горстки русских силой оружия завоевать и, тем более, удержать бесконечные просторы азиатской части России? Конечно, нет. Русские умели и умеют прийти и начать жить среди чужих, становясь своими. Свои среди чужих, они по вине придурка Горби стали в начале девяностых вдруг отовсюду гонимыми и чужими среди своих на Родине. По старинной русской традиции Родина приняла своих сыновей и дочерей хуже злобной мачехи. Миллионы их до сих пор мыкаются по России без гражданства.
Но даже в пятом поколении среднеазиатские русские не перестали быть русскими. Лучше, чем «Очарованный странник» Лескова, об этом не написано ничего. Остается только горько жалеть о том, что сказовая речь Лескова недоступна сегодняшней российской молодежи, а вот телевизионный сериал по «Очарованному страннику» никто не спешит делать. А зря.
Русские — народ харизматический в том смысле, что способность к сверхчеловеческим, сверхъестественным Усилиям заложена у русских в генах. Где еще в мире есть министерство чрезвычайных ситуаций? В какой еще стране можно прочитать в газетах гневные упреки в адрес казненных чеченцами русских солдат, которые, по мысли автора упреков, умирали недостаточно боевито, вяло, не мужественно. Их положили под дулами автоматов на землю, и палач-чеченец перерезал каждому по очереди горло. А могли бы броситься на врагов, вместо того чтобы лежать. Харизма буквально выпирает из текста отважного автора.
Русские — лучшие в мире воины: последняя в истории России чеченская война тому доказательство. Воевать в этой странной войне со всем миром за каспийскую нефть, в таких жестоких условиях и под таким продажным командованием, могут только русские. Русская боеспособность вытекает из описанных уже качеств русской цивилизации — из способности выживать как в одиночку, так и вместе. В свидетели приглашаю газету примерно трехлетней давности, в которой описана судьба скромного русского десантника, заброшенного судьбой в Гонг-Конг без копейки в кармане и устроившегося вышибалой в каком-то баре. Через несколько месяцев наш десантник создал свою личную мафию из местных китайцев и начал теснить зловещие «триады», подминая под себя торговлю наркотиками и «белым мясом».
Воин — это не совсем солдат, воин — существо не подневольное. И если лучшими солдатами Европы считались всегда немцы, то в воинской доблести с русскими не сравнится никто. «Тщетны россам все препоны». Звучит на фоне позорной чеченской кампании как насмешка, но русским воинам в Чечне приходится оплачивать своей кровью поставленное под вопрос слабыми политиками господство России на Кавказе.
Русские — народ высочайшего интеллекта. Банальности о науке, технике и литературе с балетом опустим. Не будем говорить и о том, что только в России еще не разучились читать, только в одной европейской столице, в Москве, в книжных магазинах в час пик стоит густая толпа читателей. Нескромно обращусь к себе
самому и самой простой, доступной области знаний.Автор этих строк держит в памяти примерно 80 процентов всех улиц Москвы, включая разметки, милицейские посты и светофоры эпохи середины восьмидесятых. Этот объем информации сравним со знанием еще одного языка. В этом знании автор не одинок — вместе с ним держат все это в голове еще несколько миллионов тех, кто ездит по Москве на машине. Они все — интеллектуалы, причем не вполне добровольные. Потому что в Европе человеку достаточно карты, а у нас карты путают больше, чем объясняют. У нас всегда надежнее спросить и запомнить. Московская езда по улицам так запутанна и сложна, что, не зная города на память, по Москве нельзя ездить.
Что значит быть интеллектуалом в такой узкой области, как знание московских дебрей, я понял, только уехав из России. Полумиллионная Братислава была изучена мной за неделю так, как подавляющая часть братиславчан не узнает свой город за всю жизнь. Есть еще несколько городов, улицы и площади которых уложены у меня в памяти так отчетливо, как никогда не запомнит их европеец, которому это не нужно — у него указатели. А у нас — память.
Русский интеллект основан на смекалке, находчивости и не лишен практической направленности. У нас милиция надевает на ноги женские гигиенические прокладки, потому что у нас гаишник целый день стоит в луже в валенках с галошами и дышит выхлопными газами наших на редкость вонючих моторов. И отнюдь не жалуется на свою судьбу — он усиливает собой безопасность движения и собирает деньги в большую рукавицу. И на его место найдется много желающих.
Русский интеллект можно сравнить с компьютером, в котором постоянно, сами по себе, вырастают новые процессоры. Только кто-то где-то придумает «Пентиум-4», —У всех еще стоит «Пентиум-3», — как в нашем русском компьютере процессор «Пентиум-4» вырастет сам, что бы ни кричали недоброжелатели о том, что мы этот четвертый «Пентиум» где-то украли так же, как и три предыдущих.
Мир русского в постоянном движении, это чрезвычайно сложный мир, в котором катастрофы есть норма, а их отсутствие нарушение нормы. Поэтому русский интеллект близок к гениальности в своем динамизме, русские — замечательные прогностики, можно сказать, что это народ пророков. «Если не пизданется, то обязательно ебнется» — так пророчествуют у нас миллионы народных футурологов по поводу любой новостройки или вообще любого начинания властей. И почти никогда не ошибаются.
Русские учатся быстрее многих, но не так, как все. Учатся чему-то своему, и результаты этого обучения нельзя предсказать. Наших женщин хищные производители-империалисты в своих чисто корыстных интересах приучили в критические дни использовать их прокладки. Потом муж нашей женщины, гаишник, спохмелья смотрит на бесконечную рекламу прокладок по телевизору и его осеняет: может, и правда влагу не пропускают? А я с промокшими ногами весь день на морозе…
Эту ситуацию рассмотрим как модель. Учили одному —научили совсем другому. Учили социализму — получился «сталинизм». Потом учили демократии — появился Ельцин с Семьей и Чубайсом, все — «демократы». Учили рынку — выросла мафия, да еще какая!
Где сегодня все эти заокеанские учителя демократии, рыночных отношений и пиар, которые тысячами шатались по Москве в начале девяностых? Демократически выбирать они нас учили, как сейчас учат румын или боснийцев. Но кому, кроме нас, придет в голову регистрировать кандидатами еще десяток местных пьяниц по фамилии Петров, если главный претендент на победу в этом округе имеет несчастье быть Петровым? Кто догадается залепить портретами кандидата Петрова лобовые стекла всех машин в городе? Или за день до выборов пустить на канале ОРТ на пять минут трех молодых педерастов, которые будут взахлеб хвалить Явлинского — мол, наш это парень.
Запад притворялся, что учит Россию своей парламентской демократии, Россия притворялась, что учится. Но суть демократии русские поняли сразу и явно глубже, чем сами западные учителя. Наши конкретные книжки по политическим и избирательным технологиям отличаются в лучшую сторону от абстрактно-болтливых западных. У нас уже расписано все по пунктам: где, что, почем. Никаких сантиментов, никаких розовых соплей. Демократия — это когда к власти пробиваются те, у кого больше всех денег и у кого в руках СМИ. Все остальное детали.