На подсосе

— Меня звать Эбби Нормал!

Томми ответил ей тоже в ухо — она пахла лаком для волос и чем еще? Малиной?

— Меня зовут Флад, — сказал он. — Ч. Томас Флад. — Это был его литературный псевдоним. «Ч.» на самом деле не означало ничего, Томми просто нравилось, как это звучит. — Зови меня Хлад, — прибавил он. Томми — дурацкое имя для вампира, а вот Хлад — ах, Хлад… Звучит бедственно и мощно, а также чуточку загадочно.

Эбби усмехнулась, как кошка на рыбоконсервном заводе.

— Хлад, — сказала она. — Хлад.

Томми показалось, что она примеряет это имя на себя. Он представил себе, что у нее есть школьная тетрадь в черной виниловой обложке, и скоро она будет рисовать в ней вензеля: «Миссис Хлад» в сердечке, пробитом стрелой. Собственной кровью рисовать. Он никогда не видел, чтобы девушку к нему настолько очевидно притягивало, и теперь сообразил, что понятия не имеет, как с этим быть. На миг в голове промелькнули три вампирские невесты Дракулы, которые пытаются соблазнить Джонатана Харкера в классическом романе Брэма Стокера. (После знакомства с Джоди он изучал всю художественную литературу о вампирах, которую только мог найти, ибо никто, похоже, так и не написал годного практического пособия по вампиризму.) Он и впрямь в силах справиться с тремя соблазнительными вампирскими невестами? Им что, каждый день придется носить по ребенку в мешке, как Дракула в книжке? Сколько детей в неделю пойдет на то, чтоб они были довольны? И где брать детские мешки? Хотя с Джоди он этого не обсуждал, она вряд ли будет довольна, если придется делить его с двумя другими соблазнительными вампирскими невестами — тут уж приноси ей мешок за мешком, набитые детьми, не приноси, все равно. Им нужна квартира побольше. Со стиралкой и сушилкой прямо в здании, потому что нижнего белья в крови будет навалом. Вампирская логистика — кошмар. Если у тебя клыки, нужен замок с обслугой. Ну вот как ему со всем этим справиться?

— Сосет, — произнес Томми вслух. Столько обязанностей, что трёху даться.

Эбби вздрогнула и, похоже, обиделась.

— Извините, — сказала она. — Хотите, пойдем отсюда?

— Ох, нет, я не это имел в виду… То есть, э-э, да. Уйдем отсюда.

— Вам героин еще нужен?

— Что? А, нет, об этом уже позаботились.

— Знаете, Байрон и Шелли употребляли опиаты, — сказала Эбби. — Настойку опия. Она у них была как сироп от кашля.

И тут, совершенно бог весть почему, Томми вдруг произнес:

— Проказники, любили они нарезаться и читать немецкие сказки о призраках.

— Как же это, блядь, клево! — воскликнула Эбби и схватила его за бицепс покрепче, словно он стал ее новейшей и лучшей подружкой. И повлекла Томми к дверям.

— А как же твой друг? — спросил Томми.

— О, когда мы только сюда пришли, кто-то сказал, что у него плащ серый, и он пошел домой перекрашивать всю свою черную одежду.

— Разумеется, — сказал Томми, а сам подумал: «Что это за хуйня?»

Выйдя на улицу, Эбби сказала:

— Мне кажется, нам нужно найти что-то уединенное.

— Правда?

— Чтоб вы мною овладели, — ответила Эбби и выгнула шею, отчего еще больше стала похожа на марионетку без ниток.

Томми потерялся. Что делать? Откуда она знает? В этом клубе все бы сдали экзамен на вампира получше него. Нужен, нужен учебник, и вот такое в нем должно быть. Все отрицать? На все согласиться? Что он скажет Джоди, когда она проснется рядом с костлявой марионеткой? Даже будучи нормальным человеческим парнем, Томми не очень понимал женщин: тогда казалось, что главное — делать вид, что не хочешь их, пока они сами себя не предложат. А став вампиром, он понял, что открываются совершенно новые горизонты. Надо ли таить, что он одновременно — и вампир, и обсос? Раньше он читал «Космо», чтобы подобрать ключи к загадочной женской душе, а потому прибег к совету, вычитанному некогда в статье под заголовком «Считаете, он делает вид, будто вы ему нравитесь, только для того, чтобы заняться с вами сексом? Попробуйте выпить с ним кофе».

— А давай я вместо этого тебя кофе угощу, — сказал он. — Там и поговорим.

