Мясник

Четыре пары глаз внимательно посмотрели на Верку (Тылкина, сучка, опять отвернулась! Нет, с ней надо что-то срочно делать…). Что скажет? Чем ответит?

Промолчала Верка.

МЯСНИК

Нагнула головку. Думает. Затем кивнула осторожно. Согласилась…

Ну, все! Теперь из нее можно веревки вить.

— Пошли! — сказала Рита.

И вышла первой, не оглядываясь. Она никогда не оглядывалась в таких случаях. Уже привыкла…

На чердаке было сухо и просторно. Блеклый весенний день только готовился к вечеру, в нешироких просветах стояли столбы пыли. Где-то совсем рядом гудел лифт. Взрослые уже начали возвращаться с работы, и поэтому лифт работал почти непрерывно.

Рита самолично проверила, чтобы на чердаке никого не было. Лишние свидетели ни к чему…

Крыша закрыла дверь, использовав вместо запора кусок арматуры. Подергала, убедилась, что заперто надежно. Обернулась, посмотрела на новенькую, обнажив свои красивые ровные зубы.

В глазах Верки Дедковой застыла тоска.

Она стояла, сжав коленки, крепко уцепившись руками за ремень сумки. Словно сумка могла ее спасти.

Рита усмехнулась. Ну не дурочка ли!..

— Да ты, Верка, расслабься, — посоветовала она пленнице. — Ничего страшного мы тебе не сделаем… Так, побазарим немного по душам, и все.

Но не расслабилась Верка. Еще сильнее сжалась, услышав ласковый голос Риты…

Кукла, Овца, Крыша и Тылкина бесцельно бродили по чердаку, словно их ничего не касалось. Рита стояла напротив новенькой — разглядывала в упор, думая о чем-то.

Гудение лифта внезапно стихло.

Возникла хрупкая тишина, в которой слышались лишь шорохи легких шагов. «Стайка» медленно кружила рядом с жертвой, и Рита, ее «головка», вдруг поняла, что не знает, с чего ей начать. «В подвале было бы проще», — вдруг подумала она, но тот час отогнала эту мысль. Еще с осени в их подвале поселился бродяга Иосиф (он ненавидел, когда его называли бомжом, — бросался, рычал как зверь, иногда даже кусался), и с тех пор школьники перестали туда лазить. Ребята во главе с Самцом, правда, пробовали его оттуда выгнать, но все попытки окончились безрезультатно. А когда — перед самым Новым годом — Самец и его «шестерка» Авто наконец решились и, осторожно проникнув во владения бродяги, облили его, Иосифа, соляркой и подожгли, и Иосиф, ничего не понимая, черный, заросший, насквозь пропитанный вонью и запахом кислого, годами не мытого тела, вскочил, завертелся на месте, бросился на бетон, перевернулся через себя несколько раз как клоун — и все это без единого звука, отчего мальчишкам было еще страшнее; так вот, когда не удалось таким жестоким способом выгнать бродягу из подвала, то ребята наконец оставили в покое бомжа, и подвал, как поле боя, остался за непримиримым Иосифом.

«В подвале было бы проще, — вновь подумала Рита. — Толкнули эту дуреху на матрац и ну давай на ней жениться!..»

Она усмехнулась, представив, как бы это выглядело.

А здесь что мешает? Действительно, что?..

— Принеси-ка что-нибудь! — вдруг крикнула Рита и щелкнула пальцами, словно делала заказ в дешевой забегаловке. — Слышишь, Крыша!..

Долговязая Латунина послушно кивнула. Она поняла Риту без слов и уже через несколько секунд приволокла — и где только нашла? — сломанное кресло без ножек.

Поставила позади Риты.

— Молодец! — похвалила ее Рита. И плюхнулась, не глядя.

Увидев, что она села перед новенькой, «стайка» стала хищно подтягиваться к ним…

— Ближе, ближе, — приказала Рита, и Овца несильно толкнула Верку к ней.

