На Ларэде

Но в итоге мы получаем схора, который искренне считает представителей своей расы полными ничтожествами и готов сделать всё, чтобы поменять их и людей местами. Рухнув в кресло, рассматриваю пленного, который сыпет словами, заверяя Сталру в своей преданности. Ощущения странные — я только что добился полного изменения взглядов этого схора. Да, потратил массу времени и сил, но результат налицо. Что само собой наталкивает на другой вопрос — способны ли на такой фокус другие маги с похожими айванами? Ведь не только у меня есть такой магический талант. И как мне кажется, при длительных тренировках, изменение чужих эмоций не должно занимать столько времени. То есть можно проделывать это относительно быстро и эффективно.

Безусловно, остаются защитные артефакты. Как те, которые вернули к прежнему состоянию Л'заллу. Но кто сказал, что нельзя сделать противоположный им артефакт, который будет сохранять результаты процедуры, закрепляя их в голове? Что мешает тому же императору, собрать под своё крыло сотню-другую магов с такими же айванами и разом решить все вопросы с недовольной аристократией, торгово-промышленной прослойкой, а заодно избавиться от коррупции?

Или всё не так просто и существуют какие-то ограничения? Я же вообще нащупал этот вариант интуитивно, никто меня специально этому не обучал. Фаргор говорил о боевом применении магического таланта, но ничего не упоминал об изменении чужого сознания и поглощения энергии. Насколько я понимаю, он планировал научить меня отделению жизненной силы противника от его тела. Но скорее всего в каком-то ином исполнением. В его речи ни разу не проскальзывали слова о каналах связи между мной и целью. Это что получается? Я сам открыл новую технику применения айвана?

Несколько мгновений наслаждаюсь этой мыслью, но потом вспоминаю об основной специализации преподавателя и это действует, как ведро ледяной воды. Фаргор был алхимиком. И магом без призрачного айвана. Откуда ему знать про тонкости его применения? Если механику, схожую с моей используют другие люди, то они наверняка хранят свои секреты, как зеницу ока.

Потянувшись на кресле, устало поворачиваюсь к Сталре.

— Свари пару чашек сорка. И побеседуем с нашим новым другом.

Глава XIV

Когда Сталра приносит сорк, понимаю, что устал намного больше, чем считал раньше. Вместо того, чтобы сделать глоток и приступить к беседе, приходится ещё какое-то время провести в кресле, приводя мысли в порядок. Раньше не замечал отката от применения айвана, но как оказывается, он всё-таки есть. Ощущается совсем не так, как отдача от обычных заклинаний. Если там всё крутится около болевых ощущений разной интенсивности, то в случае с магическим талантом, ощущается дикая слабость в мышцах. И сильно путаются мысли. Причём накатывает волнами. Только начинаю чувствовать себя лучше, как сознание снова мутнеет.

Когда меня наконец отпускает, подтаскиваю кресло ближе к пленнику, что всё это время терпеливо ждал. С некоторой опаской запускаю на несколько мгновений айван и убедившись, что его аура не изменилась, начинаю с элементарного вопроса.

— Как тебя зовут?

— Э'нзал Роук. Младший хранитель обители. И…жених этой молодой особы.

На последней фразе бросает взгляд в сторону обнажённой Л'заллы, которая так и лежит связанной на ковре. Стоящая около моего кресла Сталра не удержавшись, негромко смеётся, да и я сам усмехаюсь. Занятно получилось. Но его статус хотя бы объясняет интерес к состоянию схорки и контакт с артефактами её дома. Тем не менее, на всякий случай решаю прояснить этот момент.

— Как ты понял, что артефакты в доме погасли?

Тот растерянно моргает.

— Они завязаны на меня и Л'заллу. Любой из нас почувствовал бы их уничтожение.

Кивнув, перехожу к следующему шагу.

— Нам нужна твоя помощь. У кого может быть артефакт, открывающий портал на Нарэд?

Секунд на десять впадает в задумчивое состояние.

— До меня доходили только слухи о подобном. Которым я никогда не верил. Если такие артефакты и есть, то о них известно только Старшим Хранителям. Или кому-то из руководства обители.

Ответ заставляет меня разочарованно вздохнуть. Надежда на быстрое решение нашего вопроса, тает, как морсаров жир в котелке.

— К ним можно как-то подобраться?

Схор слегка покачивает головой.

— Старшие Хранители редко покидают обитель. Единственный путь — оказаться внутри.

Судя по тону голоса, Э'нзал искренне разочарован своим незнанием. Я же, чуть подумав, уточняю.

— Ты можешь провести нас в обитель?

На лице схора появляется угрюмое выражение.

— Туда не пускают людей.

— Совсем? Или для кого-то делают исключения?

Вот теперь он радостно усмехается.

— Монархи могут пройти. У каждого есть право взять с собой одного сопровождающего. Им не всегда пользуются, но иногда берут с собой кого-то из близких соратников.

— То есть парский король может запросто явиться в цитадель и его пустят?

Хранитель морщит лоб.

— Процедура не настолько проста. О визите нужно уведомить заранее. Обосновать его причину и получить ответ. Только после этого, он может безопасно прибыть к обители и попасть внутрь.

Сталра тоже решает присоединиться к беседе.

— К кому они обычно едут на приём?

Наш связанный "союзник" переводит взгляд на девушку.

— Обычно к кому-то из Столпов Блистательного. Многие хотят попасть к нему самому, но он предпочитает не контактировать с людьми. Грязный ублюдок.

Вот и первое проявление внушённых ему эмоций. С негодованием выругался в адрес собственного лидера, даже не задумавшись. Если процесс закрепления данных идёт постепенно, думаю достаточно оставить его на несколько суток в таком состоянии, чтобы получить схора, что будет кидаться на своих же сородичей с оружием в руках.

— Кто такие Столпы?

— Семеро схоров, приближённых к Ф'цару. Проводники его воли внутри обители и за её пределами.

Ясно. Что-то вроде правительства цитадели. В принципе, кто-то из них тоже может располагать информацией о порталах. Стараясь не думать о том, что со схором такого уровня мы можем и не справиться, перехожу к следующему вопросу.

— Местный король — что он собой представляет? Какие у него планы? Отношения с цитаделью? Может быть есть какие-то конфликты?

Э'нзал отвечает сразу же, без раздумий.

— С обителью всё, как у всех. Верен, платит налоги, выполняет приказы. При этом мечтает о том, чтобы стать полновластным правителем в своих владениях. Мало кто из людей рад тому, что над ними стоят схоры.

— Почему тогда не сражаются? Судя по тому, что я слышал, людей намного больше схоров.

Ушастый пленник вполне натурально вздыхает.

— Ограничения на изучение магии. Все существующие школы под контролем схоров. Людей учат только самым базовым вещам, не позволяя полноценно развиваться. Некоторые сферы магии под полным запретом — стихия огня, некроконструирование, все аспекты магии жизни. Химерология ограничена исключительно азами. Призыв тоже запрещен. У людей почти нет сильных магов, тогда как среди схоров восемь из десяти обладают даром. Мятежи случались и не раз, но всё всегда заканчивалось одинаково. Опустошённые города, груды трупов, прервавшиеся династии. Иногда и полностью исчезнувшие с карты государства.