Мы просто шли своим путём ...
Шрифт:
Позже, в Москве, по долгу службы мне изредка приходилось говорить на французском. Знание языков пригодилось и в 1945 году, когда довелось быть участником Ялтинской и Потсдамской конференций...
Будучи на пенсии, решил изучать английский. Дело в том, что интересная литература, многие документы по нашей флотской специальности изданы главным образом на английском языке...
Вначале пробовал слушать магнитофонные записи выступлений Бернарда Шоу, аккуратно выполнять все уроки, заданные по радио. Но ничто не помогло... Остановился на прежнем испытанном методе. И хотя был уже не молод, стала подводить память, ещё раз убедился: только труд, упорный, повседневный, помогает добиться успеха...
Учёба
А академии мы расширили свой кругозор, пополнили теоретические знания, у нас сложились определённые взгляды, понятия, убеждения. В ту пору, в 1932 году, представлялись большие возможности для быстрого подъёма по служебной лестнице...
– Коль вы, избрав военно-морское училище, не стремитесь командовать кораблём, - значит, ошиблись в своём выборе...
Решил не гоняться за высокими служебными постами...
Попросился на Чёрное море. Меня назначили старшим помощником командира на крейсер "Красный Кавказ".
Итак, снова Чёрное море и снова крейсер. Как в своё время "Червона Украина" был самым новым кораблём, так и "Красный Кавказ", переоборудованный по последнему слову техники, только что вступил в строй...
На палубу "Красного Кавказа" я поднялся в роли старшего помощника командира...
Важно любому офицеру пройти флотскую школу в должности старпома. Никто так не врастает в повседневную жизнь корабля, не чувствует её пульса, как старший помощник командира... У старшего помощника почти нет свободного времени. Днём и ночью к нему заходят в каюту... Круг его обязанностей на первый взгляд кажется небольшим, но он должен вникать в малейшие детали корабельной службы. В иной день старпом исколесит свой корабль вдоль и поперёк, десятки раз заглянет во все углы, спустится вниз, в машинное отделение, и всюду у него находятся дела...
С тех пор прошли десятилетия, совершенствовалась техника на кораблях...
А старпому по-прежнему приходилось весь день быть на ногах. Даже, пожалуй, стало ещё труднее: и каждую кнопку надо знать, и черновой работы по-прежнему много... Чтобы в совершенстве овладеть искусством вождения корабля, надо службу начинать на нём с самой невысокой должности...
Команда крейсера "Красный Кавказ" подобралась на редкость удачной. С ней было удивительно легко работать...
Приятно было работать со штурманом корабля, молодым, очень трудолюбивым и способным человеком. Исполнительный, вдумчивый командир, он был образцовым представителем Советского поколения офицеров Флота...
Из заграничных походов "Красного Кавказа" запомнился один, относящийся к 1933 году. Отряд Советских кораблей в составе крейсера и двух эсминцев побывал в портах Турции, Греции и Италии. Это был ответный визит на посещение Чёрного моря итальянскими подводными лодками...
Настроение личного состава было приподнятым. Приятно после напряжённой учёбы в море совершить заграничное плавание...
Пройдя Босфорский пролив, наш отряд отдал якоря против бывшего султанского дворца...
Стамбул в те годы трудно было назвать вполне европейским городом: красные фески встречались сплошь и рядом не только в старой, турецкой части бывшей столицы Византийского государства, но и на главной улице. Стаи собак, считавшиеся священными животными, бродили по узким улицам...
Мы посетили и мечеть Ая-София, где толстая медная плита от прикосновения пальцев паломников была протёрта до дыр...
Три дня спустя корабли снялись с якоря... К вечеру того же дня прошли узкие Дарданеллы. Вспомнили неудавшуюся попытку англичан в годы Первой мировой войны захватить этот пролив...
Неудавшаяся галлиполийская эпопея стоила тогда Черчиллю портфеля морского министра и много лет служила укором всему флоту Великобритании...В Греции мы остановились на открытом рейде неподалеку от Афин и Пирея. Посещение колыбели человеческой культуры, изумительных по красоте акрополя и его Парфенона, навеяло на нас тихую грусть. Мы вспомнили древние мифы, "Илиаду" и "Одиссею"...
Не обошлось в Греции и без курьёзов. Накануне нашего ухода погода неожиданно и резко испортилась. С моря покатились крупные волны, стало холодно... Катер, приняв возвращающихся с берега краснофлотцев и командиров, уже готов был отойти от причала, но крупная волна вдруг захлестнула его, заставив людей выброситься за борт. К счастью, обошлось без жертв...
С первых дней пребывания советских кораблей в Греции на пристани была установлена подзорная труба. "Наблюдательный пункт" постоянно посещал неизвестный монах. Он ни разу не заговорил с советскими людьми, а только пристально следил за нашими кораблями и командами...
И когда несколько наших моряков оказались в воде, монах быстро сбросил с себя верхнее одеяние и с высоты десяти метров прыгнул в воду. Только тогда все услышали русскую речь. Он смачно выругался...
На следующий день афинские газеты поместили портрет монаха, попутно рассекретив его персону. Он оказался эмигрантом, в прошлом - жителем Одессы. В ту пору многие средиземноморские города кишели белоэмигрантами. Злобные враги Советской власти нередко шипели нам вслед, неприкрыто выражая свои чувства. Рассказывали, что в Турции Кемаль перед нашим приходом предупредил белоэмигрантов, что в случае неприятностей все они будут выселены...
Трудно сказать, какие чувства обуревали "монаха" в ту минуту, когда он бросился в бурное море спасать советских людей. Возможно, тоска по родной земле...
Наши мысли были уже в Неаполе, о котором так много слышали и читали...
В Италии укреплялся фашистский режим Муссолини... Однако наши отношения с этой страной оставались пока сносными...
Наши моряки осмотрели город, музеи, приобрели сувениры. Бросался в глаза контраст: на центральных улицах - роскошь, богатые палаццо, а в узких переулках и на окраинах города - грязь, нищета, теснота...
Посчастливилось побывать в Риме...
Эсминец доставил группу наших моряков на остров Капри, где жил Максим Горький. Встреча с великим пролетарским писателем запомнилась на всю жизнь...
Конечно, большинство моряков не преминули посетить вулкан Везувий...
Быстро пролетели пять дней. Пополнив запасы топлива, корабли вышли из гавани, чтобы вернуться в Севастополь. Где бы мы ни странствовали, но как только на горизонте показывались Крымские горы, а затем очертания севастопольских бухт, команду охватывал необычайный подъём.
"И дым Отечества нам сладок и приятен..."
Втягивался я в свою новую службу и всё больше убеждался, насколько она сложная...
С годами сложилось мнение, что старпом - первый страж порядка на корабле и самый главный организатор службы. Потому на корабле его больше всех побаиваются... Днём и ночью он держит в своих руках нити многогранной и беспрерывной корабельной жизни...
Старпом - это будущий командир. И каждому офицеру полезно побыть в этой должности, на два-три года отрешиться от всего земного и посвятить себя целиком кораблю. Только так он до самых мелочей узнает корабль, людей, организацию службы и сможет после этого, став командиром, больше думать над тактическими вопросами, над расширением своего оперативного кругозора. А сменивший его молодой старпом должен "нести крест", пока сам не сделается командиром...