Мятеж

Намеченное Бабичевым место приземления было довольно далеко — не высоко, а именно далеко, поэтому Вихров здорово сомневался, что всей его команде удастся дотянуть до клапана «выхлопа», все-таки возможности планирования у «саранчи» были довольно ограничены. Сам он выпрыгнул первым — на этом настоял Бабичев, утверждая, что чистое пространство впереди для старшего лейтенанта гораздо важнее, чем для любого из его десантников. Пролетев метров десять «камнем», Игорь развернул несущие плоскости скафандра — узкие короткие пластины на руках и ногах, выровнятся, сориентировался в пространстве и направил свой полет, а вернее, некое наклонное скольжение, в сторону темного пятна, достаточно четко выделявшегося на серебре купола и точно отмечавшего место их приземления.

Полет у него занял не более двух-трех минут, метрах в пяти от поверхности купола Игорь на секунду включил индивидуальный антиграв, а амортизаторы скафандра погасили инерцию падения, едва подошвы его башмаков коснулись серебристого пластика.

В течение пяти последующих минут вся полуманипула приземлилась рядом, последним опустился Бабичев, причем его полет был так искусно направлен, что капитану даже не пришлось включать антиграв — он спустился по касательной, словно челнок на взлетную полосу базы. Вихров должен был признать, что такого ему видеть еще не приходилось.

Однако восхищаться мастерством друг друга времени не было, десантники быстро собрались у довольно большого овального нароста на куполе, имевшего плоскую вершину. Пластик купола в этом месте был покрыт мельчайшей бурой пылью, спекшейся в тонкую, необычайно плотную корку. Этот нарост и был «выхлопом» град-комплекса, именно через него из-под купола удалялись загрязненные газообразные отходы деятельности жителей центра, не подлежащие очистке.

Вершина «выхлопа» была забрана довольно толстой и редкой решеткой, в которой имелся люк, укрепленный на тривиальных петлях и закрытый на простенький замок. Замок был открыт в течение пары секунд, что называется, «голыми руками», и спустя минуту десантники оказались перед зевом металлического короба сечением два на два метра, уходящего отвесно вниз.

Игорь уже собрался включить антиграв, однако Бабичев, словно догадавшись о его намерении, положил ладонь, затянутую в перчатку скафандра, ему на руку и отрицательно покачал головой.

— Нам нельзя включать силовые устройства… Засекут… Пойдем «пешком»… — услышал Вихров едва слышный шепот. Удивиться или задать вопрос он не успел, стоявший рядом с ним десантник тронул на груди скафандра один из сенсоров, затем присел над краем короба и осторожно спустил ноги в провал. Улыбнувшись Вихрову сквозь прозрачное забрало шлема, он оторвал руки от пола, завис в темноте короба, как будто на него не действовала гравитация планеты, а затем начал медленно погружаться в эту темноту.

«Да ведь он на вакуум-магнитах пошел!.. — догадался Игорь и тут же с огорчением подумал: — Чаще надо десантными скафандрами пользоваться, хотя бы для тренировок, а то совсем забыл, что эта одежка собой представляет!» Включив магниты своего скафандра, он осторожно последовал за десантником.

В коробе было абсолютно темно, однако инфракрасные фильтры, опущенные на забрала шлемов, позволяли уверенно продвигаться вниз и избегать столкновений.

Полуманипула прошла таким образом около ста метров, и тут на пути десантников возникла преграда — по периметру короба была приварена толстая рама, забранная частой сеткой. Бабичев, Вихров и еще двое десантников встали на эту сетку, а остальные зависли на стенах короба, ожидая, когда можно будет продолжить движение.

Бабичев лег на сетку и включил фонарь, вмонтированный в шлем скафандра. Свечение фонаря было отрегулировано так, что получался достаточно широкий луч неяркого желтоватого света. В этом свете Вихров разглядел, что за сеткой короб превращался в трубу, и всю ее площадь перекрывали лопасти вентилятора. Между силовой установкой вентилятора, располагавшейся на специальной консоли в центре трубы, и ее стенками было вполне достаточно пространства, чтобы протиснулся человек в скафандре, однако лопасти вентилятора были установлены слишком часто, что называется, «с запахом».

«Видимо, придется задействовать плазменный резак… Но Бабичев не хочет пользоваться силовыми устройствами, значит, придется возвращаться и искать другой путь!..» — огорченно подумал Вихров.

Однако капитан и его люди, похоже, знали, что делать. Пока один из десантников с помощью небольших ручных ножниц-кусачек вспарывал сетку, второй снял свой плоский заплечный мешок, присел на корточки и достал оттуда странного вида устройство. Поколдовав над ним с минуту, он поднялся, держа в руках довольно длинную штангу, оснащенную плоским двупалым рычагом, поворачивавшимся на шарнире с помощью двух гидроцилиндров.

«Господи, какой архаизм!..» — мысленно воскликнул Вихров, увидев эту явно самодельную конструкцию.

В этот момент первый десантник поднял голову и тихо шепнул:

— Готово.

В сетке, почти у самой стены короба, было проделано три небольших отверстия, в среднее из которых десантник и просунул свою штангу. Бабичев и второй десантник легли на сетку и, опустив руки в два других отверстия, начали качать ручки гидроцилиндров. Рычаг медленно повернулся, и десантник ввел между двумя его стержнями одну из лопастей вентилятора у самого края трубы. Капитан и его помощник снова принялись за работу, и мгновение спустя Вихров с удивлением увидел, как рычаг медленно выпрямляется, разворачивая лопасть вентилятора в вертикальное положение!

Две минуты потребовалось десантникам, чтобы развернуть две соседние лопасти и отогнуть их друг от друга. Рычаг убрали, и первый десантник принялся удалять сетку над образовавшейся щелью.

На этот раз первыми пошли один из сержантов и пятеро десантников, Вихров и Бабичев замыкали отряд, и Игорь увидел, что капитан с помощью одного из своих подчиненных укрепил штангу с рычагом между целых лопастей вентилятора и несущей консолью. Теперь, если бы установку включили, вентилятор не смог бы провернуться или… потерял бы все свои лопасти!

Вихров медленно спускался вниз, такой способ движения был для него слишком непривычен и потому он осторожничал. Впрочем, спуск скоро кончился, и труба воздуховода пошла горизонтально, а метров через сорок уперлась в… глухую стену.

— Вот и фильтр!.. — услышал Вихров рядом с собой шепот Бабичева.

«И как же мы будем его вскрывать?!» — подумал Игорь.

Но вскрывать ничего не пришлось, в стене рядом с фильтром оказался круглый люк, о наличии которого Бабичев, как оказалось, отлично знал. Правда, запирался он снаружи, но для специалистов капитана это оказалось небольшой трудностью — через пару минут десантники проникли в небольшое помещение, служившее переходным шлюзом, необходимым для обслуживания воздуховода, а из него в главный машинный зал всей вентиляционной системы град-комплекса.

Десантники немедленно расселись на полу зала, прислонившись к стенам и станинам оборудования, явно намереваясь передохнуть, а капитан потянул Вихрова за невысокую стеклянную перегородку в некое подобие кабинета.

Здесь стоял стол и два стула, на которые офицеры и уселись. Бабичев открыл на груди скафандра панель управления вспомогательными устройствами и не глядя переключил несколько сенсоров. На левом плече его скафандра заработал индукционный проектор, поверхность стола засеребрилась и на ней появился… чертеж.