На острове

– Я тоже сдаюсь, – прошептал он.

Я посмотрела на собрата по несчастью, сломленного, как физически, так и морально, и поняла, что мой запас слез, пожалуй, еще не иссяк.

На следующее утро я проверила руку Ти-Джея. Она распухла так, что казалась в два раза больше левой.

– Нужно наложить шину, – решила я. Вытащила из кучи дров недлинную палку и порылась в чемодане в поисках, чем бы зафиксировать. – Я не стану затягивать туго, но будет немного больно.

– Ничего страшного.

Я приложила шину к запястью Ти-Джея и осторожно примотала черной тканью, обернув ее вокруг руки дважды и спрятав концы.

– Чем это ты обвязала мне руку? – поинтересовался он.

– Стрингами. – Я подняла глаза. – Ты был прав, в них жутко неудобно. Но для оказания первой помощи вполне сгодятся.

Уголки рта Ти-Джея слегка приподнялись. Он посмотрел на меня, и в его карих глазах снова зажглись искорки, потухшие прошлой ночью.

– Когда-нибудь это сойдет за хорошую шутку, – сказала я.

– Знаешь что, Анна? Это и сейчас прикольно.

* * *

В сентябре 2002 года Ти-Джею исполнилось восемнадцать. Он больше не был тем мальчиком, с которым я упала в океан пятнадцать месяцев назад.

Во-первых, ему на самом деле стало необходимо бриться. Растительность на лице была длиннее, чем легкая щетина, но короче полноценных бороды и усов. Ему это даже шло. Не уверена, нравилась ли Ти-Джею поросль на лице или он просто не хотел морочиться с бритьем.

Волосы на голове отросли так, что почти можно было завязывать в хвост, и выгорели на солнце до светло-каштанового цвета. Мои волосы тоже отросли, уже до середины спины, и жутко меня бесили. Я пыталась откромсать их ножом, но лезвие – затупившееся и без зубчиков – отказывалось служить парикмахерским инструментом.

Хотя Ти-Джей оставался очень худым, он подрос сантиметров на пять и теперь был под метр восемьдесят ростом. И выглядел старше своих восемнадцати.

Мне же в мае исполнилось тридцать один, и я, наверное, порядком постарела. Но наверняка сказать не могу: единственное зеркало осталось в косметичке в моей дамской сумочке, которая до сих пор плавала где-то в океане.

Я заставляла себя не спрашивать, как Ти-Джей себя чувствует и не замечает ли каких-нибудь симптомов рака, но внимательно за ним наблюдала. Казалось, что с парнем все нормально, он растет и процветает даже в этих не слишком райских условиях.

* * *

Мужчина в моем сне застонал, когда я поцеловала его в шею. Моя нога требовательно скользнула между его бедер, и я принялась прокладывать дорожку из поцелуев от подбородка к груди. Он обнял меня и опрокинул на спину, обрушившись на мои губы поцелуем. Что-то испугало меня, и я проснулась.

Ти-Джей накрыл меня своим телом. Мы лежали на одеяле под кокосовой пальмой, отдыхая после обеда. Я поняла, что наделала, и выбралась из-под него. Лицо пылало.

– Мне снился сон.

Ти-Джей, тяжело дыша, перевернулся на бок.

Я поднялась на ноги, подошла к воде и села на песок по-турецки.

«Молодец, Анна, набросилась на спящего парня».

Спустя несколько минут Ти-Джей присоединился ко мне.

– Мне дико стыдно, – призналась я.

Он сел.

– Перестань.

– Должно быть, ты удивился, какого черта я вытворяю.

– Ну… да, но потом с удовольствием поддался тебе.

Я посмотрела на него, открыв рот:

– С ума сошел?

– А что? Ты же сама говорила, что я неплохо ко всему приспосабливаюсь.

«Ага, а еще ты, видимо, очень предприимчив».

– Кроме того, – не унимался Ти-Джей, – тебе же нравится обниматься. Откуда мне было знать, к чему ты клонишь? Сразу поди пойми.

Я почувствовала себя еще более пристыженной. Я действительно частенько просыпалась среди ночи вплотную к Ти-Джею, обнимая его, и предполагала, что он спал и не замечал этого сближения.

– Прости. Это всецело моя вина. Я не хотела тебя смущать.

– Да все нормально, Анна. Ничего страшного.

До конца дня я держала дистанцию, но ночью, в постели, призналась:

– Это правда. То, что ты сказал про обнимашки. Просто я привыкла спать с кем-то. Я очень долго спала рядом с… другом.

– Это он тебе снился?

– Нет. Это был один из тех странных снов, в которых нет никакого смысла. Не знаю даже, кого я там видела. Но мне действительно очень жаль.

– Не нужно извиняться, Анна. Я сказал, что не просек ситуацию, но не говорил, что мне не понравилось.

На следующий день, когда я вернулась с пляжа, Ти-Джей сидел у шалаша и ножом отколупывал с зубов брекеты.

– Тебе помочь?

Он выплюнул кусок железа. Тот приземлился на землю рядом с другими проволочками.

– Не-а.

– Когда ты должен был их снимать?

– Полгода назад. Я вроде как и забыл о них до вчерашнего дня.

В ту секунду я поняла, что пробудило меня ото сна. Последний раз парень в брекетах целовал меня в старших классах школы.

Глава 18 – Ти-Джей

Я стоял перед хижиной мистера Кости, когда Анна нашла меня. По ее лицу стекал пот.

– Я гонялась за курицей по всему острову, но она слишком шустрая. Но я ее изловлю, даже если это последнее, что я сделаю в жизни. – Она наклонилась, упершись руками в колени, и пыталась восстановить дыхание. Подняла на меня глаза: – А ты что делаешь?

– Думаю разобрать эту хижину и перетащить доск на пяж, чтобы построить для нас дом.

– А ты умеешь строить дома?

– Пока не умею, но у меня полно времени, чтобы научиться. Если я все правильно рассчитаю, то задействую все доски и гвозди. Можно добавить навес из брезента, чтобы костер не затухал. – Я оглядывал дверные петли, прикидывая, удастся ли использовать их еще раз. – Мне нужно чем-то заниматься, Анна.

– Знаешь, это отличная идея, – кивнула она.

За три дня мы разобрали хижину и перетащили стройматериалы на пляж. Я повыдергал все старые гвозди и сложил их в ящик для инструментов.