На прорыв времени! Дилогия
Шрифт:
Да и наличие героев стране никогда не помешает. Вот маршал Дутра, например. Жаль, конечно, что храбрый военачальник погиб от пули японского снайпера, но дело его будет жить в веках!
Вспомнив свою речь на похоронах, Альверде улыбнулся еще шире. Улыбнулся той самой улыбкой, от которой трепетали сердца горячих женщин Южной Америки. Отрастивший себе элегантную испанскую бородку, высокий худощавый президент с белозубой улыбкой и внешностью настоящего мачо мог даже и на честных выборах собирать большинство голосов. По крайней мере, женских точно.
– Гаспар, ну чего ты придираешься?
– Да я не о самоходках. Меня больше наши ВВС интересуют. На хрена ты взял «чайки», Жозе? Какой от них толк в нынешних войнах?
– Так они и не воюют. Часть – для курсантов. Часть – переоборудуются в корректировщики. А часть – на нужды сельского хозяйства. К тому же почти бесплатно взяли – дешевле только воздушные шары.
– Все равно зря. Лучше б доплатили и взяли еще пару десятков «яков» – все пользы было бы больше, – вице-президент недовольно дернул щекой.
– Да ну тебя, Жозе. Вечно ты всем недоволен. Будут тебе «яки». А вообще, мне американцы пообещали еще сто шестьдесят «мустангов» к июлю. И почти три сотни «аэрокобр». С бонусом в виде обслуживающей техники и запчастей. И тоже почти бесплатно. Так что не парься. Для всего найдется свое место, – отойдя от окна, Альверде направился к бару с дорогущим вином – подарком самого Сталина. Распахнув дверцу, глава большей части Южной Америки придирчиво начал выбирать сегодняшнюю жертву.
После длительных раздумий генерал выбрал, наконец, неизвестное ему вино с непроизносимым названием из далекой Грузии.
Жестом пригласив друга за стол, президент с наслаждением развалился в кресле.
Все еще недовольный Гаспар неторопливо разлил вино по бокалам.
– За нашу дорогую страну! За ее процветание и счастье! – Этот тост всегда произносился Альверде в первую очередь. Нежный звон двух хрустальных емкостей все же поднял настроение накуксившемуся вице-президенту.
– Жозе, как ты всегда умудряешься выводить любой спор в другое русло? Вот постоянно этому удивляюсь, хотя знаком с тобой уже бог знает сколько лет. – Министр обороны откинулся в своем кресле, почти точно повторив позу своего друга.
Хмыкнувший президент согласно кивнул, но ничего не ответил. Затем, через несколько минут тишины и смакования прекрасного напитка, неожиданно сказал:
– Да мы и не спорили-то, Жозе. Просто подумай, сколько мы всего сделали для родной страны. Бразилия уже совсем не та, что была всего пять лет назад. У нас сильная армия с боевым опытом, набирающая обороты промышленность, людям становится легче жить. Сколько мы запустили электростанций за последние годы? Да только ГЭС у нас три штуки!
А малый бизнес? Благодаря нашей программе стимулирования производство одежды возросло на порядок!
Да и в сельском хозяйстве, в автомобилестроении – у нас не просто подвижки, у нас чудовищные прыжки вперед. Если все будет идти так, как идет… ну хотя бы еще лет десять, то после этого наша страна уже никогда не вернется в прежние времена и прежнее состояние! – Постепенно повышающий голос президент
вскочил из-за стола, потрясая руками, словно на митинге.– У нас еще полно проблем, Жозе, – несколько охладил пыл генерала Гаспар.
– Да я и не спорю. Но ты просто сравни, что у нас было тогда, когда мы только пришли к власти, и что есть сейчас. Да одно образование чего стоит!
– Так я и не спорю, друг. Наши социальные программы показывают отличные результаты… но не забывай, что у нас, скорее всего, не будет десяти лет. Боюсь, у нас не будет даже пяти, – Гаспар пожал плечами.
Альверде ненадолго задумался. Затем неожиданно сказал:
– Согласен. Пяти лет у нас нет. Если хорошенько подумать, то у нас вряд ли больше трех.
– Ты окончательно решил, на чьей мы будем стороне?
– А ты как думаешь? Русских – тут без вариантов.
Гаспар не выглядел удивленным. Он и сам, наверное, принял бы подобное решение. Президент ЮАФ тем временем продолжал:
– После того как Германия сдалась, русские заполучили могучего союзника. Учитывая тот факт, что Мюллер сдал большевикам подавляющее большинство нацистов, а мы выдали единственного успешно смывшегося к нам из их верхушки Бормана – денацификация там проведена более чем успешно. А после некоторых шуточек советского руководства, то ли купившего правителей Германии на корню, то ли запугавшего их до полусмерти, немец с русским братья на века.
– Ну, к нам вроде как примчалось довольно много господ с эсэсовским прошлым.
– Да не так уж и много. Меньше, чем в Аргентину тогда, – Альверде неопределенно махнул рукой. – Нет, мы, конечно, свое взяли. И инженеров нам досталось, и ученых, и фабрикантов с деньгами. Но русские-то получили на порядок больше.
– Да скорее даже не на порядок, а на порядки уже, – прокомментировал Гаспар. – Нам еще повезло, что успели перехватить Бора.
– Да, кстати, как у него дела?
– Работает потихоньку. Вроде как доволен всем.
Осенью сорок первого года, спасаясь от нацистов, известнейший датский физик Нильс Бор на год раньше, чем должен был, сбежал из родной страны. Сбежал с помощью бразильского посла – через Швейцарию в Португалию и далее в Бразилию. Неожиданно тепло встреченный, он практически сразу же получил гражданство и кафедру в университете. Проработав год, он, после капитуляции Германии, уже собирался было возвращаться домой, но оставил эти намерения после начавшегося массового исчезновения коллег в зоне безграничной власти Советов.
Начавшаяся же в сорок третьем в США эпидемия закрепила желание физика остаться в Рио. Да и созданные для нового «Центра Бора» условия, мягко говоря, внушали.
– Вот и отлично. Пускай работает. У нас слишком мало достойных ученых, а с мировым именем – и того меньше. Вот пускай господин Бор и создаст нам физическую школу. Ладно, вернемся к нашим баранам. – Глава Федерации налил себе еще вина.
– Так вот, мы будем на стороне Советов и Сталина. Я больше чем уверен, что у него уже есть и ядерная бомба, и средства ее доставки, – сказал Альверде и после паузы добавил: – Вполне возможно, что даже и ракетные средства доставки.