На самом деле

Они прогуляли всю ночь. Под утро он проводил её домой. Поцеловал в темноте подъезда, и она пропала окончательно и бесповоротно на целых три года. Влюбилась впервые за семнадцать с половиной лет.

Подростковые увлечения обошли её стороной. Классный актёр, красивая мордаха, симпатичный одноклассник, хороший сосед — все они не задевали никаких тайных струн, от которых сносит крышу, сводит желудок, шумит в ушах, а пульс бьётся одновременно в груди, горле, висках и кончиках пальцев. А тут её сердечко внезапно сошло с ума и заколотилось на запредельных оборотах от него — парня с самым шикарным именем, с самой шармической ямочкой на щеке, с самыми гипнотическими светло-карими глазами, с самой чудесной разницей в росте почти в тридцать сантиметров, когда так удобно греться у него под мышкой.

Он стал её первой любовью. Её первым мужчиной. Её неожиданным заветным желанием.

Она парила в эйфории, а реальность обрушилась банально и по-пошлому шаблонно.

Арсений готовился к областному чемпионату по волейболу. В тот день он в спешке оставил дома подготовленный пакет документов с копиями и заверенными справками, которые должен был передать тренеру. Отвлекать Арсения звонком было бессмысленно, и Виола решила сама завезти бумаги на стадион перед своими парами в университете.

Некоторые ребята из его команды разминались на площадке. Она уже почти прошмыгнула к раздевалкам, когда они заметили её и вдруг всполошились.

— Ви! Вил! Погоди!

— Виола, Арс сейчас придёт!

— Вилка, лучше тут подожди, а то мы там жуткий срач устроили.

Она рассмеялась и отмахнулась от них, мол, напугали ежа голым задом.

— Виола, — ей шутливо поклонился друг Арсения, преграждая путь.

— Что-то слишком много попыток не дать мне пройти, — покачала она головой, обогнула его и распахнула дверь в раздевалку.

Как там она только что подумала: напугать голым задом? Именно он встретил её, красуясь продолжением обнажённой спины над резинкой спущенных шорт Арсения. Сам он даже не оглянулся, ритмично наяривая между стройных женских ног в шерстяных гетрах, которые собрались ассиметричными гармошками вокруг широко расставленных лодыжек.

— Дверь закрыл! — рыкнул Арс, ускоряясь.

Виолу словно выкинуло за борт. Нужно бы набрать воздуха про запас, а она, наоборот, часто дышала и никак не могла понять, что тонет без единого шанса выплыть. В уши забился звук хлёстких чавкающих шлепков, а в нос — запах чужого секса.

Сквозняк начал раздражать Арсения, и он зло обернулся. Замер. Прошипел что-то себе под нос и оттолкнул громко постанывающую девицу, параллельно одёргивая её задранную до поясницы короткую юбку. Девушка начала возмущаться, но тоже заметила Виолу.

— Выметайся, — бросил девчонке Арсений.

Она метнула в него обиженный взгляд, но молча покинула раздевалку, пихнув Виолу плечом и громко хлопнув дверью.

Он поправил штаны, потряс головой, собираясь с мыслями, и полностью развернулся.

— Ола, давай без трагедий, ладно?

— Спасибо на том, что не заявляешь, что я всё не так поняла и что это ничего не значит.

— Я всегда считал тебя умной, — Арс переступил с ноги на ногу. — Но это на самом деле ничего не значит.

Вместо того, чтобы уйти, Виола словно приросла к полу, продолжая внутренне захлёбываться и идти ко дну. Арсений неверно истолковал её замешательство.

— Ты это ты. Единственная такая. Остальные — времянки, как палатки на ночь. А ты дом.

— Вокруг которого все лужайки и газоны заполнены палатками, — криво усмехнулась Виола.

— Ола, — особенное имя, которым её называл только он. — Они просто любительский спорт. Трофеи. Тренировки, чтобы быть в форме. Количество на время. Ты — профессиональный уровень качества. Уж в этом я разбираюсь.

— Наверное, я должна быть польщена, — Виоле стало душно, внутри больно зажгло.

— Это не комплимент. Это факт. Только тебя я познакомил с родителями. Предложил жить вместе. Вижу в будущем. На всех мероприятиях и важных событиях рядом со мной только ты. На таких, как ты, женятся, когда встают на ноги.

— А я взяла да подвернулась тебе раньше, — сыронизировала Виола, опасаясь, что может грохнуться в обморок, потому что дышать стало совсем нечем.

— Видишь, ты у меня умница, — улыбнулся Арсений, ошибочно приняв её слова за шутку. — Ещё пара-тройка лет — и поженимся, детишек заделаем.

Виола вытащила из сумки папку с документами и аккуратно положила её на лавку.

— Ты забыл, а они вроде срочные.

— Точно! Спасибо, — Арсений шагнул к ней.

Виола отшатнулась, наконец-то отлипнув от пола.

— Не подходи, иначе меня стошнит прямо здесь, а ты вроде не хотел трагедий.

Она взялась за ручку двери и на секунду зажмурилась.

Виола хлопнула по регулятору душа. Вытерлась насухо и накрутила высокий тюрбан из полотенца. Протёрла ладонью запотевшее зеркало и уставилась на своё отражение.

Организм человека — удивительнейшая вещь. Она тогда воочию убедилась, что Арсений ей изменяет, а сама больше всего боялась выйти наружу и пройти мимо кучи других парней, которые давным-давно знали о её ветвистых рогах.

Глава 4

— Всё у неё хорошо, — бурчала себе под нос Инна. — «Ха-ра-шо. Лучше всех. Самой по себе и на самом деле! Так и есть», — незлобно передразнивала она Вилку, пока её длинные пальцы летали по экрану телефона. — Поэтому бесконечный душ, как только всплывает Арс. Поэтому застывшие слёзы, которые, конечно, придают загадочного блеска и ледяной отстранённости взгляду, но очень вредны для нервных клеток и цвета лица. Поэтому неряшливые пучки на голове и растянутые майки на плечах. Потому что хорошо же и этим же всё сказано. Точка. — Инна переключилась на ноут и с воодушевлением открыла несколько окон. — Но кто сказал, что в хорошо не бывает восклицательного знака, вопросительного знака и многоточия, например?

Из коридора послышался щелчок замка и поворачиваемой ручки.

— Моя ванная тебя всё-таки выпустила и не утянула в подводное царство? — крикнула Инка, не отрывая взгляда от монитора.

— Морского царя удар хватит от такого утопленного подарка — никакие скаты не откачают, — отозвалась Виола. — Я спать!

— На новом месте сама знаешь кто приснится, — громко отозвалась Инна и добавила гораздо тише: — Так, немного фильтров и обработки в фотошопе. Мне много не надо. Давай, Инна, вспоминай, как это делается!