Мятеж

Двойка машин, взревев ионной тягой, заложила крутой вираж и устремилась вправо и вниз, к мерцавшей впереди зеленой точке, переместившейся в центр экрана локатора.

И тут же другая пара также обнаружила чего-то, что могло оказаться остатком жизни. А через несколько секунд еще шесть пар доложили, что разворачиваются в сторону обнаруженных ими зеленых блесток жизни.

Напряженно следивший за действиями своих десантников контр-адмирал с некоторым даже разочарованием протянул:

— Вы только подумайте, насколько эти монстры оказались живучи! Даже сорок g для них не смертельно!..

— Добьем, господин контр-адмирал!.. — «успокоил» своего командира старый генерал-десантник, командовавший действиями «кондоров». — Зачистим так, что и следа их не останется!.. Они еще попомнят «Счастливый случай»…

Контр-адмирал слегка поморщился, ему не хотелось думать, что мятежникам удалось взорвать один из подчиненных ему звездолетов, и инструментальная запись состояния пространства в момент взрыва также не давала основания для такого заключения. Хотя причины взрыва все еще были неясны.

Тем временем первая пара «кондоров» уже приблизилась к обнаруженному ею сгустку активной биомассы. Зависнув в полутора километрах над искомой точкой, капитан, командовавший ведущим ботом, внимательно осмотрел расстилавшуюся под днищем машины равнину. Ничто не указывало на присутствие внизу какой-либо живности, и тем не менее искра на экране локатора точно указывала именно сюда.

«Возможно, они успели зарыться в этот прах… — подумал десантник. — Сейчас погрузиться на три-четыре метра можно в течение считанных секунд…»

Он взял в руки микрофон и включил внешнюю трансляцию, спаренную с модулем связи, настроенным на ту же волну, что и засеченные в самом начале операции передатчики мятежников.

— Внимание! Внимание! — со спокойным достоинством заговорил командир «кондора». — Я обращаюсь к мятежникам, находящимся прямо под ботом! Приказываю вам выбраться на поверхность и сдаться! Повторяю, приказываю выбраться на поверхность и сдаться. На выполнение этого требования даю вам три минуты. В случае отказа выполнить приказ буду вынужден открыть огонь на поражение!..

Он мгновение помолчал и гаркнул во все горло:

— Время пошло!!!

Отложив микрофон, десантник сделал знак своим товарищам, чтобы те готовились к высадке на поверхность, он был уверен, что им придется поднимать на один из подготовленных кораблей пару-тройку нелюдей.

В этот же самый момент еще шесть пар «кондоров» зависли над своими жертвами и в точно таком же тоне предложили им сдаться.

Время тянулось медленно, словно густой мед из полупустой банки… Прошла минута, но никакого движения на поверхности планеты не было… Протянулась вторая минута, и по-прежнему внизу все было неподвижно. Только на исходе третьей, последней из отпущенных минут под неподвижно висевшим ботом начал вспучиваться текучий прах, и из-под темной пыли показался шершавый, стеклянисто поблескивающий бок… гранитного валуна!

— Вот так так!.. — удивился командир десанта, склоняясь к открытому люку бота, и в тот же момент услышал голос лейтенанта, следившего за экраном локатора:

— Командир, сигнал раздвоился… Один остался под нами, а второй перемещается вправо!..

— Быстро перемещается?! — ухмыльнулся капитан.

— Да нет, не слишком… Во всяком случае, от нашего излучателя не уйдет…

— Ну что ж… — довольным и в то же время деловым тоном заговорил командир бота, продолжая следить за выползавшим из-под праха валуном. — Я думаю, брать на борт этот… «сдавшийся» камешек нам не стоит… Тем более что я слышал, эти каменюки очень агрессивны… Давай-ка мы его… из излучателя — это будет надежнее! А за его убегающим… партнером пусти ведомого.

