Мятеж

– Правда? – Красзмил не мог скрыть своего замешательства, тем временем сопровождая Фарона все дальше вглубь Высшей школы магов. – Почему вы проявили интерес к столь незатейливым существам?

– О, они просто обворожительны! – вырвалось у Фарона. – Мы видим в них только предмет охоты, не замечая, что они обладают уникальной культурой, а их религия в некоторой степени отражает нашу собственную.

– Понятно, – безучастно произнес Мастер Кладдат. – Надеюсь, вы не принадлежите к тем странным натурам, полагающим, что мы должны прекратить охоту?

Фарон рассмеялся.

– Конечно же нет, – заверил он мага. – Но только представьте, что я могу сделать их больше, чем развлечением для охоты.

– Да, я вижу в этом определенный смысл. Вот мы и пришли, – закончил провожатый, указывая Фарону на крыло, в котором располагались многочисленные клетки, вольеры и загоны.

Фарон никогда раньше не видел подобной коллекции видов и был сильно потрясен.

– Это впечатляюще! – воскликнул он.

– Да, Мастер Фарон, но по вашей реакции я заключил, что вы никогда не встречались ни с чем в таком роде. А теперь почему бы вам не объяснить мне цель вашего визита в нашу небольшую обитель?

Фарон осторожно засунул руку в карман своего пивафви, извлек кусочек стекла и повернулся, чтобы взглянуть на мага, который пытался защититься несколькими заклинаниями. Мастер Кладдат держал в руке волшебную палочку, направленную на Фарона, и дроу уже понял, что Красзмил использовал ее. Какая-то зачаровывающая магия, догадался Фарон.

«Пытается заставить меня разоблачить себя», – подумал маг.

– Вы всех предполагаемых новых членов встречаете подобным образом? – поинтересовался Фарон, улыбаясь.

Красзмил немного удивился, а затем спрятал палочку.

– Нет, только тех, которые возникают ниоткуда и претендуют на вступление в наши ряды. – С этими словами маг достал вторую палочку и направил на Фарона. – Особенно тех глупцов, которые претендуют…

Слова Красзмила Кладдата повисли в воздухе незаконченными, потому что он остекленел. Конечно, его пивафви, палочка и несколько пустяковых украшений остались нетронутыми, но тело превратилось в чистый, блестящий кристалл.

Выдохнув с удовольствием, Фарон убрал кусочек стекла.

– Если бы ты не был так занят разъяснением мне моей глупости, то мог бы услышать слова этого заклинания, – обратился он к неподвижной фигуре, подходя ближе.

Стеклянный приземистый коротышка оказался тяжелым. Однако Фарон упорно тащил темного эльфа в нужное место.

– А теперь посмотрим, удастся ли нам отыскать то, что надо.

Мастер Магика вынужден был поспешить, так как сомневался, что в зверинце никто не появится достаточно долгое время. Очевидно, многим первогодкам поручают чистить и кормить всех обитателей клеток.

Идя по проходам пещеры, маг смотрел по сторонам, пытаясь найти то, что искал. Даже несмотря на спешку, его поражала коллекция собранных здесь существ. Фарон заметил какие-то еще более просторные пещеры, но у него не было времени удовлетворить свое любопытство.

«Жаль, – подумал он, заворачивая за угол и продолжая поиск. – Мне бы хотелось провести здесь несколько декад».

Наконец, проследовав мимо нескольких рядов с клетками, он натолкнулся на предмет своего желания. Единственная чолдрит сидела, нахмурившись, сложив четыре свои руки, затянутые связывающим заклинанием. Она взглянула на Фарона серебристо-белыми глазами, и он присел на корточки, чтобы рассмотреть ее.

У нее была темно-серая кожа и совершенно отсутствовали волосы. Маленькая нижняя челюсть, была такой крохотной, что Фарон сомневался в ее функциональности. Ее уши выступали из-за головы так же, как и у дроу, но были длиннее. Фарону показалось, что они отдаленно напоминают рожки. Из того немного, что он уже знал и что ему удалось обнаружить сейчас, маг понял необходимость использования чар, удерживающих создание. Их наложили для того, чтобы чолдрит не сотворила заклинание, тем самым освободив себя.

– У меня есть к тебе предложение, – заговорил Фарон на общем. Чолдрит молча вперила в него взгляд. – Я думал, ты сумеешь достаточно хорошо понять меня, но в таком случае, – маг нащупал в кармане несколько предметов, – придется приготовить одну полезную вещь.

Он извлек крохотный глиняный зиккурат и щепотку сажи и тут же сотворил пару заклинаний: одно – чтобы говорить на языке создания, другое – чтобы понимать ее речь.

– Если ты ответишь на мои вопросы, я освобожу тебя, – пообещал он.

Глаза чолдрит засветились надеждой, а затем подозрительно сузились.

– Ты лжешь, – произнесла она в странной, щелкающей манере, похожей на звуки, издаваемые пауками. – Дроу всегда нам лгут.

– Возможно, в большинстве случаев это так, но я не лгу. Я не получаю ничего от того, что ты находишься здесь, и получу все, ответь ты мне на несколько вопросов.

Поскольку она продолжала только смотреть на Фарона, он добавил:

– Что тебе терять? Ты поймана в клетку в городе дроу, а твои руки заколдованы, чтобы ты не взывала к Темной Матери. Правда, это не имеет значения, потому как она тебя тоже покинула, не так ли?

Глаза чолдрит снова расширились, и Фарон понял, что это правда.

– Ты знаешь о богине? – спросило создание.

– Да, и я пытаюсь выяснить, куда она пропала. Маг не был уверен, но ему показалось, что на лице несчастного создания промелькнула улыбка.

– Что же, она больше не любит темных эльфов, – сказала чолдрит, словно самой себе. – В отличие от вас, она не бросила паучий народ.

– Нет, ее отсутствие распространяется главным образом на жриц, – пояснил Фарон. – Мне интересно – почему?

– Темная Мать вьет свою собственную паутину. Темная Мать изолировала себя, но она вернется.

– Что? Как? Кто тебе это сказал?

– Я больше ничего тебе не скажу, убийца паучьего народа. Выпустишь ты меня или нет, но я ответила на твой вопрос.

– Ты права, – заключил Фарон. – Я освобожу тебя из клетки. Как ты отыщешь свой дом, решать тебе.

Маг открыл дверцу и отступил на шаг назад. Чолдрит нерешительно подошла к выходу, оглядывая Фарона и подозревая ловушку. Он махнул рукой в сторону выхода, приглашая создание покинуть клетку, и отошел еще дальше. Существо стремительно выскочило из клетки и проделало уже полпути через помещение, прежде чем маг успел рассмеяться. Он подумал, что ей будет трудно избавиться от заклинания, связывающего руки, но это его не касалось.