На острие
Шрифт:
Но свое – это свое, кеш нравился мне куда больше.
Потому что дура была.
Ларс уже что-то выяснил у незнакомцев. Я очнулась от резкого окрика одного из них:
– Помалкивай! Твою бабу весь Город разыскивает, так что позвоним в полицию сразу после того, как выведем вас с территории, нам не нужны неприятности. Поэтому чем меньше мы будем знать о тебе, тем меньше сможем рассказать на допросе!
Ларс кивнул – умно.
В руки сунули по бутерброду из ближайшего гипермаркета и по банке сладкой газировки. Достаточно, чтобы не умереть с голоду, но слишком мало
При воспоминании о том, что там случилось, кровь снова прилила к щекам. Мамочки, я же практически предлагала себя Ларсу! Девочка, девочка из приличной семьи, называется! Хорошо, что нас прервали.
Да ни черта не хорошо! Я ведь тогда, в отличие от Ларса, не обрадовалась, так хотелось продолжения.
Да кому вру-то? Испугались оба, но я и не подумала прекращать! Осознание того, что нас могут обнаружить в любой момент, что мы не одни, только обостряло ощущения. И убивать я была готова не за то, что прервали, а за то, что оставили одних.
Внизу живота потянуло. Это я так от воспоминаний возбудилась? Ой, мамочки!
Чтобы отвлечься, прислушалась к разговору.
– Не боитесь новой облавы? – Ларс переводил взгляд с одного парня на другого.
– Нет, мы проверили. Полиция давно уехала, только саро…
– Кто? – я чуть банку не уронила, хорошо, не успела открыть.
– Саро. Сидел тут, как таракан в щели, выжидал чего-то. Мы его до границ района проводили, так что точно не вернется.
Значит, все-таки не ошибка. Меня ищет Клан. И желание ребят донести на нас понятно: ради полиции они бы пальцем о палец не ударили, но с правителями Города шутки плохи.
– Мы пойдем, – аппетит пропал. Хлеб, только что казавшийся вкуснее пирожного, теперь напоминал сухую траву.
– Не торопись, еще не стемнело, – отозвался один из парней. Невысокий, коренастый… Как он умудряется бегать с таким телосложением? Еще, небось, и трюкачит?
Зачем я об этом размышляю? Ответ лежал на поверхности: чтобы отвлечься от того, что произошло в подвале. Думать о чем угодно, только не о собственной распущенности! Забыть как страшный сон! Мама ведь предупреждала, а папа только сказал один раз, что голову оторвет… И мне, и ему.
Под «ему» подразумевался Ларс.
Ох, знали бы родители, что именно он остановил непотребное!
– У тебя температура? – прохладная рука легла мне на лоб, смущая еще больше. – Бежать сможешь?
Я только кивнула, голос мог выдать.
– Тогда – пора.
Парни хорошо знали окрестности. Вели там, где не было ни фонарей, ни, я смела надеяться – камер. Пустынные переулки, балконы темных квартир – их хозяева еще не вернулись с работы, крыши невысоких зданий и широкие карнизы.
– Все, – оба остановились у невидимой глазу границы. – Дальше сами. Через пару часов позвоним в полицию, так что удачи!
Мы могли только поблагодарить и ринуться в неизвестность.
– Куда? – спросила коротко, сохраняя дыхание.
– Ко мне, – Ларс даже приостановился, чтобы ответить. – Мои на работе, до утра перекантуемся. А там видно будет.
Дом! Переночевать
в настоящей квартире, помыться и поесть по-человечески! Как мало я ценила такую возможность прежде, а теперь не знала, когда она появится снова. И, сцепив зубы, мчалась, выплескивая раздражение, злость, стыд в движение.Эмоции помогли выдержать. Я не сорвалась, не отстала, не сбавила темпа. И мышкой скользнула в пропахший кошачьей мочой подъезд.
Подниматься пришлось по лестнице – в лифте, несмотря на убогость жилища, стояли камеры. На площадках тоже, но мы преодолевали их снаружи, по перилам. Оставалось войти в квартиру Ларса так, чтобы оказаться вне поля зрения техники, реагирующей на движение. Заклеивать глазок было нельзя – во-первых, сразу бы поднялась тревога, а во-вторых, начни саро тайные поиски, именно это стало бы подтверждением его причастности.
– Через окно залезешь?
– Конечно!
Двенадцатый этаж, невысоко, да и балконов полно. Быстро вскарабкалась и скользнула в квартиру.
Семья не шиковала, но и с голоду не пухла. Пусть жили в непрестижном доме, зато имели три комнаты и холодильник не пустовал.
– Обедать или мыться? – Ларс кивнул на дверь ванной.
– Конечно, мыться!
Мягкое полотенце легло на руки пушистым зверьком. Сверху Ларс кинул чистую футболку:
– Наденешь пока. Про нормы помнишь?
Воды хватало, чтобы как следует помыться, но долго нежиться под душем не стоило – за перерасход нужно было доплачивать. И все-таки отказать себе в удовольствии несколько минут постоять под горячими струями я не смогла.
Они били по плечам и спине, стекали на грудь и живот, и ниже… Я жмурилась от удовольствия и не сразу услышала шаги: за дверью ходил Ларс.
Преграда из тонкой фанеры – вот и все, что разделяло его и меня. При желании хлипкий шпингалет не станет проблемой. И от понимания, что стою голая, и Ларс это знает, внизу живота стало томно. И сладко, как только вспомнились другие шаги. Спокойные, и очень опасные.
Да о чем я думаю! У меня родителей убили, я бездомная, за мной охотится целый Клан!
Выдавила на ладонь шампунь, вспенила. Пока мыла голову, сильно дергала за волосы – спутались без расчески. А огонь между ног не угасал.
Раздраженно сдернула с вешалки мочалку, намылила зло и сильно. Пена покрыла руки до локтя, кинула её в лицо.
Глаза защипало, а кожу тут же неприятно стянуло. Вот так! Что угодно, лишь бы отвлечься!
Но стоило жесткой мочалке коснуться кожи, как желание вернулось. А когда я начала мыть между ног…
Ладонь мягко скользнула по намыленной коже. Палец прошелся между складочек. Меня даже выгнуло от остроты ощущений. Будь что будет, но в таком состоянии показываться Ларсу на глаза нельзя. Я же со стыда сгорю!
К счастью, душ здесь на гибком шланге и головка легко откручивается. Направляю струю воды между ног, выискиваю самое удачное положение, чтобы она не била, не жалила, а мягко ласкала.
Миг, другой и…
Наверное, виной тому сегодняшний день. Он обострил восприятие, потому что оргазм пришел почти мгновенно. Мощный, сильный, резкий.