— Есть, командир, — быстро откликнулся его заместитель и скомандовал: — «Второй», следи за уходящим сигналом… Излучатель — залп по лоцируемой цели…

Ведомый «кондор», круто встав на крыло, ушел влево, вслед за убегающим сигналом локатора, а лейтенант, выдержав драматическую паузу, рявкнул:

— Огонь!..

Однако командир бота не увидел огненного луча, распарывающего выползший наружу камень, вместо этого валун прямо на его глазах начал… стремительно исчезать! Было такое впечатление, что огромная окатанная глыба гранита, выползши из-под земли на свет Фортуны, испарялась под действием этого света!

— Командир! — удивленно воскликнул лейтенант за его спиной. — Оба сигнала исчезли!

И в этот момент из того места, где только что лежал валун, навстречу боту взметнулся тонкий фиолетовый луч мощного излучения! В ту же секунду металлокерамическая броня «кондора» зашипела и потекла, луч пробил машину насквозь и, разваливая бот надвое, двинулся вдоль фюзеляжа, к его хвостовой части, в сторону ревущих двигателей.

— Все за борт!.. — хотел крикнуть капитан, но… не успел, вместе со вскриком «Все!..» двигатели бота взорвались, испаряя его обшивку, выжигая его внутренности — пластик, дерево… людей!..

Второй бот вильнул в сторону, не то отброшенный взрывом, не то в попытке уйти с места катастрофы, но прямо из-под темного праха ударил второй луч, на этот раз точно в двигательную установку, мгновенно уничтожив машину и всех, кто в ней находился.

Секунду спустя на поверхности планеты чадя догорали несколько дымных костров из разбросанных обломков «кондоров».

Но самое страшное заключалось в том, что точно такие же атаки и в то же самое время были проведены и в шести других точках планеты, где была обнаружена живая материя. Из четырнадцати больших десантных ботов, выдвинувшихся дня уничтожения остатков жизни на планете, уцелело только два. Один почему-то вообще не был атакован, а второму достался слишком слабый лучевой удар. Энергетический луч повредил один из двигателей бота, но он не взорвался, и бот смог дойти до матки на одном уцелевшем двигателе.

Это был разгром! Разгром неожиданный, случившийся в момент, казалось бы, полного триумфа Двенадцатой эскадры и оттого особенно болезненный!

На этот раз и жертв было не намного меньше, чем при первых штурмах планетных исследовательских центров, и винить было некого. Контр-адмирал Эльсон не читал надгробных речей, он объявил суточный траур по шестистам погибшим десантникам, а сам в течение этих суток не показывался из своих апартаментов.

Когда истекло время траура, командам кораблей и бойцам Звездного десанта был зачитан новый приказ контр-адмирала. Эльсон решил во что бы то ни стало полностью покончить с жизнью на Гвендлане. Эскадре приказывалось повторить бомбовый и лучевой удар по планете, кроме того, было решено рассеять в атмосфере Гвендланы замороженные капсулы с ионным топливом. Разогреваясь и медленно сгорая, эти небольшие, но очень тяжелые снаряды буквально выжигали из атмосферы кислород. А там, где нет кислорода, — нет и органической жизни!

Эскадра выполнила приказ своего командира, но на кораблях поселилось тяжелое угрюмое раздражение. Люди почти не разговаривали между собой, сторонились друг друга, словно им было стыдно самих себя. Внешние экраны кают-компаний, сиявшие прежде светом, отраженным Гвендланой, теперь практически везде были выключены, но и они напоминали о совершенном Двенадцатой эскадрой — их тусклые пепельно-черные бельма, казалось, укоризненно взирали на людей!

После бомбардировки, лучевых ударов, после того, как был практически полностью выжжен кислород планеты, звездолеты снова выбросили из своего чрева большие десантные боты. Теперь на их борту было всего трое десантников — командир, он же пилот, штурман и стрелок Они снова начали обследовать планету, ощупывать каждый ее дюйм, просеивать каждый грамм ее праха в поисках остатков жизни