На краю

Я немного помолчал.

— Начну со встречи с начальниками отделов, хочу узнать настоящую обстановку в компании. Дальше — посмотрим. Хотелось бы еще пообщаться с сотрудниками, оценить с кем именно мне придется работать.

— Отлично. Твой кабинет прямо за стенкой, располагайся. Идем.

Мы вышли в коридор и прошли в большой холл, где, очевидно, проводились все рабочие собрания. Медленно, не переставая перешептываться, стали собираться сотрудники — человек шестьдесят, не меньше. Компания отца заметно выросла с тех пор, как я был здесь последний раз. Я ловил на себе десятки заинтересованных взглядов. Должно быть, для большинства из них оказалось полнейшей неожиданностью, что у начальника вообще есть сын — уверен, он никогда не рассказывал обо мне. Я и до отъезда был тут нечастым гостем, и о моем существовании знали, пожалуй, только те несколько человек, кто был с отцом с самого начала. И то лишь потому, что он мог назвать их друзьями.

И сейчас у всех этих людей вокруг меня крутилась в голове одна и та же мысль: "Что он здесь делает? И что ожидать от его появления в этом офисе?"

Я мысленно поморщился. Ожидал чего-то подобного, но это все равно действовало нервы.

— Доброе утро всем, — громко произнес Сергей, — как я вам и говорил, с сегодняшнего дня в нашей компании будет трудиться мой сын — Владислав Сергеевич. Он несколько лет жил в Лондоне и успешно там работал. Теперь он готов поделиться с нами опытом иностранных коллег. Чтобы ввести его в курс дела прошу после нашего собрания всех руководителей отделов подойти в его кабинет с отчетами за прошлый год и за первый квартал текущего. Затем Владислав изъявил желание немного пообщаться со всеми сотрудниками. Начнём, пожалуй, с отдела рекламы, как наиболее близкого ему направления.

— Здравствуйте, коллеги, — я постарался как можно более приветливо улыбнуться, — надеюсь, мы сработаемся.

***

Я стояла, сложив на груди руки и слушала речь начальника. Это просто насмешка судьбы, что я умудрилась подрезать вчера на парковке именно его сына. Похоже, теперь впору не Максиму Федоровичу вакансии листать, а мне.

Ирка, словно подслушав мои мысли, толкнула меня в бок.

— Не дрейфь, подруга, не уволит же он тебя за то, что его место заняла.

— Ты бы видела его лицо, он смотрел на меня, как на ничего не умеющую цирковую обезьянку. Думаешь, ему нужны такие сотрудники?

— Перестань, может, паркуешься ты плохо, но рисуешь лучше всех. Стоит только заглянуть в твое портфолио, и сразу понятно, что можно простить тебе любые недостатки.

Я улыбнулась Ире. Подруга, конечно, немного приукрасила мои способности, но в целом была права — рисовала я действительно отлично, и создаваемые мною дизайны рекламных макетов всегда имели успех.

Мы проводили взглядом Владислава, направившегося к себе в кабинет, и стали расходиться по рабочим местам. В нашем отделе царило оживление — женский пол во главе с Ритой восхищался новым сотрудником, а мужская часть коллектива угрюмо на них поглядывала. Максим, неестественно бледный, перебирал папки в стеллаже, ища нужные отчеты. Выглядел он совсем плохо — даже становилось его жаль.

— Все будет хорошо, Максим Фёдорович, — бодро произнесла я, решив поддержать начальника, — вы же эти отчёты сами делали, вам ли не знать, что в них. И отдел наш хорошо работает, с целями справляется и даже больше. Так что вам есть, чем похвастать.

Максим выдавил кислую улыбку, но глаза его потеплели.

— Спасибо, Полина. Надеюсь, так оно и будет. Но скажу честно, мне совсем не нравится, что начать решили именно с нашего отдела. И это желание побеседовать со всеми лично. Как бы нас всех не ждали большие кадровые перестановки.

— Да бросьте, — закатила глаза Ритка, — я вот совсем не против побеседовать с Владиславом Сергеевичем наедине. И это даже замечательно, что наш отдел будет первый, есть возможность сразу показать ему, на кого стоит обратить внимание.

— Не о том ты думаешь, Маргарита, — строго сказал Максим.

Потом хотел еще что-то добавить, но передумал, махнул рукой и, прихватив огромные папки бумаг, направился из отдела.

Работа сегодня не шла ни у кого — Рита бесконечно поправляла причёску и макияж, Ирка не упускала возможности ее подколоть, Дима то и дело бегал в другие отделы узнать настроения и последние сплетни, а я, поняв, что полностью включиться сегодня в работу не получится, просто рисовала.

Когда из-под моего карандаша появилась уже третья спящая кошка, наконец, вернулся Максим. Выглядел он так, будто только что пробежал олимпийский марафон — с бисеринками пота на лбу, тяжело дышал и покрылся красными пятнами.

— Ну как? — Димка тут же материализовался возле стола начальника.

— Вытряс из меня все. Все цели, цифры, показатели. И душу заодно.

— Ого. Серьезный у него подход.

— Еще какой, — Максим устало опустился на кресло и с наслаждением вытянул ноги, а затем, спохватившись, добавил: — Полин, иди к нему скорее!

— Что? Почему я? — у меня даже карандаш из рук выпал, — пускай вон Рита первая идёт, она этого две недели ждала.

— И еще подождет. Ты иди. Я ему расписал в красках, что у нашего отдела такие хорошие показатели в том числе потому, что наш художник идеально отрисовывает макеты. Теперь он желает познакомиться с этим самым художником. Так что давай, не заставляй его ждать.

Я обреченно вздохнула и, бросив последний взгляд на Ирку, побрела в кабинет Владислава. Замерев на пару секунд перед дверью, решительно постучала и вошла внутрь. Он сидел за столом и что-то внимательно изучал в разложенных перед ним документах. Когда я прикрыла за собой дверь, он поднял на меня глаза, и его брови удивлённо поползли вверх.

— Какая встреча, — процедил он, — только не говорите, что вы тот самый хваленый художник.

— К вашему сожалению, это именно так.

Он кивком указал мне на кресло, стоящее перед его столом. Я села и уставилась на парня, ожидая его дальнейших вопросов или распоряжений. Но он молчал, продолжая быстро пролистывать один за другим лежащие перед ним листы бумаги.

— Что вы хотели? — наконец, не выдержала я.

Он посмотрел на меня так, будто только вспомнил, что я нахожусь в комнате. Я почувствовала разгорающуюся во мне злость и, отбросив всякие приличия и субординацию, довольно резко спросила:

— Вы хотите меня уволить?

— Что?

— Если хотите меня уволить, делайте это побыстрее. Не задерживайте ни себя, ни меня.

— Почему я вдруг должен вас увольнять?

— Может, вы очень злопамятный человек, или я опять заняла какое-то крайне любимое вами место, откуда мне знать? — раздраженно ответила я.

Владислав еле заметно улыбнулся, буквально самыми уголками губ.

— Если бы мне нужно было уволить всех, кто не умеет хорошо водить машину, то в этом офисе почти некому было бы работать.

— Кроме вас, разумеется.

— Разумеется.

Мы немного помолчали, и он, вздохнув, продолжил:

— Я не собирался и не собираюсь вас увольнять. Мне просто хотелось познакомиться с сотрудниками, особенно с теми, которых так хвалит начальник отдела. Но оказалось, что мы с вами уже немного знакомы… Полина, верно?