Мышь в Муравейнике

— О, прекрасно! Мэй смотрит видео от своих друзей! — восклицает последний, глядя на нас. Похоже, мое «кажется» совпадает с его «кажется». — К сожалению, время вашего посещения подходит к концу.

Дрогнув, моя рука ощущает, насколько сильно на самом деле ее удерживают. Я кладу вторую ладонь поверх сцепленных рук Мэй.

— А не подскажите, куда делся тот неизвестный из соседней камеры…э, палаты? — интересуется Лекс.

— С чего вы взяли, что он неизвестный? — брови молодого доктора вопросительно взлетают вверх.

— Нам так сказали. Что его личность не удалось установить.

— Вообще-то, — доктор удивленно глядит в свой планшет и что-то там перелистывает, — неизвестных у нас никогда не было. Да и трудно ли в наше время установить личность, — пожимает он плечами.

— Ясно, — кивает Лекс, — ну того чувака вы не можете не вспомнить. У него такое вздувшееся лицо, бельма на глазах и еще у него нет пальцев.

По лицу доктора ясно, что он понимает, о ком речь, и чувствует в связи с этим некий дискомфорт и неуверенность.

— А мы его тут видим каждый раз и уже практически сроднились с бедолагой, — продолжает Лекс. — У Мэй с ним вообще сильная эмоциональная связь, так что нам очень важно узнать…

— Я не могу дать сведения о пациенте, — прерывает его доктор.

— Мэй, попроси доктора, как ты умеешь, — неожиданно для всех просит Лекс, хотя не думаю, что он ожидает от нее какой-то реакции на самом деле.

Не смотря на наши общие ожидания, Мэй медленно поворачивает голову и останавливает свой тяжелый мертвенный взгляд на переносице доктора. Прямой взгляд морозит холодом и потусторонней жутью. Тот поднимает планшет, как будто инстинктивно пытается им прикрыться, но все же берет себя в руки и останавливает это движение на уровне шеи.

— Мне очень жаль, но ночью этот пациент скончался, — выдает он испуганно.

Мэй поворачивает голову обратно и снова смотрит в свой «телевизор».

Уходя, мы старательно благодарим опечаленного доктора за его заботу о Мэй и отмечаем явный прогресс. Все что угодно, чтобы он вернул свое приподнятое расположение духа и не попытался свалить на хрен с этой работы.

— Выходит, это не Стоув, — говорю я, когда мы выходим наружу.

— Как любят повторять инструкторы в учебке: никому нельзя верить, все показания нужно проверять, — заявляет Лекс.

Следующий, кому мы идем портить день, это наш бывший одноклассник Джем, работающий в приемном отделении больницы. Нервно оглядываясь, он запихивает нас в маленькую комнатку с застеленной простыней кушеткой и столиком на колесиках со стопкой других таких же простыней.

— Туда вам никак не попасть, — Джем отрицательно мотает головой, выслушав наши пожелания по поводу проникновения в морг.

— Хотя бы объясни, где это, — и не думает сдаваться Лекс. — Судя по тому, что я видел, у вас планировка не стандартная. Вам схемы помещений раздавали? У меня на карте она показана как монолитный блок, а внутрь доступа нет.

— Конечно нет! — раздраженно ворчит Джем. — Так, провели вокруг для порядка. Кто успел запомнить тот молодец.

— А ты молодец?

— Морг я показать могу. Он мне в кошмарах снится после того, как нас на вскрытие водили. Сказали, типа, чтоб мы одумались, пока не поздно.

— Но поменять гильдию можно раз в год вроде?

— Да, но начинать с низов с каждым годом будет сложнее, очевидно же.

— Ага, — закрывает тему Лекс. — Так, куда нам идти?

— Все просто на самом деле. Из этой двери налево по коридору мимо поста охраны до самого конца. Легально туда я вас провести никак не могу. Вдобавок все прекрасно просматривается камерами, тот кусок коридора по крайней мере.

— А как на счет охраны? Бдят?

— Ну так. Вполглаза, все-таки морг. Его посетители обычно не бедокурят и жалобы не строчат, так что охранники обычно тусуются где-то еще.

— Значит, проблем нет.

— Я бы так не сказал, — упрямится Джем и не успевает остановить Лекса, когда тот подходит к столику и хватается за простыню.

— Что ты творишь?!

Лекс разворачивает простыню, и она оказывается довольно старой и тонкой на просвет, так что он без промедления нахлобучивает ее себе на голову.

— Ну чего, я вполне сносно вижу сквозь нее, — сообщает друг из-под своего прикрытия. Ну, ясно, сегодня грабить морг пойдут два застиранных привидения. Надеюсь, никто видео с камер просматривать не будет.

— Но я все равно могу тебя опознать, — рычит Джем. Мы все смотрим на выглядывающие из-под простыни форменные брюки и ботинки.

— Ах, точно, — Лекс наклоняется и стаскивает с себя ботинки, носки и подворачивает брюки выше колена. Немного понаблюдав за ним, начинаю делать тоже самое со своими.

— Как, ты его не остановишь?! — удивляется Джем. — Ты же всегда была самой разумной из всей вашей компании!

Стоя в этот момент на одной ноге, я едва не падаю. Как же превратно можно истолковать чужие поступки или слова! Принять трусость и неуверенность за разумную осторожность к примеру.

— Так, куда бы это деть? — ухватив с пола ботинки, Лекс все же приподнимает простыню, чтобы осмотреться. Его внимание привлекает защитный экран в стене, на половину прикрываемый столиком на колесиках. Сразу же принявшись за него, он откручивает винты, отставляет его в сторонку и заглядывает в отверстие за ним. Эта квадратная дыра не очень большая, но наверняка позади нее много места как во всех технических шахтах Муравейника. Жаль, что прямо по ним нельзя пробраться сразу в морг. То есть пробраться то можно, но выбраться не получится, поскольку экраны всегда прикручены снаружи.

— Ну что, идем? — припрятав нашу обувь, предлагает мне Лекс.

— Ага, идите конечно, но, может, поделитесь все-таки, как вы собираетесь открыть дверь? — со всем возможным скепсисом интересуется Джем.

Не вдаваясь в объяснения, Лекс демонстрирует ему пустую карту.

— Спорим не выйдет? — Джем ничуть не впечатлен.

— А если не выйдет, — друг немного раздраженно запихивает карту обратно в рукав, — дождемся кого-нибудь, кто нам эту дверь откроет, и проскользнем за ним.

Джем нервно покусывает губу, не решаясь что-то предложить.

— А как думаете, что вам будет, если вас все-таки поймают? — переживает он.

— Да ерунда какая-нибудь, — отмахивается Лекс. Такие детали его никогда не интересовали. — Но ты по-любому не при делах.

— Спасибо, конечно, — вздыхает Джем. — Короче там несколько помещений за той дверкой. Тела хранят внизу, а сверху гистологией занимаются, и тетка которая это делает довольно пунктуальна, так что с обеда возвращается минуту в минуту. Ну, в общем, можете подождать.

Ну, в общем, мы ждем, отпустив Джема дальше набирать свои баллы. На случай, если комнатка кому-нибудь понадобится, мы забираемся в шахту к своим ботинкам и прикрываем дыру столиком. Внутри сесть приходится прямо на каменный пол, зато спину греет обернутая во что-то мягкое труба. Пока я развлекаюсь, разглядывая уходящий вдаль прямой тоннель, Лекс, уставившись в свой планшет, обмозговывает возможные пути отхода.