Мятеж

– Что?

– Можешь ли ты представить, как тягостно мне постоянно находиться в окружении «степенных и скучных» дроу? – спросил он, сев на кровати и вытянув ноги, – Никто не ценит мое остроумие. Я вношу умное замечание, и я же вызываю веселье, если нахожусь в компании мужчин, и неодобрение в присутствии дам. Это весьма огорчительно! Мне просто не повезло: я родился дроу, но оказался наделенным более острым умом, чем основная масса моих собратьев.

Алиисза хихикнула и положила подбородок на руки, всматриваясь в красные глаза темного эльфа.

– Да брось, – сказала она, – не может быть, чтобы все было так плохо. По меньшей мере, ты можешь говорить с другими дроу. Посмотри на меня. Весь день я провожу, подгоняя стадо танарукков.

– Ах да, танарукки. Несколько ворчаний и непристойный жест, и они уже во всех деталях рассказали историю своего клана, не так ли?

Алиисза открыто рассмеялась.

– Они не так плохи, но интеллектом не блещут. Даже Каанир не любит посвящать много времени просто… разговорам, – помедлила она, заметив, что маг нахмурился. – Ну что теперь?

– Зачем было упоминать его имя? Все было прекрасно, пока ты не впутала своего любовника. Это отнюдь не постельный разговор.

– Извини, это больше не повторится, – пообещала Алиисза – Но скажи мне, как тебе удается соперничать с верховной жрицей? Я считала, женщины твоей расы не очень-то мирятся с подобным поведением.

Фарон застонал и снова упал на подушку.

– Она кидается из крайности в крайность, – пожаловался он самому себе. – Почему ты заводишь разговоры на самые неприятные темы? Ты мучишь меня! Неужели я был так плох?

Алиисза толкнула его в руку и рассмеялась.

– Просто ответь на вопрос.

Фарон разглядывал ее несколько мгновений. Казалось, он внезапно забеспокоился.

– Почему ты столь любопытна?

Алиисза покачала головой:

– Просто так. Мне интересно, и все.

Фарон перекатился от нее на край кровати и спросил:

– Почему ты здесь? Я имею в виду – в Чед Насаде.

Алиисза нахмурилась. Она не хотела довести его до крайности и сейчас придумывала способ успокоить мага. Демоница решила, что правда – или некоторая ее часть – будет лучшим лекарством.

– Потому что Каанир послал меня разузнать, что происходит.

– Ты призналась, что все уже знаешь, и объяснила мне положение дел. Чего еще ты ищешь?

– Ничего, – ответила алю, потянувшись, чтобы погладить мага по руке. – Я получила информацию, на которую рассчитывала. Правда, я не нанесла визит одной из верховных матерей, чтобы поинтересоваться, не нуждается ли она в помощи Каанира. Они связаны чем-то вроде договора. Я здесь, потому что ты по-прежнему здесь.

Фарон оглядывал ее в течение минуты, затем рассмеялся и покачал головой.

– Я знал, что это плохая идея, – отозвался он, наконец. – Верховная Мать города – это то, что я больше всего желал бы обойти. А теперь ты собираешься заглянуть к одной из них. Это не сулит мне ничего хорошего.

– Перестань, – остановила его Алиисза, приподняв одну бровь. – Я не собираюсь говорить с Верховной Матерью о тебе. Не хочу, чтобы мои слова дошли до… до сам-знаешь-кого.

Она снова улыбнулась и продолжила:

– Хотя не вижу, как тебе удастся держаться подальше от верховных матерей, учитывая компанию, в которой ты путешествуешь.

– Ах, Квентл? Нет, она не проблема. Ей известно, что Дом Меларн вряд ли согласится с ее намерениями забрать товары «Черного когтя», поэтому… – Маг внезапно замолк на середине предложения. – Я не должен был говорить тебе этого. Я просто идиот.

Он пристально взглянул на Алиисзу, его красные глаза пылали.

Алю бросила ему ответный взгляд, но ничего не смогла с собой поделать и улыбнулась.

– Чем ты занимаешься? Придумываешь, как бы избавиться от меня, чтобы твой секрет остался в тайне? – поинтересовалась она, отстраняясь от мага и провокационно опираясь на локти. – У меня есть идея лучше. – Голос демоницы стал низким от желания. – Научи меня какому-нибудь магическому трюку вместо этого.

Фарон оставлял Алиисзу в маленьком домике, ощущая смешанное чувство возбуждения и страха. Возбуждение – потому что он провел с алю восхитительные полдня, а страх – потому как наболтал много лишнего. Хотя маг несколько раз напоминал себе быть осторожным, иногда он все же заходил за рамки дозволенного. Пребывание с демоницей приглушило его обостренный инстинкт осторожности до едва заметного чувства опасности. У дроу вошло в привычку никогда не открывать душу демону, а сохранять только деловые отношения. И вот теперь он разделяет постель с демоницей и раскрывает ей свои самые сокровенные секреты. И все же Алиисза стала отличным вознаграждением за опасное времяпрепровождение.

Несмотря на мрачные предчувствия, походка Фарона осталась легкой, и он направился к "Пламени дьявола». У мага имелась полезная информация, которой он желал поделиться с остальными мензоберранзанцами. К тому же он держал в уме несколько заклинаний, с помощью которых хотел попробовать разузнать, что все-таки происходит в Абиссе; и у него еще оставалось время выполнить просьбу Квентл. В конечном счете день оказался не так уж плох.

Фарон по-прежнему чувствовал напряженное состояние, царившее в городе, и старался избегать скоплении народа. Учитывая опыт предыдущего дня, было бы неосмотрительно ввязаться в драку с компанией рассерженных жителей. Основную часть пути маг проделал, путешествуя по воздуху от квартала к кварталу, и полностью игнорировал окаменевшие лестницы, соединяющие различные уровни.

По дороге Фарон остановился у мрачно выглядевшей лавки под названием «Специи Горалта». Предполагалось, что здесь можно отыскать труднодоступные компоненты для заклинаний. Вейлас упоминал лавку утром, до того, как они разошлись в разные стороны, и Фарон обнаружил ее именно на том месте, где и предполагал разведчик. Удастся ли ему найти здесь то, что ему требуется, это еще вопрос. Однако Горалт, дроу, владеющий заведением, снабдил мага четырьмя кусками слоновой кости и ладаном, который был ему необходим. Вскоре маг смог продолжить свой путь.

Вернувшись в гостиницу, Фарон не обнаружил там никого из отряда. Он предположил, что Рилд и Вейлас проведут большую часть дня в поисках снаряжения и вьючных животных для обратного путешествия. Однако отсутствие Квентл, Фейриль и Джеггреда слегка его удивило. Они давно должны были вернуться из хранилища. Маг даже представить себе не мог, что заставило их задержаться, но решил, что это только к лучшему.

«Если бы она была здесь, – подумал Фарон, – то, как всегда, нашла бы, к чему придраться».