Новенькая сделала два осторожных шага. Замерла в ужасе…

— Значит, не признаешь своих, — угрожающе начала Рита, совершенно не представляя, что будет говорить дальше. — Значит, сучка, отказываешься от помощи…Мы к тебе, мразь, со всей душой, а ты…Тварь,! говно… — Рита начала ругаться, распаляя себя все больше и больше.

— Рита, у меня нет денег! — пыталась несколько раз вставить Верка.

— Молчи! — Рита расходилась все больше, гнев уже захлестывал разум, и наступало то восхитительное состояние, когда не надо было думать, о чем говоришь, кому говоришь…

Рита, все еще продолжая ругаться, вдруг вскочила и ногой ударила новенькую. Охнув от неожиданности, та повалилась назад, но ее успели подхватить в четыре руки — Овца и Тылкина — и толкнуть вперед. Навстречу новому удару.

С наслаждением ударив Верку по лицу, Рита почувствовала облегчение. И зачем она говорила столько слов? Просто надо было бить, и все.

Вот так!

Рита ударила раскрытой ладонью по правой щеке…

А еще так!

Теперь последовал удар слева…

Так! Так! Так! Так! Так!

Голова у Верки моталась, как у сломанной куклы, и сама она теперь напоминала куклу — безжизненную, блеклую, выброшенную на помойку.

Рита тяжело перевела дыхание. Она устала бить.

Овца с готовностью шагнула вперед, но Рита ее остановила:

— Подожди, успеешь…А ну ка, нагните! — Она показала рукой, и Верку поставили на колени. Взяв крепко, вывернули руки. — Снимите куртку, — спокойно продолжила Рита. — Быстрее!..

Кукла ловко расстегнула кожаную куртку и по приказу Риты оголила Веркин живот.

— Молнию!

С легким треском разошлась «молния» на джинсах. Верка слабо дернулась, но Овца больно ударила ее по шее.

— Тихо, тварь!

Кукла присела, ослабила живот жертвы, и Рита увидела перед собой белое тело. Сплюнув грубо, по-мальчишески, она отвела ногу назад и с силой ударила Верку в живот. Та согнулась, открыла рот. Но закричать не успела. Кукла ловко накинула на ее рот шейный платок, стянула на затылке. Завязала узел…

Изо рта жертвы раздался стон.

— Класс! — похвалила Рита подругу.

И вновь ударила ногой в живот. Раз, другой, третий…

Постепенно она вошла во вкус и била уже не переставая, как заведенная, но била несильно, соразмеряя силу удара. В животе у Верки что-то булькало, она прикрыла глаза, корчилась и стонала.

— Рита, дай мне! — не выдержав, попросила Овца.

— Погоди! — Рита наконец успокоилась, отошла. — Сначала — Крыша…

Улыбаясь, подошла Крыша, лениво ударила несколько раз. Посмотрела томно на Риту.

— У меня не получается…

— Бей, сучка…

— Ах! — вздохнула Крыша и еще несколько раз ударила новенькую.

Затем последовала очередь Куклы и всех остальных…

Устав, девочки отпустили жертву. Закурили с наслаждением. Чувство хорошо проделанной работы овладело ими. Верка валялась тут же, перед ними, поджав ноги, обхватив руками живот. Ее глаза были закрыты, слезы смешались с пылью…

Рита с удовольствием затянулась.

Ткнула носком кроссовок неподвижную Верку. Откинулась на спинку сломанного кресла. Избиение новенькой принесло ей странное удовлетворение. Что же, она честно свое отработала, теперь очередь за другими.

— Крыша!

— Что?

— Давай…

— Ага, — улыбнулась Крыша.

Встала резко, потянулась всем телом как кошка. Подошла неслышно к Верке…

В последнее время с Крышей что-то происходило. И не заметил бы этого только слепой. А уж Рита слепой никогда не была. Все началось осенью, когда Крыша вернулась в школу, вытянувшись сразу на десять сантиметров. Она и раньше была выше всех девчонок, а уж теперь…

— Ого! — восхищенно воскликнул Самец, самый большой парень из их класса.