— Это из-за того, что у меня сиськи маленькие? — спросила Эбби, весьма отрепетированно надув губки.

— Разумеется, нет. — Томми улыбнулся, по его замыслу, чарующе, зрело и ободряюще. — Этому кофе не поможет.

Когда Джоди запихивала узел одежды в ливнесток, из кармана пальто выскользнул серебряный портсигар. Джоди протянула к нему руку — и ее слегка тряхнуло. Нет, не тряхнуло — вверх по руке пошел жар. Джоди ногой столкнула тряпье в отверстие и выпрямилась под уличным фонарем, разглядывая портсигар. На нем было выгравировано имя старика. Себе оставить его Джоди не могла — это же не деньги из карманов, — но и не выбросишь. Что-то ей не давало.

Она услышала жужжанье — будто от сердитого насекомого. Подняла голову: над «Ашеровским старьем» мигали неоновые буквы «ОТКРЫТО». Вот оно. Вот где должен оказаться портсигар. Уж этим она Джеймсу обязана. В конечном итоге, он отдал ей все — по крайней мере, все, что у него было. Джоди быстро перешла дорогу и распахнула дверь лавки.

За стойкой в глубине работал один хозяин. Худой мужчина лет за тридцать, на лице — приятное смятение: примерно такое же она заметила у Томми, когда они только познакомились. Из такого парня вышел бы неплохой клеврет, если судить по ее прежнему опыту подбора клевретов, за одним лишь исключением. Он с хорошей очевидностью был мертв. Ну, или не вполне жив, в отличие от прочих людей. Вокруг него не витал ореол жизни. Ни здоровой розовой ауры, ни грубой серой или бурой короны болезни. Ничего. Такое она раньше видела лишь единожды — у Илии, старого вампира.

Старьевщик поднял голову и улыбнулся. Джоди улыбнулась в ответ. Подошла к стойке. Пока он изо всех пытался не пялиться ей в декольте, она присматривалась, не отыщется ли все-таки хоть какая-то аура жизни. Какое-то тепло — ну или вроде бы тепло — от него исходило.

— Здравствуйте, — сказал старьевщик. — Чем могу служить?

— Я нашла вот это, — сказала она и протянула ему серебряный портсигар. — Я была тут недалеко, и что-то мне подсказало — место ему здесь. — Она положила портсигар на стойку. Как у него может не быть ореола жизни? Что он тогда за чертовщина? — Потрогайте меня, — сказала она и протянула ему руку.

— А? — Поначалу, казалось, он немного испугался, но все же взял ее за руку и тут же быстро отпустил.

Он был теплый.

— Значит, вы не из нас? — Но он был и не из них, это уж точно.

— Нас? В каком это смысле — «нас»? — Он коснулся портсигара так, что Джоди поняла: именно поэтому его и нужно было принести сюда. Здесь ему самое место. И этот тощий растерянный парняга должен его иметь. Он все время берет себе то, что остается от других. Это его работа. Джоди ощутила, что уверенность в себе, омывавшая ее прежде, начинает потихоньку испаряться. Может, ночь, в конце концов, принадлежит не только ей.

Джоди отступила на шаг.

— Нет. Вы не просто берете слабых и больных, да? Вы берете любых.

— Берем? В каком это смысле — «берем»? — Он отчаянно пытался отпихнуть портсигар обратно к ней по стойке.

Он ничего не знал. Совсем как она, когда только проснулась вампиром в свой первый вечер и понятия не имела, чем стала.

— Вы даже не знаете, да?

— Чего не знаю? — Он снова взял в руку портсигар. — Секундочку. Вы видите, как эта штука светится?

— Она не светится. Я просто почувствовала, что место ей здесь. — Бедняга, он же вообще ничего не понимает. — Как вас зовут? — спросила она.

— Чарли Ашер. Написано же — «Ашеровское».

— Чарли, вы, похоже, славный парень, и я точно не знаю, что вы такое, — да вы и сами, судя по всему, не знаете. Правда?

Он покраснел. Джоди заметила, как все его лицо охватило жаром.

— В моей жизни случились кое-какие перемены.

Джоди кивнула. Идеальный из него бы вышел клеврет — если только он не какая-то причудливо сверхъестественная тварь. Она сама только-только привыкла к мысли, что вампиры реальны, а чтобы эта реальность дошла до нее полностью, пришлось устраивать серьезный кровавый запой. Так теперь, оказывается, есть и другие другие существа? И все равно Джоди ему сочувствовала.